В них скрывалась энергетика, некое очарование. Он вдруг вспомнил Стефана Герца. Сейчас Согён относился к съемке как никогда серьезно, однако совершенно не понимал, что именно фотографирует. Он запечатлевал на кадрах то, что было понятно и интересно лишь геологу. Согёна вдруг заинтересовала эта девушка: почему она изучает камни, как пришла к этому? Если она поймет, каким образом сформировались дюны и столбчатые отдельности, сделает ли это кого-то счастливым? Сможет ли эта информация помочь, например, следствию?
– Разве вам не скучно? Почему вам понравилось такое занятие? – после минутного сомнения все же спросил Согён.
Геолог отряхнула руки о брюки и поднялась на ноги.
– Такое занятие?
Согён показал девушке снимок на мониторе фотоаппарата.
– Посмотрите сами, тут ведь нет никакой истории, никаких эмоций.
– Почему это? – разозлилась девушка.
То, как она резко подошла к Согёну, держа в руках молоток и зубило, выглядело довольно пугающе. Фотограф растерянно оглянулся на Чеби, но не получил никакой поддержки – на лице помощницы словно было написано:
Какой же вы недалекий.
Девушки выступали против Согёна единым фронтом.
– И какие же?.. – Фотограф не смог договорить.
– Во-первых, у него есть своя история. Я уже говорила, что около пятисот лет назад здесь извергалась магма, – сказала геолог.
Чеби кивнула, стоя рядом.
– Нет эмоций? Тоже мне! Разве не видите, какой здесь плотный камень? А что насчет вот этого раскола? – Сонхва вытянула руку, указывая на столбчатую отдельность. – Где ваши глаза? Вы вообще честно получили ту награду?
– А вот это уже лишнее. – Чеби слегка подтолкнула геолога локтем.
– И правда, извините, – сказала Сонхва. – Но он не прав. Эмоции есть. Вы ведь видите?
Чеби кивнула. Девушки тронулись с места и пошли друг за другом по узкой тропинке. Застыв на месте, Согён растерянно взлохматил волосы. Он совсем забыл, что съемка требует от фотографа полного понимания того, что или кого он фотографирует. Занимаясь ремонтом студии, затем работая дни напролет, он забыл об этом важном правиле. Ему нужно встретиться с еще большим количеством людей, чтобы услышать их истории. Согён, продолжая стоять на месте, поднял фотоаппарат и сфотографировал спины уходящих девушек.
Они закончили съемки, когда темно-синие волны окрасились в цвет заката. Геолог проверила мешочек с образцами и только после этого надела рюкзак на плечи.
– Я понесу.
Согён вытянул руку, но Сонхва отказалась.
– Этот рюкзак буду нести я. Внутри ценные образцы.
Вдруг желудок геолога заурчал. Этот звук был настолько громким, что все удивленно замерли на месте. Не в силах сдержать смех, Чеби отвернулась и тихо захихикала.
– Давайте поужинаем все вместе, и потом уже поедете, – мягко предложил Согён.
– У меня нет на это денег. Нужно оплатить съемку, после чего останется совсем небольшая сумма, на которую мне еще придется выживать ближайший месяц.
Сонхва потерла пальцами лямку рюкзака.
– Мы все равно будем готовить для себя, думаю, на троих еды хватит. Оставайтесь, – сказал Согён и приблизился к ней.
– Действительно, поужинайте с нами, – широко улыбнулась Чеби и взяла геолога под руку.
Та, немного подумав, кивнула. После чего все надели рюкзаки и продолжили путь.
– Обычно после съемки мы проводим небольшую вечеринку, – поделилась Чеби.
– Вечеринку?
– Да, во время нее показываем получившиеся фотографии и угощаем вкусным ужином. Гости делятся впечатлениями, любуются кадрами, а мы тем временем их фотографируем и потом дарим эти снимки бесплатно.
– Какая замечательная идея! Я бы тоже хотела поучаствовать! – обрадовалась геолог.
