– Я похож на идиота? Но ты прав – кто-то явно разболтал им! Не иначе наша красавица – у нее ума хватит! – заявил Джордан.
– Кому я стану говорить? – обиделась Жоли. – Мне просто некому, даже если бы я и захотела!
– Что ж, – поморщился Джордан, – если не ты, не я, не Эймос – остается Гриффин!
Парень молчал, вглядываясь в незнакомцев.
– Я, кажется, знаю двоих, – прошептал наконец он. – Прошлой или позапрошлой, точно уже не помню, ночью я играл с ними в покер.
В воздухе повисла напряженная тишина.
– Ты ничего не путаешь, Гриффин? – тихо спросил негр.
– Нет, Эймос. Я узнал их. Это они.
– Расскажи все по порядку, приятель! – потребовал Эймос. В его голосе слышались нотки тревоги.
Гриффин снисходительно пожал плечами, словно этим жестом желая стряхнуть с себя вину.
– Той ночью я сидел в салуне, – начал он. – Подсели двое, предложили перекинуться в картишки. Вообще-то в карты я не играю – вы же знаете, что я не бог весть какой мастер в этом деле, – но в тот вечер у меня было паршивое настроение и я решил: «Почему бы и нет?» Ну, взяли выпивки, сели играть… И видимо, они меня подпаивали – я еще заметил, что стоит мне отвернуться, как мой стакан уже снова полон. Надо бы мне, идиоту, насторожиться, а я знай себе пью… – Голос парня осекся. Помолчав с минуту, Гриффин продолжил: – Короче, я проиграл все, что у меня с собой было, оставался лишь небольшой золотой слиток, что лежал у меня в кармане, и мне ничего не оставалось, как выложить на стол его. Дальше уже плохо помню. По-моему, я рассказывал им про пещеру, пытался еще их запутать, да, видимо, мне это не удалось…
– Что ж, – заключил Джордан, покачав головой, – ты молодец, Гриффин, нечего сказать! Кто они хотя бы такие, ты понял? Ковбои, золотодобытчики или просто какие-нибудь проходимцы?
– Скорее всего последнее. В карты, во всяком случае, плутовать мастаки.
– Отлично! – криво усмехнулся Джордан. – У тебя, часом, не завалялись картишки? Может, пригласим их сыграть?
– Ты, конечно, виноват, Гриффин, – вставил Эймос, – но сейчас не время выяснять отношения между собой. Надо подумать, что теперь делать.
Жоли положила руку Гриффину на плечо.
– Не надо меня утешать, Жоли, – горько проговорил он. – Я действительно виноват.
– Что сделано, то сделано, – вздохнула девушка и выразительно посмотрела на юношу, – прошлого не вернешь.
– И долго мы так будем лежать? – поморщился Эймос. – Нам нужно двигаться дальше! Я лично жду до рассвета, а затем, что бы ни было, отправляюсь в путь.
– Я тоже, – поддержал его Джордан.
– Почему они не атакуют нас? – недоуменно спросил Гриффин. – Сколько можно ждать? Может быть, чем-нибудь спровоцировать их? Бросать камни, например?
– «Бросать камни»! – передразнил его Джордан. – Придумай что-нибудь посерьезнее, чем это мальчишеское дурачество!
– Тоже мне взрослый! – обиженно пробурчал Гриффин. – А то, как ты ведешь себя с Жоли, – не мальчишество?
– Вы и перед лицом смерти так же будете препираться? – резко оборвал разговор Эймос. – Я и сам, кстати, считаю, что ты, Джордан, мог бы обращаться с Жоли повежливее, но сейчас не время читать друг другу мораль. Подумаем лучше, как нам избавиться от этих парней.
План, предложенный Эймосом, был, в сущности, прост – сделать вид, что они ушли, а самим запутать след, обогнуть противника и неожиданно ударить с тыла.
Ночь прошла без происшествий – противник, видимо, так и не решился напасть. На рассвете, под покровом утреннего тумана, друзья приступили к осуществлению плана Эймоса. Путь для этого был один – по горному ущелью, такому узкому, что тяжело груженные мулы могли пройти только по одному. Поначалу все шло хорошо, но на самой середине пути животные, недовольные тем, что их согнали с очередной стоянки, вдруг заартачились и отказались идти дальше. Эймос шел впереди каравана, Джордан, Гриффин и Жоли замыкали его.
– Ну что тут, скажите на милость, делать? – ворчал негр, безрезультатно дергая стоявшее первым животное под уздцы. – Если эти типы вычислят, где мы, – нам крышка!
Мул истошно кричал, упрямо упираясь в землю всеми четырьмя ногами.
– Подождите, ребята, – просиял вдруг Джордан, – я, кажется, придумал.
Подъехав вплотную к мулу, замыкавшему шествие, он ловким движением перелетел со своего серого мустанга на его спину. Тот протестующе закричал, но сопротивляться не стал – хотя бы потому, что, зажатый между камнями, не смог бы этого сделать. Джордан перекочевал на спину мула, стоявшего перед ним, затем на спину следующего – и так далее, пока наконец не опустился на землю рядом с Эймосом.
– Ловко! – одобрительно заметил негр.
– Ну? Давай же! – призвал Джордан Гриффина следовать его примеру.
Паренек перепрыгнул со своего коня на пегую лошадку Жоли. Обхватив девушку за талию одной рукой, он перекочевал с ней на мула, затем на другого…
– Это напоминает мне игру в чехарду, – улыбаясь заметил парнишка, закончив свое «путешествие» по спинам животных, – в школе мы часто играли на переменах. А вот этот, – он указал на одного из мулов, – ну вылитый Томми Симмонс, есть у нас такой парень. Такой же длинноухий и с таким же тупым выражением лица – вылитый осел!
– Я лично вижу здесь лишь одного двуногого осла, – проворчал Джордан. – Здесь не школа, Гриффин, и это не игра. Поторапливайся!
Оставив мулов с поклажей в расщелине, трое мужчин и девушка продолжили путь. Передвигались на четвереньках, продираясь среди камней словно пауки. Головы приходилось держать опущенными, чтобы часто осыпавшийся сверху песок не попал в глаза. Эймос полз первым, за ним Гриффин, Жоли и, наконец, Джордан.
Он осторожно поднял голову. В нескольких дюймах от его носа маячила аккуратная попка Жоли, туго обтянутая джинсами. Воображение Джордана тотчас дорисовало детали, скрываемые брюками. Момент для этого был самый неподходящий, но Джордан ничего не мог с собой поделать. Если бы девочка была постарше, и не так романтически настроена, и не смотрела бы на Джордана как на прекрасного принца, тогда, пожалуй, можно было бы еще какое-то время побыть любовниками. А так, пожалуй, самое лучшее – это расстаться. Да, жестоко, но рано или поздно Жоли все равно пришлось бы пережить разочарование. Рубить, так сразу – они и так уже зашли слишком далеко…
Наконец они миновали расщелину и вышли в долину, приближаясь к тем камням, которые покинули полчаса назад. Эймос полз на животе, извиваясь, подобно гремучей змее, и держа в правой руке винтовку. Словно в довершение сходства с гремучей змеей он издавал какой-то странный клокочущий звук.
– С тобой все в порядке? – настороженным шепотом спросил Гриффин.
