им председателя (Карла Харрера). Однако у Гитлера написано иначе:
«Особые события середины лета этого года (1921 год. —
Примеч. авт.) показали… что теперь только медленно растущая пропаганда может позволить нашей организации стать вровень с событиями.
Попытка группы народных фантастов, при настойчивой поддержке тогдашнего председателя партии, повести за собой организацию164, привела, однако, к краху этой… интриги и на общем собрании членов партии я был единогласно избран полноправным руководителем движения. Сразу же последовало принятие нового устава, передававшего первому председателю движения полную ответственность, упразднявшего право комитета принимать решения, а вместо комитета вводившего систему разделения участков работы, сохранившуюся с тех пор благословеннейшим образом.
С 1 августа 1921 года я взял на себя эту внутреннюю реорганизацию движения, найдя при этом поддержку многих отличных борцов, которых я специально хочу назвать в Приложении»165. Из пропагандистских соображений Гитлер так освещает события, чтобы они в момент написания книги (1925 год) наивыгоднейшим образом представили его основных подручных и, конечно, его самого. При этом он умалчивает о том, что в 1921 году он прилагал величайшие усилия, чтобы не брать на себя официальную ответственность за руководство партией166.
Более точными и надежными, чем высказывания Гитлера о себе и событиях, непосредственно связанных с ним, источниками являются, например, рассказы о яростных потасовках, «уличных битвах» и других террористических действиях, развязывавшихся отрядами СА167.
Несмотря на многочисленные неточности и вводящие в заблуждение утверждения в «Майн Кампф» и часто существенные отличия между словами Гитлера и подтвержденной документально информацией, его книга многие десятилетия остается важным и направляющим источником также и для тех биографов Гитлера и историков, которые хотят разобраться с историей национал-социализма в публицистических и просветительских целях. С 1925 по 1945 год тексты Гитлера были «евангелием»168 для национал-социалистических авторов, не подвергавших сомнению основные положения книги. Документы, способные опровергнуть то, что написано в «Майн Кампф», находились в основном в центральном архиве НСДАП и оставались недоступными биографам и историкам, в том числе критически настроенным. С тех пор немецкие и иностранные биографы Гитлера и историки, хотя и используют его книгу как документ, потому что она с многих точек зрения обладает качествами документа, и потому, что документы Главного архива НСДАП до 1955 года лежали на военном складе в городе Александрия, штат Виргиния, где они были недоступны для исследователей169; но почти все формулировки Гитлера преднамеренно рассматривались в негативном свете, что нередко вело к грубым ошибкам при оценке фактических событий. Как особо впечатляющий пример труда национал-социалистических историков, можно назвать (наряду с указанной в Библиографии книгой Филиппа Булера) так называемое «историческое» изображение фигуры Гитлера Йоганном фон Леерсом. В своих трудах — появившейся в 1932 году книге «Адольф Гитлер» и до 1945 года часто цитируемом как руководящий труде «Биография Гитлера», — этот автор совершенно некритично оперирует утверждениями Гитлера в «Майн Кампф», при этом его собственные формулировки служат лишь «украшением» и обрамлением авторских. Его оценка книги «Майн Кампф»: «Книга стала главной, направляющей духовно юное поколение, даже ее историческое и идеологическое изложение здесь (то есть в “Биографии Гитлера” Леерса170) является основополагающим»171. Насколько оно «основополагающе», хорошо видно из следующих примеров, взятых оттуда. Гитлер писал о своем отъезде в Вену: «С одним чемоданом с одеждой и бельем в руках… я уехал… в Вену»172. А Леерс драматизирует несентиментальную фразу, полагая, что Гитлер «вдруг остался один». «Юный Адольф», пишет он, «вдруг остался один… лишь с чемоданчиком, заполненным одеждой и бельем»173. Заботящийся лишь о стилизации слов Гитлера автор не упускает ни одной возможности драматизировать слова Гитлера и героизировать его фигуру. Если Гитлер пишет, например, о своем неудачном экзамене в Венской академии: «Когда я пришел к ректору, чтобы узнать о причине отказа в приеме в общее художественное училище академии, тот заверил меня, что из моих рисунков видно однозначно, что я не имею данных для того, чтобы стать художником, а мои способности, очевидно, лежат в области архитектуры»174, то Леерс «дополнил» эти слова Гитлера объяснением: «…на экзамене в Венской академии выяснилось, что его (Гитлера. — Примеч. авт.) способности к рисованию недостаточно, но, с другой стороны, его одаренность в сфере архитектуры развита так сильно, что ни один из экзаменовавших его педагогов не мог поверить, что он не учился в архитектурной школе»175. На базе слов Гитлера о его труде в качестве подсобного рабочего в Вене, Леерс пишет — еще жалостливее: «Он (Гитлер. — Примеч. авт.) работает подсобным рабочим, живет случайным заработком — его прекрасное, сильное тело — потому что в школе он не сидел постоянно в помещении! — позволило ему выполнять также тяжелую работу»176.
То, что «Майн Кампф» с 1933 по 1945 год в Германии была не только обязательной основой для биографий Гитлера и биографических очерков о нем, но и направляющим руководством для «научной» интерпретации, показывают, в частности, выдержки из «Учебника для Высшей политической школы НСДАП»177. В этом «учебнике» для «Высшей политической школы», задачей которой, по выражению ее политического руководителя (Иозефа Вагнера) является «духовное воспитание» сторонников НСДАП, подготовка для партии «научно обученного контингента» ее членов, способного поставить «науку на службу политической жизни» и формирование «научно» подготовленного «ядра» НСДАП, книга «Майн Кампф» названа самым важным источником. Показательно, например, заявление Альберта Мейстера, который в своей слепо следующей Гитлеру работе на тему психологии и практики пропаганды сформулировал принцип: «Изложение основывается на соответствующих главах работы Гитлера “Моя борьба”»178. При этом Мейстер нигде не упоминает об источниках идей Гитлера, прежде всего о Ле Боне и МакДугалле. Как и в случае с Мейстером, до деталей очевидно, что книгу Гитлера используют в качестве направляющего руководства и основы такие авторы, как: Вагнер («Политика современности»), Альфред Бек («Философские основы политического мировоззрения и образа жизни при особом учете германской политики», «Современная педагогическая проблематика как национально-политическая задача» и «Идея и основные направления германской национальной культуры»), Фридрих Йесс («Расовая характеристика германского народа»), Ганс Шульц («Учение о наследственности»), Роберт Реймер («Право и национал-социализм»), Рудольф Рёблинг («Государство и народ»), Генрих Кирххейм («Германская народность, от племен до рейха. Каким станет германский народ в будущем?»), Макс Альберт Шлиттер («Экономические представления и их проблематика»), Ганс Хейнер («Разрушение оброчного рабства как основная хозяйственно-политическая проблема»), Эмиль Штюрц («Организация как осуществление идеи») и Эрих Шварцшульц («От германских племен к германской нации»)179.
Подобным способом (а также через школы, университеты, другие образовательные и воспитательные учреждения, многочисленные национал-социалистические организации) до 1945 года «Майн Кампф» оказала концептуальное и организирующее влияние на мысли и
