что никакого Героя Советского Союза Харитонова ни в частях 1-й гв. мсд, ни в войсках 43-й армии никогда не было! Как обратил внимание читатель, в документах сообщаются разные его инициалы: то Харитонов А.Г, то Харитонов Петр Семенович. Но и это ничего не меняет. К тому времени в стране был всего один Герой Советского Союза с фамилией Харитонов.
Артиллерист Федор Алексеевич Харитонов получил это звание за подвиг, совершенный им в районе деревни Теренттиля на Выборгском направлении в декабре 1939 года. Этого звания он был удостоен в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР 7 апреля 1940 года. Но он никогда не участвовал в боевых действиях в составе частей Западного фронта.
С чем связан этот «маскарад» или что-то иное, просто не понятно. Чтобы закончить с этой темой, надо отметить следующее. В годы Великой Отечественной войны Героями Советского Союза стало восемь человек с подобной фамилией: пять летчиков, два танкиста и один пехотинец. Первому из них это звание было присвоено аж только в феврале 1943 года, причем среди них нет и не было человека с инициалами А.Г. или П.С. Такой вот расклад.
Что стоит за подобным фактом, сейчас сказать просто невозможно. Были и такие моменты в истории Великой Отечественной войны. Может, кто-то из читателей попытается разгадать подобную загадку. Было бы очень интересно.
Михаил Григорьевич Ефремов, продолжавший в душе верить в то, что с получением необходимого пополнения и организацией полномасштабного тылового обеспечения соединений западной группировки можно будет предпринять наступление с целью освобождения Вязьмы, буквально воспрянул духом и тут же обратился к генералу армии Жукову с очередным предложением.
«ТОВ. ЖУКОВУ
19.02.1942 Г.
1. НЕТ СИЛ НАНОСИТЬ УДАР НА ВОСТОК, НО ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПО МАРШРУТУ ОТ ВАС ПОСЛАННОГО ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ХАРИТОНОВА ПРОВЕСТИ К НАМ ЧАСТИ НА ЛЫЖАХ.
2. ВНЕ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ ПО ЛЕСАМ НА ЛЫЖАХ К НАМ ПРОЙТИ ВОЗМОЖНО. С ЭТИМ НАДО СПЕШИТЬ, ПОКА НАС ОТДЕЛЯЮТ 3 (ТРИ) КИЛОМЕТРА.
ЕФРЕМОВ»[122].
На что раздраженный командующий фронтом, давно уже не веривший ни в какое взятие Вязьмы, но не показывавший виду, ответил следующей телеграммой:
«ТОВ. ЕФРЕМОВУ
19.02.1942 Г.
МЫ НЕ МОЖЕМ НОРМАЛЬНО ПИТАТЬ ВАС, А ВЫ ПРЕДЛАГАЕТЕ ЕЩЕ ПОДАТЬ К ВАМ ЧАСТИ. ЭТО НЕСЕРЬЕЗНО С ВАШЕЙ СТОРОНЫ.
ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ПУТИ НЕ БУДУТ ОТКРЫТЫ, ЧАСТИ ПРОЙТИ НЕ МОГУТ. ПРОХОД ЛЫЖНИКОВ И ПУСКАТЬ ЧАСТИ – ЭТО ДВЕ ВЕЩИ РАЗНЫЕ.
Г. ЖУКОВ».
Наверное, только после получения этой телеграммы генерал М.Г. Ефремов окончательно понял, что он с подчиненными ему войсками никому не нужен. Теперь оставалось надеяться только на себя и на Бога, но в Бога коммунист Ефремов не верил. Как говорится в одной из русских пословиц: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Так оно и вышло.
И.В. Якимов так вспоминал после войны события той поры:
«Однажды была получена срочная шифровка, и доложить ее генералу нужно было немедленно. Время было 3–4 утра. Когда я прибыл на доклад, адъютант просил меня подождать до утра, так как генерал примерно час назад лег отдохнуть. Будить было жаль, но служба есть служба.
