Работа на верфи буквально кипит. Слепят глаза искусственные солнышки электросварки, ветер доносит звук работы отбойных молотков и басовитое гудение еще каких-то механизмов. На ближнем стапеле красят смонтированный фальшборт морского баркаса - очень похожего на суденышко из "Белого солнца пустыни". Башенный кран ставит фок на тридцатиметровую двухмачтовую шхуну. Что творится под козловыми кранами с моей позиции не видно, мешают корпуса достраиваемых судов, но на фоне остальных судов развитая кормовая надстройка судна под кранами смотрится заметно более высокой и широкой.
От приемных терминалов маневровый тепловоз толкает многоосную платформу с лишенным надстроек корпусом судна.
Однозначно, каменный век местного судостроения канул в прошлое. Я хоть ни разу не судостроитель, но на мой скромный взгляд, суда до тысячи тонн водоизмещения здесь строить вполне могут.
Переношу взгляд на видимую мне часть базы. Лента асфальтовой дороги змеится от стройплощадки вглубь территории. На верхушке доминирующей над местностью прибрежной сопки монтируют радиовышку. По склонам сопки разбросано с десяток построек разной степени готовности.
Со стороны материка Базу охраняют два фортификационных сооружения, родные братья КПП базы, через которую я попал в этот мир. Причем фортификация специально выставлена напоказ, чтобы одним своим видом остужать не в меру горячие головы.
Остается опасность визита плохих парней с моря. Но уверен, невидимые мне радар, вертолетная площадка, патрульный катер, а возможно и пара установленных на берегу корабельных пушек (с Ордена станется) сведут на нет эту проблему.
Хм, а ведь это не следы не тракторных гусениц избороздили площадку, облюбованную мной для наблюдения. С этой точки не только полбазы как на ладони, но и дорога на протяжении трех километров в каждую сторону. Стратегическая точка, а стратегические точки принято контролировать. В том числе с применением гусеничной бронетехники.
Хватит рассиживаться. Пора ехать, пока сюда злые дядьки на броне не нагрянули с проверкой. Сделав большой глоток холодного пива, спускаюсь в кабину. Мне еще задаренного немцем топлива долить надо, как раз баки опустели на треть.
- Папка, а если нас гаишник остановит, а ты пьяный. Штраф платить придется.
- Если нам гаишник попадется, мы его машиной переедем и дальше покатим.
Мне Гельмут так и сказал, буквально - "Увидишь староземного полицая, пытающегося тебя остановить - стреляй сразу". В этом мире правила дорожного движения предельно демократичны - каждый ездит, как умеет. Впрочем, эта вольница с лихвой компенсируется тяжестью наказания за содеянные правонарушения. Полумер этот мир не признает. Гоняй, как хочешь, но если собьешь человека - до суда можешь не дожить.
Без происшествий преодолеваю оставшуюся часть пути. После шаманских манипуляций по смешиванию топлива, движок стал работать ощутимо мягче. Для шумного двигателя воздушного охлаждения это большой плюс, в салоне становится заметно тише.
По мере приближения к городу, движение на дороге становится интенсивнее. Еще раз уступаю дорогу конвою. Грузовики, автобусы - переделанные из грузовиков, наливняки и неизменная пара гантраков в охранении.
Гантракам первого встреченного мною конвоя больше подходило определение - броневик. Эти же похожи на хищных зверей острыми углами наклона броневых листов, чудовищными ходами подвески, вылетающими из-под колес камнями и стволом автоматической пушки, торчащей из невысокой широкой башни.
Проезжая мимо меня, хищники местных дорог даже не сбросили скорость.
Время от времени оживающая радиостанция транслирует переговоры на трассе. Говорят в основном на английском и немецком. Разок в эфир прорывается родная речь. Кто-то с позывным Паук забил стрелку Татарину на главной после заката. Или "на Главной", я не понял толком, что за "главная". Но, однозначно, это где-то в городе, и город уже рядом.
С чего начинается город? Не со смога ярким солнечным днем и не с электрического зарева ночью, не с шума машин и мельтешения людей, нет. Город начинается с мусора и испоганенной природы. Сперва пропадают животные, потом исчезают и без того редкие в сухой степи деревца. Вдоль дороги начинают попадаться кучи мусора и, наконец, вдали показывается сам город.
Порто-Франко - столица незалежных орденских владений на диком туземном берегу. Центр торговли, финансов, развлечений, город-порт, город-крепость, пуп земли и прочее, прочее, прочее.
От просторов степи Порто-Франко прикрылся дымовой завесой, чадящей жирным дымом свалки. "Головастик" ныряет в шлейф сизого отвратного дыма, неспешно сносимого в сторону моря вечерним бризом.
Проскочив дым, попадаю в раскинувшийся по обеим сторонам дороги табор. Сбившиеся в кучки люди, составленные в круг машины, палатки, дым костров и запах готовящийся пищи. Группа негров, под аккомпанемент орущей магнитолы, выделывает акробатические па дикого африканского танца. В сотне метров от негров невозмутимые, как само небо, сыны востока свежуют только что забитую животину. Тут же собаки выясняют права на шланги сизых, полных дерьма кишок и прочую отвергнутую людьми требуху. Кони, коровы, бараны, овцы, голые дети и гоняющие мяч подростки.
Судя по запаху, нужду без затей стравляют тут же.
Справа вспыхивает потасовка между кучкой негров и парнями цыганистой наружности. Дерутся предельно жестко, без компромиссов, холодняк и дреколье идут в ход практически сразу. Со стороны цыган к драке подключаются бабы. Наперерез мне, через дорогу к неграм спешит подкрепление. Спустя минуту, за спиной хлопает первый выстрел.
Чумазые дети норовят вскочить на длинную подножку "головастика". Сбрасываю скорость до двадцати километров в час и кладу обрез на торпеду. Шоб было, а то взгляды у местного населения недобрые.
Детей сменяют страшные, как вся моя жизнь, девки вполне определённого рода занятий. Между замызганными, больше похожими на шатры, палатками огромный лысый детина пристроился сзади к поставленной на четвереньки толстой негритянке.
- Ной! Ты определенно мужик, матерый человечище. Легенда по всем статьям. Нечета раскачанным быкам-беспредельщикам вроде Геракла или Язона. Вычеркнуть из красной книги Гидру, придушить пещерного льва (хотя может он сам сдох от старости, у льва теперь не спросишь), почистить то ли королевский сортир, то ли королевские конюшни (хотя есть мнение, в те времена это почти одно и то же). Разве же это подвиг? Тем более с сортиром и гидрой получился незачет.
