Читаем без скачивания Принцесса огорошена - Марина Воронцова

– Тю! Ключи забыл!

– На фиг они тебе?! – я нетерпеливо топнула ногой.

– Ну что за ними потом тридцать раз подниматься? Щас! – помощник помчался обратно.

Я сделала шаг за ним, но Регина Васильевна разохалась.

– А я что тут на морозе буду торчать? Холодно, между прочим!

– Он быстро, – неуверенно ответила я, переминаясь с ноги на ногу. На улице был действительно ощутимый морозец.

– Дайте мне ключи, я пойду в машину сяду! – решительно заявила старуха.

Я с недосыпу даже не задумалась и кинула ей ключи. – Валяйте!

А сама поплелась в парадную. Хоть почту посмотрю в ящике. Может, счета какие прислали?

Обернулась я на щелчок зажигания.

– Блин!

До меня дошло, что бабуля, оказавшись без присмотра, решила сбежать, причем на моем "жуке"!

– Стойте! – заорала я, побежав к машине.

Что произошло в следующий момент, я не поняла. Раздался чудовищный хлопок, меня отбросило назад, и в следующую секунду вокруг начали падать горящие детали моего автомобиля. Грохота я никакого не услышала. В ушах будто что-то лопнуло. Потом были руки, Николай Иванович оттаскивал меня в подъезд…

Очнулась я на диване в своем офисе, вокруг было полно милиции, врачей и мрачных людей в штатском.

– Ой! Слава богу! – младший детектив бросился ко мне. – Сашка, ты меня слышишь?

– Слышу, слышу, чего орать-то? – я потерла звенящее ухо.

– Ой, Сашка, я так испугался, когда увидел, что тебя взрывом накрыло! – причитал Николай Иванович, норовя пристроить мне на лоб компресс.

– А Регина Васильевна? – я вскочила.

– Регина Васильевна погибла, – совершенно будничным и обычным тоном сообщил мне человек в штатском. – Капитан Таранов, федеральная служба безопасности. А вам, гражданка Ворошилова, придется рассказать, как все это могло случиться.

– Я могу рассказать! – встрял Николай Иванович. – Сначала к нам пришла Жанна Агалаева, которая прикидывалась Розой Жемчужной, которая прикидывается Ольгой Колесниковой. Обеих убили еще до этого. Представляете?

Капитан Таранов бесстрастно мотнул головой.

– Нет.

– Ладно, – младший помощник Яретенко вздохнул, – попробуем еще раз. Смотрите. К нам пришла Жанна Агалаева, которая прикидывалась Розой Жемчужной, которая прикидывается Ольгой Колесниковой…

– Стоп! – скомандовал фээсбешник и достал блокнот. Потом показал на меня ручкой, – вы, пожалуйста, то же самое, с начала и по-русски.

Николай Иванович обиженно надулся и уселся у меня в ногах.

Я вздохнула и повторила по второму разу все, что уже растолковывала младшему детективу Яретенко.

Таранов дослушал до конца, не перебивая. Просто покрывая страницу за страницей стенографическими значками.

– И вы собирались поехать в банк, когда произошел взрыв? – уточнил он в конце.

– Да, – кивнула я.

– Сейчас в состоянии проследовать туда вместе с нами?

– Да.

В помещение банка мы вошли "свиньей", во главе с капитаном Тарановым. Я предъявила охраннику ключ с номером 99764.

– Мне нужно открыть эту ячейку!

В подтверждение моей просьбы сопровождающие ощетинились удостоверениями.

Охранник внимательно посмотрел на ключ, предъявленные документы и не задал ни одного вопроса. Он нажал кнопочку на переговорном устройстве и отчетливо произнес:

– Клиент, идет в хранилище, ячейка номер 99764, – затем снова обратился ко мне:

– Подождите, пожалуйста. Сейчас к вам выйдет работник банка и проводит в хранилище. Присядьте пока. – Он вежливо указал федеральным агентам на кожаный диван возле арки-металлоискателя.

Садиться я не стала, каждая клеточка в организме пульсировала с утроенной частотой. Сейчас придет какая-нибудь милая девушка, сотрудница банка, проводит меня к ячейкам… А вдруг там тоже окажется бомба? От этой мысли меня прошиб холодный пот.

