Мысли Жоли снова и снова возвращались к Джордану. Какой пустой ей кажется теперь без него эта огромная постель… Он, конечно же, просто погорячился, но скоро осознает свою ошибку и вернется к ней… А если нет? Куда он пошел? Уж не к той ли 'indaa'puta Хейли, что встретилась им, когда они въезжали в город, и заманивала его? Но это глупо, он не пойдет к ней… Или все-таки пойдет?
Жоли села на кровати. Через жалюзи на окнах уже начинал пробиваться утренний свет. И зачем это белые строят себе такие неуютные, душные жилища? То ли дело вигвам – там всегда можно приподнять шкуры-стены и впустить свежий воздух. А здесь ничего не остается, как ждать милости от ветра – подует он или нет, Но понравится ли Джордану жить в вигваме?
Жоли стала одеваться в брюки Гриффина и мужскую рубашку, подаренную ей Джорданом. Заколов волосы, она надела старую соломенную шляпу – подарок Эймоса. От ботинок, пожертвованных ей Гриффином, она отказалась. Сложив свои остальные немногочисленные пожитки в простыню, Жоли перевязала ее ремнем. Кому из мужчин принадлежал этот ремень раньше – она уже не помнила.
Окинув еще раз взглядом комнату, в которой она отдала Джордану свою невинность и провела с ним несколько незабываемых жарких ночей, Жоли шагнула за порог.
Придя в конюшню, она обнаружила, что мужчины готовы отправиться в путь. Мулы были уже нагружены, лошади оседланы.
Жоли бросила свой узел на солому и встала в дверях, словно в раме, уперев руки в бока. Длинная тень от ее фигуры упиралась в Джордана словно укоряющий перст.
– Почему ты не зашел за мной? – решительным голосом спросила Жоли.
Джордан в этот момент возился с седлом, застегивая его под брюхом лошади.
– Я собирался зайти за тобой, – пробормотал он, стараясь не смотреть на девушку.
– Когда, через месяц? – сердито бросила Жоли, но вдруг осеклась, в один момент вдруг все осознав. Джордан собирался улизнуть, оставив ее здесь! Руки Жоли сжались в кулаки. Она подошла к Джордану вплотную, так, что он уже не мог не посмотреть на нее. Взгляд ее изумрудно-зеленых глаз, казалось, прожигал насквозь.
– Нет, – сконфузившись, забормотал он, – я бы пошел за тобой прямо сейчас, если бы ты сама не пришла. Я не хотел будить тебя, хотел, чтобы ты отдохнула как следует…
– Хватит заливать! – Эту фразу Жоли слыхала от Гриффина. – Ты вовсе не собирался идти за мной!
Джордан выпрямился в полный рост. Глаза его потемнели от гнева.
– Будь моя воля, я бы действительно бросил тебя здесь, но наш благородный рыцарь, – он кивнул в сторону Гриффина, – никогда бы мне этого не простил. Не волнуйся, зеленоглазая, ты пойдешь с нами.
Жоли молчала. Такой ответ ее не устраивал. Джордан, судя по всему, по-прежнему не желал видеть Жоли своей женой.
– Жоли, где твои башмаки? – спросил Гриффин.
– Здесь. – Девушка кивнула на свой мешок. – Я не стала их надевать.
– Почему? – не отставал Гриффин.
– Они натирают мне ноги. Сколько можно, Гриффин, – вспылила вдруг Жоли, – постоянно указывать, что мне делать, вплоть до того, носить мне башмаки или нет?
– Да я просто так спросил, – пробормотал Гриффин. – Спросить уже нельзя?
Жоли вдруг стало стыдно за свою несдержанность. Пусть Гриффин не всегда действует по-умному, но он искренне заботится о ней и желает ей добра.
– Прости, Гриффин, – извиняющимся голосом проговорила Жоли, – ты прав, об обуви я должна позаботиться. Просто мне не нравятся башмаки.
Гриффин готов был простить Жоли за то, что она накинулась на него; он понимал, как ей сейчас нелегко. Великолепный образ Джордана, созданный исключительно ее воображением, начал наконец тускнеть.
Гриффин подвел к Жоли ее лошадь и проговорил:
– Это ты меня извини, Жоли, если что не так. Я просто не хочу, чтобы ты царапала ноги о камни и кусты.
– Я благодарна тебе, Гриффин, за заботу, – признательно улыбнулась Жоли.
Она чувствовала, что Джордан пристально смотрит на нее, но сама была не в силах поднять на него глаза.
Жоли невидящим взглядом смотрела на мух, вившихся вокруг лошадей, не в силах перевести глаза на Джордана. От нечего делать она начала считать развешанные по стенам конюшни хомуты и насчитала их шестнадцать.
– Если ты едешь с нами, зеленоглазая, – произнес наконец Джордан, – ты сама должна заботиться о своей лошади. Ты это помнишь?
– Помню, – откликнулась Жоли, по-прежнему не глядя на него, – помню, и не только это.
Джордан подошел к Жоли вплотную и спросил:
– В самом деле?
На какое-то мгновение его глаза стали грустными, но только на мгновение, так что Жоли даже не успела этого заметить.
– Помню, Жордан, – твердым голосом ответила она, и в конюшне воцарилась напряженная тишина.
– Не понимаю, – нарушил своим громовым голосом тишину Эймос, – почему мы все стоим, ребята? Не лучше ли отправиться в путь сейчас, пока еще не жарко?
– Ты прав, приятель, – кивнул Джордан. Взгляд его по-прежнему был устремлен на Жоли.
– Лично я – за, – поддержал его Гриффин. – Не кажется ли вам, что в этой чертовой конюшне воняет? Давно пора проветриться!
За весь путь никто не проронил ни слова. Жоли не хотелось разговаривать с Джорданом, Джордану – с Жоли, Гриффину – с Джорданом, Эймос в конце концов потерял надежду разговорить хоть кого-нибудь. Единственными звуками были стук копыт по камням, позвякивание уздечек да еще время от времени фырканье мулов. Солнце уже почти достигло зенита, жара стояла неимоверная, но, слава Богу, водой путники запаслись вдоволь.
Многочасовую тишину нарушила наконец Жоли. Подъехав поближе к Джордану, она спросила:
– Gostood' пё ?
— Что? – очнувшись от своих мыслей, переспросил Джордан и кинул на девушку непонимающий взгляд.
– Жарко, да? – повторила Жоли по-английски, широко улыбаясь.
Джордан посмотрел на нее еще пристальнее:
– Я смотрю, зеленоглазая, ты зла долго не помнишь! Жоли не уловила иронии, прозвучавшей в его словах.
– Зачем копить в себе отрицательные эмоции? – снисходительно пожала плечами она. – Жизнь слишком коротка, надо уметь радоваться тому, что есть.
– Да ты, я смотрю, философ! – улыбнулся Джордан. – Когда это ты научилась так философски смотреть на жизнь? Такая молодая…
На этот раз Жоли уловила насмешку в голосе Джордана.
– Я все-таки наблюдаю жизнь, – пожала она плечами, – и делаю кое-какие выводы!
– А что заставило тебя сделать именно этот вывод? Я все равно не верю, что твой жизненный опыт настолько богат…
– Но и не настолько беден, – парировала Жоли.
Она сняла шляпу, и черные как смоль волосы рассыпались по ее плечам. Джордан невольно залюбовался ими. Ему вдруг вспомнились эти волосы, разметавшиеся по подушке, горящие страстью огромные зеленые глаза, восхитительное юное нагое тело… Джордан резко тряхнул головой, словно пытался отогнать от себя непрошеное видение.
