Читаем без скачивания Ментаты Дюны - Герберт Брайан

Джозеф продолжал:

– Но вы не можете заставить меня потакать моим недругам, сир. Этот бесхребетный Манфорд Торондо и его приспешники уничтожили промышленный центр на Тонарисе и убили тысячи ни в чем не повинных людей. Они даже попытались убить… меня. Именно эти обезумевшие дикари недавно продемонстрировали свою истинную сущность и здесь, в Зимии. Даже убили невинное дитя, любимую дочь вашего брата.

Гневный гул пробежал по залу. Безумие праздника разрушения испугало даже тех, кто на словах поддерживал антитехнологическое движение.

Джозеф почувствовал, как вспыхнули щеки.

– Манфорд Торондо отказывается контролировать своих последователей. Он не намерен компенсировать колоссальный ущерб, нанесенный моей компании. Он не извинился перед семьями погибших работников «Венхолдз». Предложил ли он заплатить за разрушения в Зимии? – Джозеф сложил руки на груди. – До тех пор пока вождь батлерианцев не прекратит подстрекать своих последователей к насилию, у меня нет иного выхода, кроме как отказаться обслуживать контролируемые батлерианцами планеты. Это мое право.

Родерик Коррино что-то прошептал на ухо императору; Джозеф знал, что после гибели любимой дочери брат императора определенно не друг Полу-Манфорду. За ними стояла Преподобная Мать Доротея; она тоже что-то говорила – вероятно, давала противоположный совет.

Наконец Сальвадор сказал:

– Мне надоела постоянная вражда между моими подданными.

Джозеф очень разумно перебил:

– В таком случае, сир, прикажите батлерианцам остановить насилие. Велите Манфорду Торондо прекратить разжигающие речи и возместить ущерб тем, кому навредил. Как вы только что справедливо указали, император вы, а не он.

Теперь было видно, что даже император боится батлерианцев… и, увы, недостаточно опасается «Венпорт холдингз».

Это нужно было изменить.

Может, если Джозеф перестанет вести себя так цивилизованно, Сальвадор поймет, что это за сила – «Венхолдз». Джозеф даже усомнился в уместности пребывания Сальвадора на троне. Император почти ничего не делал, не имел достаточного военного или политического влияния и оказался между двумя противоборствующими силами.

Джозеф наморщил лоб. Зачем вообще нужен император? Человек вроде Сальвадора должен просто уйти.

Проблема одного человека для другого ерунда.

Тареф неделями не чувствовал ни жажды, ни пыли на коже и волосах. Вначале ощущение было замечательное, но потом стало странным и тревожным. Он не думал, что будет скучать по тому, что раньше презирал. Местный климат, вдали от пустынной планеты, казался очень диковинным.

Ему и его товарищам велели носить просторную свободную одежду, которая позволяла поту высыхать; позже, в какой-то момент эта влага выпадет на почву Колхара. Погода на этой планете казалась ему поразительной, непонятной, беспокоила. Его товарищи ворчали из-за непривычной одежды и высказывали недовольство ею. Ваддоч жаловался, что никогда к ней не привыкнет.

Жизнь заставляла Тарефа пересматривать свое понимание вселенной. Годами он мечтал покинуть безводную пустыню, исследовать экзотические планеты, наслаждаться новыми впечатлениями. Его по-прежнему удивляло то, что он теперь делал, в такой дали от суровой обыденной жизни сиетча.

Но в еду здесь добавляли необычные приправы, и ею трудно было наслаждаться. Его друзья из пустыни продолжали дивиться тому, что у инопланетян столько воды, что им свойственна упадническая роскошь: они добавляли к воде для питья разные вещества для вкуса.

Тареф видел, как меняется Лиллис: ее тело приобретало водяной жир, и поджарая фигура начинала обретать изгибы. Шурко тошнило от незнакомой еды. У Чумеля появилась сыпь на коже, развился какой-то грибок или гниль от слишком большой влажности и частого купания, и он стыдился обилия кремов и мазей, которыми ему приходилось пользоваться. Ваддоч и Бентур казались нервными и раздраженными. Никому из них не нравились линзы, которые приходилось вставлять в глаза, чтобы скрыть их синеву.

