двенадцатиклассниками. Очевидно, в то время у него не было сил сражаться внутри площадки, но у него был атлетизм, бросок».
В тот день Райнс не увидел ничего такого, что заставило бы его подумать, что он смотрит на игрока калибра НБА. «Можно было видеть, что он был одним из лучших девятиклассников из-за своего роста и атлетизма», – сказал он.
В то время он пришел к выводу, что Брайант может быть очень хорошим игроком средней школы.
«Коби был так молод и так хорош, – объяснил Райнс. – Он не был разыгрывающим игроком. Но там, где ему не хватало в определенных областях, он мог упорно работать и улучшать свою игру. Я смотрел, как он тренируется».
Чем больше времени он проводил, тренируя Брайанта, тем больше он видел подростка, который тратил почти каждую свободную минуту на баскетбол. «Утром, – говорил Райнс, – он будет тренироваться с профессионалами в отеле Бельвью, а после обеда – в Университете Святого Джо на беговой дорожке с парашютом и мячом. А по вечерам он отправлялся в одиночестве позаниматься в еврейскую школу».
И летние игры стали его лабораторией для тестирования всех навыков. Когда деньги пришли в спорт, тренеры ЛСС начали набирать лучших игроков для своих команд, что затем привлекло других лучших игроков, а также интерес обувных компаний и прочую поддержку. Быстро стало понятно, что в команде Райнса Коби будет главным.
«Если Коби плохо бросал, – сказал Райнс, – это было частью процесса обучения, чтобы вывести его на следующий уровень. Нам пришлось смириться с тем, кем он был и что он собой представлял. Мы знали, что его цель – перейти на следующий уровень, мы знали, каковы его цели».
«Вот он и проходил через стадию абсолютного, абсолютного эгоизма, – добавил Райнс. – Затем он прошел стадию обучения дриблингу и переходил к месту, где он терял мяч за пределы поля восемь раз, семь раз подряд, просто пытаясь подобрать нужное движение. Как это натренировать? Если он пытается чему-то обучиться, и это то, что он действительно хотел сделать, то он это сделает. Наконец я подумал: «Какого хрена? Можем ли мы выиграть эту игру? Давай выиграем матч, и ты сможешь работать над любым движением, каким только захочешь. Потому что следующее, что ты узнаешь, что мы проигрываем в 12, 14, 16 очков, а он пытается работать над комбинационным движением в игре ЛСС».
Крайняя сосредоточенность Брайанта на своем собственном развитии, очевидно, много раз вредила команде и нарушала природу матча в ЛСС, потому что игры были в основном демонстрацией игроков, которых могли заметить университетские скауты.
«Люди зависели от игры для скаутов, – объяснил Райнс. – Но если ты – товарищ по команде, ожидающий этого прыжкового броска и Коби не видит его или теряет мяч за пределы поля, то этот товарищ по команде не может сделать столько бросков, сколько он должен, потому что кто-то не отпасовал ему мяч или мы не сыграли правильно. Это влияет на товарища по команде. Это влияет на парня с мячом, и это влияет на парня, который бросает, потому что скауты говорят: “Он хорош, но ему чего-то не хватает”».
Недостатки Брайанта в обращении с мячом в элитной игре требовали корректировки, объяснил Райнс: «Нам пришлось окружить его другими защитниками, чтобы он хорошо выглядел. Он набил свои синяки и шишки от нескольких парней, особенно от тех, кто умел играть».
Такой игрок, как элитный разыгрывающий Шахин Холлоуэй, мог разоблачить слабые стороны Брайанта, что, в свою очередь, только усилило решимость того устранить их.
«Самое приятное, – сказал Райнс, – что хорошие игроки были повсюду. Каждая команда, в которой ты играл, не была разбавлена. Самой разбавленной командой тогда могла быть команда с семью игроками “Дивизиона I”».
В процессе соревнований тренеры нащупали проблему, которая будет преследовать Брайанта на каждом этапе его баскетбольной жизни. «Многие проблемы Коби долго обдумывает, – сказал Райнс. – Он чрезмерно много думает, чрезмерно анализирует. Мы с Джо уже говорили об этом раньше. У Джо есть эта манера поведения, невероятно непринужденная. Он говорит Коби: “Не думай об этом, просто играй. К черту все это, к черту победу, понимаешь, что я имею в виду? Просто играй. Ты здесь, чтобы стать лучше. Мы приехали сюда не для того, чтобы ты тут истерил. Ты беспокоишься об одной игре, когда у нас на носу сегодня еще три”».
Очевидно, Джо всегда присутствовал, как и его собственный отец на его играх, за исключением того, что Джо использовал свой обширный опыт, чтобы направлять своего сына через капризы каждого уровня игры, все время заботясь о том, чтобы на должном уровне поддерживать в Коби обостренное чувство самости. Обычно такие родительские усилия могут вызвать интенсивные дебаты вокруг команд, но Джо Брайант знал, как действовать осторожно. А Пэм Брайант, которая сама обладала такой сильной волей, казалось, почти полностью избегала игр ЛСС. Даже в команде «Лоуэр Мерион» она оставалась почти исключительно на заднем плане, сосредоточивая свои усилия на ежедневном участии в личной жизни Коби.
Райнс был таким молодым, неопытным тренером, что оказался втянутым в фундаментальную конфронтацию с упрямым молодым подростком, услышав его вопрос: «Почему этот парень кричит на меня? Почему он давит на меня?»
Райнсу потребовалось некоторое время, чтобы заставить Брайанта поверить в то, что игра не сводится к тому, чтобы обыгрывать всех подряд, как он научился в Италии. По словам тренера, он неохотно начал осваивать некоторые элементы командной игры: «Моя роль должна была быть для него больше психологической, и я говорил: “Коби, ты знаешь, что получишь свой мяч назад. Почему ты пытаешься обыграть трех-четырех человек, когда мы все равно собираемся вернуть тебе мяч?” Ему потребовалось, может быть, три турнира, чтобы понять, что он был тем парнем, на которого будут играть».
«Давай, парень, – говорил ему Райнс. – Ты выше этого. Мяч придет к тебе».
Как только они установили некоторые из основных принципов командной игры, Райнс стал свидетелем следующего развития событий. Команды соперника начали опекать Брайанта, используя защиту «коробка и один», играя зонально, образуя некую коробку с его товарищами по команде и отправляя хорошего защитника сосредоточиться исключительно на Брайанте. Для команд ЛСС это не было безупречным планом, но тренеры соперника хотели победить. Как сказал Райнс: «Как только мы смогли доставить ему мяч, то соперники начали играть в “коробку и один”. Они старались этого не делать, но это было довольно трудно, когда ты пытаешься выиграть, потому что все сводится к победе. Надо отдать должное Коби. Ему было наплевать на победу. Он
