— Но это лучше, чем идти над лесом.
— Лучше, — сказал Риттер. — Допустим, мы сможем подобраться к городу, паря над рекой. Но основной проблемы это не снимает.
— Если правильно выбрать момент, то основную проблему снимут скаари, — заявил я.
— То есть? — насторожился Риттер.
— Проникнуть в город на волне хаоса, который непременно возникнет при начале боя, — сказал я.
— Рискованно, — сказал Боб.
— Очень рискованно, — согласился Риттер. — И это сильно ограничит нас по времени, так как я предвижу, что бой будет весьма скоротечным.
— Учитывая, что скаари работают основательно — от двадцати до сорока минут, — сказал Боб. — Максимум час, но я бы на это рассчитывать не стал.
— И за это время нам надо проникнуть в город, ворваться в тюрьму, найти там Холдена и все из него вытрясти.
— Без учета пункта «все из него вытрясти» — это и займет от двадцати до сорока минут, — сказал Боб. — И это с нормальным штурмовым отрядом, а нас тут всего трое.
— С другой стороны, достаточно просто вытащить Холдена из тюрьмы, — сказал Риттер. — Все из него вытрясти мы можем и позже.
— Если он не улизнет от нас, воспользовавшись волной хаоса, которая непременно возникнет при начале боя, — сказал Боб.
— Годный план, — согласился Риттер. — Пожалуй, так мы и поступим.
Признаться честно, я не был особенно удивлен.
С тех пор, как я услышал, что мы отправляемся на Веннту, я ожидал чего-то в этом роде. Штурм тюрьмы Де-Мойна под перекрестным огнем веннтунианской обороны и скаари был еще не самым плохим вариантом из тех, что рисовало мне мое чрезмерно богатое воображение.
Не знаю, на что рассчитывал Риттер, но он тоже не был подавлен нарисовавшейся перед нами перспективой. Задача была сложной, но решаемой и куда более конкретной, чем то, что нам предстояло изначально — найти одного человека в лесах охваченной войной планеты.
Что по этому поводу думал Боб, так и осталось неизвестным.
Мы задержались на территории клиники еще на двадцать минут, которые потребовались Бобу для того, чтобы вытряхнуть самый высокорослый труп из его брони, а потом избавить броню от избытка вооружения. Запасной комплект предназначался для Холдена и должен был предоставить ему лишние шансы на выживание в условиях городского боя. При условии, что он сумеет влезть в костюм, предназначенный для кленнонца. Даже если учесть, что отсутствие шлема несколько повышает шансы на успех, с ростом Холдена это может оказаться совсем непростой задачей. С другой стороны, сам факт, что Риттер озаботился подобными вопросами, свидетельствовал о его неуемном оптимизме.
Пока мы шли обратно к катеру, я поймал себя на мысли, что постоянно влипаю в ситуации, когда приходится действовать на грани. Каждая переделка, в которой я побывал за последние годы, могла стать последней, и несколько раз меня выручало только слепое везение. Ну, и мое чувство опасности, конечно.
Если бы я был человеком хоть с какими-то склонностями к мистике, мне было бы уже пора задуматься о том, что судьба бережет меня для чего-то грандиозного. Но никаких склонностей к мистике я за собой не замечал, а потому списал все это на обычное стечение обстоятельств. Бывают в жизни и более странные истории.
Вам когда-нибудь снился сон, как вы приходите в какую-нибудь компанию или просто идете по улице, полной людей, и вдруг обнаруживаете, что вы абсолютно голый? В этом сне вам неловко и неуютно, вы чувствуете себя центром внимания, объектом, к которому устремлены взгляды всех присутствующих, и при этом вы абсолютно беззащитны.
Пока Риттер вел катер в бреющем полете над лесом, меня не покидало точно такое же ощущение. Словно я гол, беззащитен и у всех на виду. И хотя Джек утверждал, что брюхом наш катер касается верхушек деревьев, легче мне стало только тогда, когда мы достигли реки.
Риттер явно поскромничал, когда говорил о своих средних способностях к пилотажу. Он вел десантный бот на высоте не больше полутора метров от поверхности воды и при этом старался держаться вплотную к поросшему деревьями берегу, чтобы минимизировать шансы обнаружения нашего транспорта сверху.
Жаль, что эта штуковина негерметична и не умеет передвигаться под водой.