Хотя Тареф хотел увидеть океанский мир Каладана, он понимал, что товарищи, обучаясь здесь, скучают по Арракису. Но они только начали свою миссию и еще многому предстояло научиться…

Сегодня Драйго Роджет отвел их для занятий один из космических кораблей, приземлившихся на верфях Колхара. Вслед за инструктором-ментатом они шли по длинным металлическим коридорам, пока не оказались в душном и темном машинном отделении.

На Арракисе Тареф много раз бывал на борту машин, добывающих пряность, и был знаком с громким лязгом, ревом двигателей и неизбежной дрожью, которая неотвратимо привлекала песчаных червей. Прежде он презирал гигантские фабрики пряности, зная, что группа фрименов может просто скользить по песку, собирать меланж и искусно уносить его, ступая не в ногу, – и все это не привлекая червей. Это, казалось ему, очень просто, именно так жители сиетчей собирали нужный им меланж.

Но раньше он не представлял, в каких огромных количествах собирают пряность и насколько прожорлива империя. Видя, как чудовищно много меланжа требуется навигаторам «Венхолдз» и населению многочисленных планет, он начинал понимать масштаб этого голода. Пытаться покончить с этой потребностью – то же, что пытаться остановить движущийся песок.

На Арракисе, пусть даже он и его товарищи выводили из строя уборочные механизмы, чтобы затормозить работу «Комбайнд мерчантайлз» (это была скорее игра, чем осознанное политическое заявление), Тареф знал, что их старания никак не скажутся на общем итоге деятельности компании. Это было все равно что зачерпнуть ложку песка из огромной дюны…

Драйго остановил группу в машинном отделении.

– Обратите внимание на действия, которые вам нужно будет совершить. Этот громоздкий старый космический корабль мы недавно купили у одной небольшой компании, «Налган шиппинг». Корабль очень похож на те, что использует «Эсконтран», – на те корабли, которые станут вашими мишенями.

– Хотите нашими руками жар загребать? – сказал Шурко. – Посылаете нас уничтожать корабли ваших конкурентов, чтобы корабли «Венхолдз» остались в выигрыше.

Ментат свел темные брови.

– В общем да. Но все гораздо сложнее и гораздо масштабнее. Нам нужно не просто уничтожить один-два корабля – мы хотим посеять панику.

Новобранцы из пустыни стояли у панели управления, соединенной с двигателями, свертывающими пространство. Драйго включил панель, и на ней появилось множество огоньков.

– Если нам удастся убедить людей в том, что корабли «Эсконтран» ненадежны, это будет иметь очень серьезные последствия. Мы хотим, чтобы империя считала: благодаря нашим навигаторам корабли «Венхолдз» – единственный безопасный способ передвижения. Насколько мы понимаем, процент безопасных полетов у «Эсконтран» уже менее девяносто восьми. То есть в среднем из ста рейсов два или больше пропадают.

Тарефу это число не показалось таким уж значительным. Примерно столько же попыток оседлать песчаного червя заканчивались катастрофой. Но он полагал, что слабые инопланетяне менее готовы рисковать.

Лиллис сказала:

– Значит, у «Эсконтран» много плохих кораблей или неумелых пилотов…

Улыбка Драйго была слабой, но Тареф ее заметил.

– А может, у нас есть и другие агенты вроде вас, работающие в портовых группах обслуживания кораблей соперников. Они годами незаметно саботируют полеты, вызывая катастрофы и понижая процент безопасности.

Он вернул внимание группы к панели управления.

– Чем сложней механизм, тем легче вывести его из строя. Я научу вас всем необходимым способам.

Тареф упивался подробностями, когда ментат объяснял, как менять состав топлива, как повреждать системы контроля температуры, как запускать резонансную обратную связь, чтобы двигатели взорвались через мгновение после того, как свернут пространство.

– Это убьет очень много людей, – сказала Лиллис.

– Только тех, кто неправильно выбирает способ перемещения, – невозмутимо ответил Драйго. – Наша задача – за следующие несколько месяцев снизить уровень безопасности на рейсах «Эскон» до семидесяти процентов и менее. Манфорд Торондо утверждает, что его последователей защищает бог. Такой уровень несчастных случаев заставит их предположить, что они прокляты.