поэтому прекрасно знал подход к ребенку. Ёна застенчиво растянула губы в очаровательной беззубой улыбке – два верхних зуба отсутствовали – и спряталась за спину отца. Видимо, у нее было хорошее настроение, потому что она даже слегка подпрыгнула, напоминая маленького головастика.
Пока Чеби помогала семье разместиться в машине, Согён пытался пристроить в багажник два огромных чемодана. Справившись с задачей, он сел за руль и указал в навигаторе первую точку их маршрута – мандариновый сад. После него была запланирована съемка с лошадьми. На следующий день – подъем на вулкан Халласан, которым семья хотела отпраздновать окончание старого года. Родители малышки оказались очень разговорчивыми.
– Пальмы зеленые! На Чечжудо тепло даже зимой.
– Ой, я, кажется, вижу Халласан. Вон верхушка, а на ней снег.
– Ничего себе, оказывается, здесь и реки есть.
– Ну что ты глупости говоришь, конечно же есть, – осадил вдруг отец Хеён свою жену.
– Вообще-то, это неочевидно, – вмешалась в разговор их дочь, поправив очки на носу. – Чечжудо – вулканический остров, поэтому вся дождевая вода уходит под землю. В обычную погоду водоемы стоят засохшими, вода появляется в них только после сильного дождя. Наверное, он как раз недавно прошел.
– Ты права, вчера был сильный ливень, – тут же отреагировал Согён, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
Отец девочки восхищенно воскликнул:
– Наша Ёна умная! Знает все на свете!
Наблюдая за счастливой семьей, Согён тоже ощущал радость. Наверное, понимал, что не зря открыл фотостудию. Он бросил взгляд в сторону Чеби. Она улыбалась, но не глазами – во взгляде скрывалась печаль. Согён прекрасно знал, что такое выражение лица появлялось у нее, только когда они фотографировали семейные пары. Он думал, что бы лучше сказать в такой ситуации, но не смог найти подходящих слов. Вдруг раздался звук затвора. Мама девочки фотографировала на полароид. Чеби посмотрела назад – на горизонте виднелась верхушка горы Халласан.
– Мама, не делай слишком много фотографий, – сказала Хеён.
– Хорошо.
Женщина опустила фотоаппарат и погладила дочь по голове.
Чеби стало интересно, зачем она делает снимки, если семья и так заказала целую фотоссесию? Из полароида появилась карточка. Сфотографировано идеально. Теперь Чеби стала переживать, что в этот раз им попались настоящие профессионалы.
По двум сторонам дороги, ведущей к мандариновому саду, росли камелии. Ветки были усыпаны багряными цветами, похожими на шелковые колокольчики.
– Какая красота! – воскликнула мама девочки, продолжая делать фотографии на полароид.
– Они похожи на украшенные к празднику елки, – добавил ее муж.
Облокотившись о спину матери, Хеён тоже выглянула в окно.
Согён остановил машину около входа в сад. Малышка с отцом, словно только этого и ждали, мигом выбежали наружу.
– Смотри, какие сочные мандарины! Ёна, давай насобираем целую коробку! – воскликнул отец девочки и побежал вперед, схватив дочь за руку.
Хозяин сада, перекладывающий мандарины из корзины в коробку, заметил их и выпрямился, приветливо улыбнувшись.
– Мне нужно будет припарковаться. – Согён повернулся к матери девочки, все еще сидевшей в машине.
Женщина улыбнулась, а затем сжала губы, будто над чем-то задумалась. Согён и Чеби переглянулись.
– Знаете, – начала мать девочки, – наша Ёна, она ничего не видит.
Согён и Чеби тут же бросили взгляд за окно. Девочка задорно скакала вокруг отца, пока владелец сада что-то им рассказывал. Ничего не видит… А ведь на первый взгляд и не скажешь.
– Вы когда-нибудь слышали о заболевании под названием «анофтальмия»? – спокойно спросила женщина.
Согён и Чеби отрицательно покачали головами.