Когда до города оставалось не более двадцати километров, Риттер посадил катер на небольшой полянке, обнаруженной им на противоположном берегу, и объявил, что тут мы и будем ждать до часа «икс». Заглушив двигатель, он присоединился к нам с Бобом в салоне, заявил, что напоследок хотел бы подышать воздухом планеты, которая, вполне возможно, станет его последним пристанищем, нараспашку открыл десантный люк и сдвинул лицевой щиток своего шлема.
Сделал несколько глубоких вдохов, хищно раздувая ноздри.
— Лес, — объявил он. — Никогда не понимал всех этих восторгов по поводу лесного воздуха. Кислород и кислород, ничем не хуже того, который выдает исправный корабельный рециркулятор.
Я тоже сдвинул щиток, отключив автономную систему вентиляции скафандра, и вдохнул частицу холодной осенней атмосферы Веннту. Местный воздух пах хвоей и тревожными предчувствиями.
Боб проворчал нечто маловразумительное по поводу того, что не стоит расслабляться накануне опасной операции и забывать о том, что мы находимся на враждебной планете, но потом любопытство взяло верх, и он присоединился к нашему дыхательному эксперименту. Заодно можно было говорить нормально, не пользуясь встроенными в костюмы средствами связи.
— Чем больше я обо всем этом думаю, тем меньше мне это все нравится, — заявил Риттер.
— Ты о штурме тюрьмы под огнем противника? — поинтересовался Боб. — Я тоже не в диком восторге, но это может сработать.
— Нет, я вообще, — сказал Риттер. — Как-то все слишком просто.
— Просто? — изумился Боб. — Что именно кажется тебе простым, шеф?
— Все происходящее, — сказал Джек. — Сам посуди, прошло столько времени, а первые же люди, которые повстречались нам сразу после высадки, оказались в курсе, где этот чертов Холден, да и сам он, вместо того чтобы скрыться в лесах и благополучно пропасть без вести, позволил себя арестовать и спокойно сидит в тюрьме.
— Иными словами, ты уже и сам не веришь, что это Феникс, — констатировал Боб.
— Феникс он или нет, это не отменяет ценности информации, которой он может владеть, — сказал Джек. — Просто я не рассчитывал, что нам так легко удастся напасть на его след.
— Должно же было и нам когда-нибудь повезти, — сказал Боб.
— Везение — это шанс для того, кто готов им воспользоваться, — сказал Риттер.
— Может быть, нам следует обсудить какие-то более насущные вопросы? — поинтересовался я.
— Например?
— Например, что мы будем делать, когда скаари атакуют город.
— Ворвемся в тюрьму, освободим Холдена и сделаем ноги, — сказал Боб. — Ты же сам предложил этот план.
— Да, но подробности…
— Подробности несущественны, — сказал Боб. — Мы слишком мало знаем о том, в каких условиях придется действовать, и нет никаких возможностей узнать больше. Значит, придется импровизировать. Преждевременное планирование в таких делах только вредит.
— Боб у нас не любит планирование, — сказал Риттер. — Если бы он был музыкантом, то не любил бы партитуры.
— Просто я привык действовать в «поле», — сказал Боб. — А в «поле» все обычно проходит не так, как вы планируете в своих кабинетах.
— Если ты вдруг не заметил, то мой кабинет сейчас рядом с твоим «полем», — сказал Риттер.
— Вот и избавляйся от дурной привычки планировать все наперед, — сказал Боб. — Алекс, скажи ему.
— Что мне ему сказать?
— Ты же воевал со скаари на Новой Колумбии. Много вы там планировали наперед?
— Нет, — сказал я. — Но это была не такая война, как здесь.
— Все войны одинаковые, — не согласился со мной Боб. — Периоды ожидания, такие как сейчас, сменяются вспышками бурной деятельности, когда ты стараешься убить как можно больше народа, чтобы этот самый народ не убил тебя. И если тебе таки посчастливилось пережить эту бурную вспышку деятельности, то для тебя снова наступает период ожидания. Такой, как сейчас.
— Это война с точки зрения рядового, который не видит общей картины, — сказал Риттер.
— Я — всего лишь сержант, а ты — целый полковник, шеф, — сказал Боб. — Поведай мне об общей картине. Или ты, Алекс.
— Я вообще штатский.
— Ты — лейтенант в войсках Левантийского Калифата, — напомнил мне Риттер. — Подразделение «Черные драконы». Легендарный отряд спецназа, элита элит.
— Это формальность, — сказал я. Названый сын верховного правителя Калифата просто по определению не может быть штатским. — Ты еще вспомни о моем капральском чине в пехоте ВКС Альянса.