– Можем провести вечеринку и сегодня, – обернулся Согён.
– Но у меня нет денег…
– Ничего страшного. Вы ведь научили меня правильно делать научные снимки. Считайте, это моя плата вам. Тем более я тоже хочу посмотреть, какие фотографии у нас получились.
Оказавшись в студии, они по очереди приняли душ и стали вместе готовить ужин. Геолог наконец сняла свою шляпу и теперь носила белый ободок с кристалликами. Чеби мыла морских ежей, которых им в подарок дали ныряльщицы, а Сонхва нарезала овощи для будущего блюда.
Согён сидел за компьютером и, по обыкновению, пытался отобрать лучшие фотографии, как вдруг остановился. У него ведь не имелось достаточных знаний, да и какого-либо права – этим должен заниматься геолог в своей лаборатории. После осознания он отправился мыть моллюсков, пойманных им в прошлую среду. Все трое настолько погрузились в готовку, что даже не заметили, как похожее на мандарин солнце погрузилось в море. У них получилось прекрасное блюдо с рисом и морскими ежами, а вдобавок и суп с моллюсками. Только когда с едой было покончено, Сонхва наконец обратила внимание на пейзаж за окном. Она откинулась на стул и погладила себя по животу.
– Какой красивый вид! Хотела бы провести в таком месте вечеринку после защиты.
– Вечеринку? – Чеби с интересом посмотрела на гостью.
– Ага. Писать диссертацию – очень сложно и мучительно, так что событие всегда отмечают. Хотя у меня не так много друзей.
– Почему? – спросила Чеби, убирая тарелки со стола.
Сонхва встала, чтобы ей помочь.
– Я приехала с материка. А большинство студентов – местные. И они относятся ко мне свысока, что ли… Да, наверное, есть такое. Какие-то интересные вещи они всегда обсуждают между собой на местном говоре, который я не понимаю. Наверное, считают, что рано или поздно я отсюда уеду.
Чеби вдруг осознала, что девушка-геолог стала разговаривать намного дружелюбнее и ей это было к лицу.
– А вы собираетесь и дальше жить здесь? – спросила Чеби.
– Не знаю. Если найду работу. Забавно, но местные ребята, скорее всего, уедут, если отыщут место на материке.
– Сегодня вы дежурный по кухне, – сказала Чеби, поставила тарелки в раковину и залила их водой.
– И когда ты стала такой? – тяжело вздохнул Согён и взял губку.
Девушка уставилась на него с напускным возмущением и ретировалась с кухни. Пока начальник мыл посуду, Чеби открыла окна, чтобы проветрить помещение. Она распахнула и дверь, сквозь которую на улицу выбежала радостная Белл. Она обнюхала пальмы и куст гортензии, как вдруг почувствовала другой запах, обернулась и громко залаяла. Кто-то поднимался по крутому склону к фотостудии. Чеби удивленно подумала, какой посетитель идет к ним в столь поздний час, и расправила передник. Во дворе появился мужчина, одетый в рубашку с яркими узорами, напоминающими витражи.
– Мамочки! – Чеби заметалась на месте. – Вэйт э минэт, плиз!
Девушка пулей бросилась на кухню и стала прыгать вокруг Согёна.
– Т-т-там! Т-т-там! Он!
– Кто он?
Согён, на руках которого были надеты серые резиновые перчатки, оглянулся на Чеби. Она указала дрожащим пальцем на его футболку.
– Он! Тот, что у вас на футболке!
– Да брось…
Согён продолжил мыть тарелку. Гость, стоявший во дворе, решил зайти в студию.
– Хэллоу?
Чеби дрожащими руками вытащила из кармана свой маленький фотоаппарат и быстро щелкнула затвором. В кадре был Согён, его широко распахнутые глаза, открытый от удивления рот, а на заднем плане – текущая из крана вода. Хозяин студии захлопал глазами и отошел назад. Затем медленно поднял обе руки, будто пытался сохранить равновесие.