Достаточно было майору Водолазову чуть коснуться плеча генерала, он тут же поднялся на ноги. Увидев меня, он спросил: «Что случилось, сын?» Когда я сел за стол, я подал ему свою красную папку. Это был ответ Сталина на шифровку командарма о положении ударной группы 33 армии. Письмо Сталина было хорошим. Он успокаивал Ефремова, просил не падать духом, и что Жукову даны указания об ускорении расчистки тылов Ударной группы от немецких войск.
После указания Сталина генерал Жуков в адрес командарма разразился грубой бранью за то, что Ефремов обратился к Сталину через его голову. Прочитав эти бестактные нравоучения Жукова, генерал Ефремов изменился в лице и сказал: «Тебя бы сюда хоть на недельку!»
Обстановка в окруженной Ударной группе с каждым днем все осложнялась»[123].
Можно сколько угодно говорить о характере Г.К. Жукова, но многое в его действиях было не понятно и тогда, в 1942 году, и в последующие военные годы. Сложно найти среди наших полководцев и военачальников времен Великой Отечественной войны человека, который бы относился к Георгию Константиновичу Жукову с искренней симпатией. Его методы управления войсками и методика общения с подчиненными командирами вызывали у них естественную неприязнь к нему. Наглядным свидетельством этого является тот факт, что когда одно из уважаемых издательств обратилось к ним с просьбой написать статью к 70-летию Г.К. Жукова, желающих не нашлось: даже Маршал Советского Союза Соколовский В.Д. ответил отказом.
Но Михаил Григорьевич Ефремов напрасно обижался на Георгия Константиновича за то, что он столь предвзято относился к нему. М.Г. Ефремов был не прав: так Жуков относился ко всем командующим. Это наглядно подтверждает письмо командующего 43-й армией генерала К.Д. Голубева к И.В. Сталину по поводу его взаимоотношений с командующим Западным фронтом генералом Жуковым:
«…на второй день по приезде меня обещали расстрелять, на третий день отдать под суд, на четвертый день грозили меня расстрелять перед строем армии.
Я в лепешку расшибусь, чтобы выполнить задачу, не боясь ничего; с группой работников подавал пример в бою, и голая ругань, угрозы расстрела, ненужное дерганье по мелочам способны только выбивать почву из-под ног, создают обстановку, когда стыдно смотреть в глаза подчиненным, которые читают эти документы и создают ненужную нервозность…»
Положение соединений западной группировки к исходу 19 февраля 1942 года было следующим:
1288-й и 1292-й сп 113-й сд оборонялись по опушке леса западнее Бесово и юго-восточнее Малая Гусевка.
1295-й и 1297-й сп 160-й сд оборонялись по рубежу: Горожанка, Кошелево, Горбы.
1136-й сп 338-й сд занимал оборону по юго-западной опушке леса восточнее населенного пункта Безымянное. Несколько южнее, по западной опушке леса восточнее д. Островки, оборонялся 1138-й сп.
Действовавшие в отрыве от главных сил части и подразделения боевого участка подполковника Н.С. Сташевского (1290-й сп 113-й сд, 1134-й сп 338-й сд и два батальона 131-го сп 9-й гв. сд) прикрывали прежний рубеж обороны: опушка леса юго-западнее Колодезки, Дорофеево, Чертаново, Заворыкино, Ивашутино.
Оборону в районе населенных пунктов Кузнецовка, Морозово и Никитинки, Медведево накануне заняли два отряда десантников под командованием майоров Апанасенко и Безродного. Все остальные участки прикрывались немногочисленными подразделениями специальных родов войск и тылового обслуживания, однако сплошного фронта по-прежнему не было, особенно в южной части. Поэтому это направление считалось наиболее опасным. И здесь весьма кстати пришлась помощь местных партизанских отрядов. Хорошо зная местность и поддерживая тесную связь с жителями занятых противником населенных пунктов, они взяли под контроль
