груди.
Я хочу стать сильной, —
желала ответить ей Чеби. Такой же сильной, как твоя бабушка.
Когда четыре года назад Чеби поняла, что беременна, она испытала настоящий ужас. Но в одном была точно уверена: она станет лучшим родителем, чем ее отец с матерью. Будет дарить своему ребенку тепло, в отличие от бесчувственной бабушки.
С раннего возраста Чеби мечтала о семье с любимым человеком. Именно поэтому решила выучиться на воспитателя. Но в итоге молодой человек хладнокровно бросил ее, и Чеби осталась совсем одна. Тогда ей пришлось осознать, насколько бесполезна вся теория по уходу за новорожденным. Мать должна быть настоящим воином: в любой ситуации оставаться ментально и физически сильной. Однако, будучи совсем юным солдатом, Чеби не смогла выдержать бой. Но хотя бы выжила.
В темной и холодной воде Чеби думала о женщине, которая поднимала со дна раковины, ловила морскую живность, хотя у самой еще продолжал висеть живот, а тело было отечным. Почему же столь опытная ныряльщица в итоге погибла? Возможно, бабуля из Мокпхо знала ответ на этот вопрос.
– Почему вам не нравится мой начальник? – снова спросила Чеби у Янхи, когда их урок подошел к концу.
Чеби быстро обтерлась полотенцем и надела теплую куртку.
– Уже говорила тебе в прошлый раз. Он просто хочет меня использовать. – Янхи сняла свой пуховик и протянула ученице, затем вытянула руки и начала разминаться.
– Почему так в этом уверены? – спросила Чеби. – Откуда знаете, хочет он вас использовать или просто любит? Вы ведь не ходили с ним ни на одно свидание.
– А ты веришь, что можно любить ту, что для тебя лишь разменная монета?
«Разменная монета?» – Чеби задумалась, плохо понимая смысл этого выражения.
– Янхи, а почему вы не используете местный говор в общении со мной?
– А ты хочешь, чтобы использовала?
Наставница обернулась к ней, зайдя по щиколотки в воду. Затем зачерпнула маской воду и стала поливать руки и ноги.
– Мне кажется, когда вы говорите на диалекте, то более честны, – сказала Чеби.
Янхи громко усмехнулась, будто услышала что-то нелепое.
– Есть и те, кто плетет интриги даже на местном говоре.
– Да, наверное… – хотела было согласиться Чеби, когда вдруг до нее дошло. – Мой начальник не такой!
– Почему ты так в этом уверена?
– Он каждый день записывает в дневнике, что хотел бы сделать, стань отцом, – сказала Чеби. – Где еще в мире вы найдете такого мужчину?
Янхи перебросила через плечо сети и веревку с буем и, размахнувшись, забросила далеко в море.
– Пусть выражает свои чувства на том говоре, к которому привык. Меня раздражают люди, пытающиеся нелепо говорить на диалекте.
Она погрузилась в море, проплыла какое-то время, сильно загребая руками воду, а потом скрылась под водой. Чеби тут же вскочила и бросилась к раздевалке ныряльщиц. Единственная мысль, которая билась у нее в голове: поскорее бы оказаться в теплой воде.
Чеби пыталась снять водолазный костюм, прыгая на одной ноге. Ничего не получилось, и она громко выругалась. Тут ей вспомнилась геолог, которая отреагировала точно так же, когда поняла, что починить фотоаппарат невозможно. Чеби усмехнулась. Наполнив большой таз теплой водой, девушка тут же в него села.
«Интересно, почему все-таки Сонхва решила стать геологом? Неужели Герц прав и на нее повлияла какая-то детская травма? Или же она выбрала это направление, потому что уважала своего преподавателя?»
Чеби зачерпнула ладонями воду и полила плечи. Возможно, Герц и впрямь попал в точку. Вдруг Сонхва так же, как и Согён, выбрала свою профессию под чьим-то давлением?
В голове вдруг раздался обворожительный голос Герца:
Никогда не прощай тех, кто пытается сгладить твои недостатки. И сама не смей себя менять.
«Наверное, во мне тоже они есть», – подумала Чеби.
Тело становилось вялым, она медленно проваливалась в сон. Откинувшись на край алого таза, Чеби то и дело клевала носом. В ее голове начал формироваться сон. Словно сквозь дымку, девушка видела, как открыла дверь детского сада. Она когда-то работала здесь. Но в этот раз вместо привычного опустошения Чеби чувствовала угрызения совести.
На фоне раздался рев мотоцикла, и она проснулась. Вода полностью остыла, в помещении раздевалки чувствовался холод. Чеби принялась быстро натягивать на себя одежду, без остановки чихая. Она решила, что перед сном обязательно выпьет лекарство, чувствуя, что заболевает. Чеби надела куртку, открыла дверь раздевалки, и до нее тут же донесся звонкий голос Хёчжэ:
– Дя, я хочу еще покататься!
– Ба будет тревожиться. Она разрешила нам только малек прокатиться, – ответил Согён.
– Уже приехали? – Чеби вышла из раздевалки и подошла к ним.
К белому мотоциклу Согёна была прикреплена люлька, в которой сидел Хёчжэ. Глаза мальчика ярко блестели из-под шлема, а румянец на щеках от холода напоминал красные яблоки.
– Да, решился на пробный заезд, – ответил Согён.
Мысль о том, чтобы приобрести люльку, впервые пришла ему в голову летом во время съемки байкеров. Но покупку он все откладывал и заказал только совсем недавно. Чеби всю осень училась водить мотоцикл и в итоге смогла получить права категории А. После этого они проехались по прибрежной дороге: Согён в люльке, а Чеби за рулем, чтобы и в дальнейшем они могли устраивать фотосессии для байкеров.
– Это намного безопаснее. Не так страшно, как на багажнике мотоцикла. Честно говоря, я тогда думал, что расшибусь, – рассмеялся Согён, когда встал на ноги.
– На сегодня рабочий день закончен. Но завтра приходи пораньше.
Фотограф кивнул в подтверждение своих слов, затем усадил Хёчжэ в люльку и завел мотоцикл. Мальчик весело закричал и раскинул руки в стороны. Глядя, как мотоцикл исчезает вдали, Чеби улыбалась. Уже давно ребенок не становился причиной ее улыбки.
В пятницу рано утром Чеби открыла глаза. У них была запланирована семейная фотосессия, приуроченная к Новому году. С тех пор как она начала работать в студии, Чеби встретила многих, но работать с семьями до сих пор было некомфортно. Смотреть на чужое счастье больно. Но, несмотря на все мысли и чувства, Чеби заставила себя подняться и пойти в душ. Девушка хотела верить, что больше не станет убегать.
Согён и Чеби приехали в аэропорт, поскольку заказчики хотели, чтобы на фотографиях был запечатлен каждый момент их путешествия. Теперь фотограф и его помощница стояли в зоне ожидания, в руках у них была табличка
Приветствуем Ли Ёну и ее родителей на Чечжудо ♥.
От толпы, хлынувшей в зал, отделились трое. Согён и Чеби сразу узнали в них своих клиентов – те описали в электронном письме, как будут выглядеть. Папа, мама и дочь – все как один были одеты в черные куртки. А малышка лет семи надела солнцезащитные очки в форме сердечек.
– Ты, наверное, Ёна? Очень рад с тобой познакомиться! – протянул ей руку Согён после того, как были сделаны первые фотографии.
Он любил детей, постоянно общался с Хёчжэ,
