давал дышать. Мужчина раскаливал атмосферу над ареной, пытаясь меня выкурить, и неплохо держал оборону, из-за чего пришлось очень постараться, чтобы добраться до него.
Для меня это был, наверное, самый долгий бой. Самый неприятный и сложный. Я бегал за ним, как за мышью, пытаясь поскорее закончить, в то время, как мужчина продолжал прокаливать воздух, не давая мне дышать и вынуждая идти в атаки, которые с самого начала не имели никаких шансов на успех.
Бесполезно говорить, как много раз меня обожгло. Красная и облезающая кусками кожа отвечала жгучей болью на каждое касание и была покрыта волдырями даже под одеждой, которая буквально прикипела к телу в некоторых местах. Во рту было сухо, как в пустыне, и я чувствовал, как то и дело кашляю кровью. Нос резало как ножом от каждого вдоха. Один из глаз пересох настолько, что я перестал им вообще что-либо видеть.
Я нырял за ним в огонь, прорывался через гейзеры, проносился под огненным дождём, который прожигал плоть насквозь. Мне пришлось преодолеть самую настоящую полосу смерти. И он бы победил, будь я немного слабее. Мне пришлось попросту выжигать всё поле, бросая на него все силы, которые у меня были, пока не удалось загнать в угол, и конец сражения не ознаменовала вспышка сработавшей техники.
В этот раз государственные целители задержались около меня минут на десять, пока не привели в норму. Когда я уходил с арены, под моими ногами трещало стекло, покрывавшее всю площадь арены, в которое превратился песок после нашего сражения.
Вышел я за пределы арены просто никакой. Катэрия с детьми и Марианетта теперь уже без лишних слов обняла меня за шею, после чего подтолкнули в сторону государственной площади, где собирались объявить следующие пары, последние в этом турнире.
Теперь нас осталось четверо. Четыре человека, из которых послезавтра останется лишь двое, что встретятся в финале. Как я слышал от Марианетты, в отличие от соревнований, здесь всего два места: первое и второе, так как именно их будут считать сильнейшими дуэлянтами, что смогли дойти до конца, даже несмотря на неизбежный проигрыш одного из них. И среди людей, естественно, была Тиа Ло.
В отличие от всех остальных, потрёпанных и уставших, она буквально дышала здоровьем и бодростью, что явно раздражало двух оставшихся и, если быть честным, меня. Наверное, причина была в том, что, когда все остальные кровью и потом добивались своих сил, Тие попросту повезло родиться такой. Она не приложила никаких усилий, чтобы стать сильной.
Когда мы встретились взглядом, девушка улыбнулась и как бы между делом бочком переместилась ко мне, будто я остался единственным другом на этом свете.
— Добрый день, — поклонилась Тиа, взглянув на меня. — Вот мы и встретились вновь.
— Здравствуй, Тиа, — кивнул я. — Выглядишь бодрой.
— Эм… да, — отвела она взгляд. — Бой дался мне легче, чем я думала.
— Везёт, — выдохнул я.
— Ага, — вздохнула девушка в ответ. — А как вы?
— Нормально.
— Я хотела сказать, как у вас дела обстоят? Сложно было?
— Достаточно, да… — устало кивнул я в ответ.
— Наверное… — она бросила взгляд на оставшихся двоих человек. — Наверное, мы встретимся в финале.
— Откуда знаешь? — взглянул я на неё.
— Не знаю, — пожала девушка плечами. — Мне просто так кажется. Это будет, наверное, даже забавно. Вы первый, с кем я здесь познакомилась, и вы станете моим последним противником.
— Думаешь, сможешь одолеть меня?
— Что? Нет! Нет, я ничего такого не имела ввиду, — замахала Тиа испуганно руками. — Я вообще удивлена, что смогла зайти так далеко, и не думаю, что смогу вас одолеть. Просто мне показался этот факт забавным.
Да, действительно забавно. С какой-то стороны она даже права — если не считать Финеру, она была первой, с кем я познакомился здесь, и станет последней, с кем я встречусь на этом турнире.
Когда объявили списки, ко мне в пару попал мужчина, а она была против девушки. Надо было видеть лицо её соперницы, которую буквально перекосило от новости, кто достался к ней в противники. Все уже давно поняли, что против юного дарования им не устоять. Это было как приговор, и из-за этого ей не светило стать даже второй.
Хотя зря они рассчитывали на то, что со мной будет проще. Из всех моих врагов только последний оказался настоящим крепким орешком, который приблизился к тому, чтобы действительно меня достать. Ему не хватило совсем чуть-чуть.
Тиа Ло оказалась права — через день мы действительно встретились здесь же, одержав победы над своими противниками и выйдя в финал.
И, честно признаться, теперь на площади было как-то одиноко. Я помню, как много людей здесь было в самом начале, а теперь перед подиумом стояли только мы двое, понимая, что следующий бой будет против друг друга.
— И ещё раз здравствуйте, господин, — поприветствовала Тиа меня, когда мы встретились на площади. — Как я и говорила, вот мы и встретились.
— Привет, — кивнул я. — Да, мы вновь встретились.
— Тут пусто, — огляделась она по сторонам. — Даже как-то одиноко…
— Некого теперь замораживать, да? — спросил я без каких-либо эмоций.
— Скажете тоже, — рассмеялась она. — Просто знаете, в конце таких соревнований всегда становится немного грустно, что осталось всего несколько человек. Как такое минорное завершение всего турнира, когда становится пусто и грустно.
Я думаю, только Грог был способен её понять. Это ему становилось грустно и пусто на душе, когда враги заканчивались.
Тем временем к нам вышел неизменный мужчина, который каждый раз объявлял перед всеми списки тех, кто с кем будет участвовать. Только на этот раз он был без листа. Собственно, потому что нас тут всего двое.
— Господа, — обратился он к нам торжественным голосом. — От имени нашего достопочтенного государя Авриалинтия Максидоса я хочу поздравить вас с финалом. Вы проделали огромный путь, и