– При этом заболевании в орбите отсутствует глазное яблоко. Дочка родилась такой. Врачи сказали, что подобное случается. Виной всему мутации в генах или хромосомные аномалии.
Фотограф и его помощница промолчали.
– Поэтому, когда Ёна снимет очки, не удивляйтесь, что у нее нет глаз, – спокойно продолжала женщина, словно объясняла это уже не в первый раз. – Обычно носит протезы, но они часто вызывают раздражение… В общем, пожалуйста, сильно не удивляйтесь.
– Да, конечно.
Согён кивнул, и Чеби последовала его примеру. На сердце у нее было тяжело, будто она совершила что-то плохое.
– Извините, что не сказала заранее, – продолжила мать девочки. – Я понимаю, о таком лучше знать, но мне хотелось, чтобы вы видели в ней обычного ребенка. А когда кто-то в курсе нашего заболевания, отношение сразу меняется, как будто Ёна не такая, как все. Мне бы хотелось, чтобы вы продолжали вести себя с ней непринужденно.
Мать девочки широко улыбнулась. Чеби и Согён ответили тем же.
– Припаркуйте машину, переведите дух и возвращайтесь. Надеюсь, вы продолжите общаться с Ёной по-обычному, – сказала женщина перед тем, как направиться к семье.
– У меня странное выражение лица? – спросил Согён.
– Да, вы очень напряжены, – ответила Чеби.
– Да и ты тоже.
Согён тяжело вздохнул и посмотрел на часы. Пять минут, которые дала им женщина, сейчас казались ценным даром.
– Нужно идти, хватит сидеть.
Фотограф вышел из машины и, открыв багажник, достал из сумки фотоаппарат, повесил на плечо, а отражатель отдал Чеби. Сжав его в руках, Чеби продолжала стоять на месте и невыразительно смотреть в пространство.
– Мне кажется, я не смогу вести себя как ни в чем не бывало.
Она открыла бардачок и достала коробку с леденцами, которые купила, чтобы бороться с сонливостью. Взяв несколько штук со вкусом персика, Согён и Чеби отправили их в рот и тут же скривились: конфеты оказались кислыми. Фотограф и помощница посмотрели на перекошенные лица друг друга и громко рассмеялись.
Семья Ёны расплатилась с хозяином сада, и им выдали корзинки с секаторами.
– Набирайте сколько душе угодно, – засмеялся мужчина.
Ёна сняла очки и положила их в карман. Когда Согён поднял камеру на уровень ее глаз, то замер на месте, а Чеби уронила отражатель. Глазницы девочки были небольшими и очень узкими. На их фоне отчетливо выделялись ресницы – длинные и густые, как у куклы.
– Ёна, вот, здесь мандарин. – Отец девочки потянул ее к себе за запястье. – Возьми, вот так. Сможешь срезать с веточки?
– Конечно!
Ёна взяла ветку левой рукой и аккуратно срезала мандарин. Отец подобрал упавший фрукт и вложил ей в руку. Обернувшись, Ёна посмотрела на Чеби. Хотя скорее повернула лицо в ее сторону.
– Ты, наверное, удивилась? – спросила девочка.
– Немного. – Чеби неловко засмеялась и тут же об этом пожалела.
– Бывает. – Ёна кивнула. – Но ты ведь не будешь все время удивляться, да?
– Д-да, конечно.
Чеби сильно покраснела. Ёна стала подходить к ней, водя руками перед собой. Когда девочка коснулась пальчиками ее живота, она тут же извинилась перед Чеби и отошла на шаг назад.
– Вот, возьми этот мандарин. Он на ощупь совсем другой, отличается от тех, что я ем дома. – Ёна протянула срезанный ею фрукт.
Чеби взяла его в руки – кожура была чуть теплой.
– А давай его съедим? – Чеби положила отражатель на землю и принялась чистить мандарин.
– Как сладко пахнет! – Ёна улыбнулась.
– Будешь? – Чеби оторвала несколько долек и протянула девочке.
Ёна покачала головой.
– Нет, ты ешь. Я потом сама себе почищу. У
