– действующий вулкан. Да, он находится в спячке вот уже пять тысяч лет, но для нашей планеты это лишь миг, за который вы даже не успеете зевнуть. Для Земли вся наша жизнь укладывается в один день. А мы тут стараемся, живем, пишем какие-то диссертации.
Компания покинула волнорезы и направилась к внедорожнику. Теперь нужно было добраться до скал под утесом. Согён сел за руль, а геолог откинулась на спинку заднего сиденья и стала смотреть в окно. Мимо проносились пейзажи приморской деревни, которая возникла на равнине, поодаль от скал. Какой-то старик серпом косил веерник, заполонивший морковное поле.
– Не стоит думать об извержении вулкана только как о страшной катастрофе, – сказала геолог. – Благодаря потокам лавы появилась эта земля. Если б этого не случилось, не было бы деревни и мы бы с вами не встретили друг друга.
Оставив машину, они направились к скалам. Согён и Чеби шли медленно, нагруженные сумками с оборудованием, Сонхва же шла налегке. По мере приближения к столбчатой отдельности она опускала голову все ниже и ниже, будто дряхлая старуха, пытаясь что-то разглядеть. Девушка стала идти медленнее, время от времени останавливаясь. Она внимательно осматривала камни, которые в глазах Согёна и Чеби выглядели одинаковыми.
– Мне нужно сделать фотографию здесь.
Геолог выпрямилась.
– Что-то обнаружили? – спросила Чеби, борясь с зевотой.
Согён поднес фотоаппарат к лицу и посмотрел, куда указывала Сонхва.
– Разве не видите? Вот тут, практически на уровне моря, лежит странный песчаный слой.
– Странный слой?
Согён перевел взгляд на место, куда указывала геолог. Внимательно осматривая его через видоискатель, он сделал несколько шагов, и его нога оказалась в морской воде. Чеби восхитилась своим начальником, который лишь вздрогнул от неожиданности, но не сдал назад. Теперь она понимала, зачем он надел на камеру водонепроницаемый кейс, хотя подводные съемки не планировались.
– Это осадочные породы. Вот песок, – сказала геолог и подошла к Согёну, стараясь не наступить в воду. – Дальше оранжевый слой – это суглинок, затем слой желтой глины, который имеет фиолетовый оттенок. Присмотритесь внимательнее. Последний слой перемешан с вулканическим пеплом, ширина которого не более 2 мм. А это что такое? Неужели окаменелости?
– Окаменелости?
Чеби сфотографировала начальника рядом с геологом на свою небольшую камеру.
– Вы только что сделали снимок. Зачем? – Сонхва оглянулась, на ее лице было написано удивление.
Согён опустил взгляд.
– Обучается искусству фотографии. Надеюсь, вы не против, если время от времени она будет тренироваться?
– Студентка, что ли? – спросила Сонхва и тут же отвернулась, вновь заинтересовавшись окаменелостями. – Здесь много длинных линий. Неужто морская змея?
Девушка-геолог дотронулась до камня с рельефом. Он был небольшим, размером с человеческую руку. Чеби тоже подошла ближе, чтобы рассмотреть. Сначала образы в голове не хотели складываться в общую картинку, но потом ее осенило.
– Я знаю, что это! – закричала Чеби.
Согён и геолог ошеломленно уставились на нее.
– Это пальцещуп, ну, то есть осьминог.
– Осьминог?
Сонхва снова внимательно изучила находку. Согён приблизил фокус, рассматривая окаменелость, затем опять отдалил.
– Да, все верно. Видите, линии длинные, заостренные на краях, и вот здесь виднеются круги – это следы присосок. Очень крупный пальцещуп, нет, гигантский!
– Мне кажется, вы правы. Сфотографируйте его! – Геолог захлопала в ладоши.
Она достала телефон и принялась что-то быстро печатать. Видимо, искала статьи с похожей информацией.
– Ископаемый осьминог! Обалдеть, огромная редкость!
Неужели я сделала какое-то важное открытие?
Сердце Чеби забилось быстрее.
Если она внесла значительный вклад в геологию или даже в биологию, то, наверное, встретится с учеными, будет давать интервью новостным каналам. И обязательно на фоне фотостудии, чтобы привлечь побольше клиентов.
Согён заинтересованно пригляделся, продолжая сжимать в руках фотоаппарат.
– А может ли хрупкое существо вроде осьминога оставить след?
– Они ведь моллюски, как и аммониты, которые существовали в юрский период Мезозойской эры. А их окаменелости находят очень часто. Так что такое возможно, если слои сформировались за очень короткий срок, – ответила геолог.
– Интересно, конечно: слой песка, затем суглинок. Я-то думала, это все базальт, – смущенно сказала Чеби.
– Камни, как люди, все разные. Посмотрите сюда. Видите выступ на стене? Верхний слой сместился вбок, а нижний нет – они столкнулись друг с другом, из-за чего появилась эта выпуклость. А здесь что-то блестит, видите? Если рассмотрите под микроскопом, то поймете, что это пироксен – минерал, в состав которого входят такие элементы, как магний, железо, титан. То есть высока вероятность, что базальт не обычный, а «оливин-пироксенавгитовый».
Чеби застыла на месте, озадаченная объяснением геолога. Согён тоже с непониманием воззрился на Сонхва.
Она же уверенно забралась на скалу и крикнула:
– Поднимайтесь ко мне!
Согён спрятал фотоаппарат, взял сумки и залез на возвышенность, за ним следом – Чеби. Снизу казалось, что это голая скала, однако наверху росло несколько деревьев.
– Удивительно, что здесь есть слой почвы. Он образовался во время паузы между эпизодами вулканической активности. Значит, скалистое образование появилось не сразу.
Слушая геолога, Чеби думала совершенно о другом.
Кто я вообще? Как можно меня назвать? Девушка двадцати пяти лет. Мать, которая бросила своего ребенка, помощница фотографа. Неужели можно сказать, что я не просто девушка, а девушка двадцати пяти – мать, бросившая своего ребенка – помощница фотографа?
Чеби завидовала знаниям геолога, которая с такой легкостью определяла оказавшиеся перед ней камни. Ей вдруг стало интересно, каково было бы так же узнавать, что перед тобой за человек. Чеби неосознанно покачала головой.
– Ого, здесь между вулканическим туфом находится трахит. Сфотографируйте, пожалуйста, этот выступ. – Геолог присела на корточки.
Согён подошел к ней, приблизил фокус и сделал снимок.
– Подождите, дайте мне вон тот рюкзак, – обратилась к нему Сонхва.
Она достала из кармана пятнадцатисантиметровую железную линейку и измерила камень.
– Вам нужно знать размер?
– Разумеется, я ведь пишу научное исследование. Все должно быть четко, – ответила геолог. – Нужно взять образцы.
Чеби запечатлела на фотографии, как Сонхва, взяв в руки молоток и зубило, откалывает часть породы трахита. Вышло хорошо – специалист, полностью погруженный в свою работу.
– Когда ученые обсуждают научные работы, это всегда так интересно, – прошептала Чеби. – Ну, знаете, говорят сложными терминами, но все равно прекрасно понимают друг друга.
– На самом деле защита диссертации похожа на диалог с компьютером. Вы должны предоставить все необходимые материалы, четко выверенные данные, чтобы у машины, запрограммированной на единственно возможный вариант, не возникало вопросов. Нужно использовать только тот язык, который понимает компьютер, иначе произойдет сбой, и он просто сломается. Даже взорвется.
Геолог усмехнулась и положила кусочек камня в желтый мешок из мягкой ткани. Чеби тут же сфотографировала ее, но получила легкий шлепок по руке от Согёна.
Сам он, опустив голову, проверял снимки, которые сделал. Поверхность камня с черными вкраплениями была однообразной. Чаще всего он фотографировал людей – у них были разные выражения на лицах, улыбки. А камень подобного лишен. Согён делал снимки пейзажей: лесов, морей, но те тоже не были однообразными.