– У вас ключ? – вместо милой девушки передо мной стоял молодой человек, примерно двух метров ростом, накачанный затылок которого плавно перетекал в необъятные плечи. – Пожалуйста, следуйте за мной.

Сглотнув слюну, я затрусила вслед за ним.

Огромная туша ловко обходила все углы и с поразительной легкостью протискивалась боком по узким коридорам хранилища, стены которых были сплошь уставлены металлическими шкафами с маленькими дверками.

– Вот ваша ячейка, – показал мне сотрудник банка, затем деликатно отошел метра на три назад и отвернулся.

Дрожащими руками я вставила ключ, зажмурилась, повернула… и вытащила наружу длинный металлический ящик. Ничего не взорвалось. Внутри оказались фотографии и аудиокассета. Я начала просматривать снимки. Они детально запечатлели сцену убийства Розы Жемчужной! На них было видно, что душит девушку… Олег Корсаков! Так вот каким разоблачением угрожала ему Жанна! Особое внимание привлекла фотография, где снимавший случайно снял сам себя. В стекле тамбурной двери отражалась Владилена Милявская. Этими самыми снимками журналистка, по всей вероятности, собиралась шантажировать Жанну после того, как та получила бы наследство.

– Ага, значит, это она ехала по документам Колесниковой, – пробормотала я себе под нос.

– Все в порядке? – поинтересовался сотрудник банка.

– Д-да, – неуверенным голосом ответила ему я и сунула фотографии в карман.

Волосы на голове вставали дыбом от сознания масштабности операции, провернутой Агалаевой. Этот бы мозг – да на служение благому делу…

Предоставление правоохранительным органам всей известной нам информации отняло остаток дня. К ночи мы, абсолютно измученные, ввалились ко мне домой. Если в середине дня мне больше всего на свете хотелось спать, то теперь:

– Коля! Есть хочу – помираю! Но делать ничего не могу, – выставила я ультиматум.

– Чайку с блинами! Ты как насчет блинов? – оживился помощник. – Мука, яйца, сахар, масло есть?

– Кажется, точно не знаю, – пожала плечами я.

– Видишь, Броне, – тягостно вздохнул младший детектив, показывая на меня пальцем, – хозяйка…

Пока Николай Иванович, запершись на кухне, сооружал грандиозный блинный пир, меня, полуживого частного детектива, выгнали в соседний магазин за начинками. Поручили купить фарша, творога, малинового и черничного варений, икры и, само собой, водки. По словам младшего детектива Яретенко, без водки блинов не едят. К моему приходу по всей квартире уже успел распространиться характерный блинный чад. Николай Иванович включил все вытяжки и вентиляторы, распахнул окна и двери, но едкий запах не спешил убираться. Бросив пакеты на пороге, я заглянула в кухню:

– Все живы?

– Фарш давай! – крикнул Николай Иванович, подбрасывая вверх тоненький золотистый блинчик, тот перевернулся в воздухе и шлепнулся на сковородку другим боком.

Примерно через полчаса на столе уже стояла водочка, тарелка с блинами без начинки, тарелка с мясными блинчиками и тарелка с творожными.

– М-м-м! – я только мычала и жмурилась от удовольствия.

Чуть солоноватые, тоненькие блины с хрустящей корочкой! Со сметаной! С икрой! Даже Себастьян мурчал, наворачивая блинчик с мясом, Броне же в три приема сожрал все, что ему положили, и теперь истекал слюной. Вид у него был такой несчастный! Круглая курносая голова с трагически сведенными бровками и кричащими глазами, отчаянный скулеж… Можно снимать в рекламный ролик общества помощи животным!

– На ночь съем пачку фестала! – сказала я, откидываясь назад и положив руки на живот. – Это же надо так наесться!

– Лучше рюмку водки выпей, – со знанием дела посоветовал Николай Иванович.

– Однако какова актриса! – разговор все время возвращался к Жанне Агалаевой. – Так натурально краснела, плакала, дрожала!

– Точно, Станиславский бы умер от зависти, – согласился Николай Иванович. – Но ты, Сашка, должен сказать, не хуже. Так долго из себя дурочку изображала! Она же до последнего момента не заподозрила, что ты ей не веришь. Кстати, ты только не обижайся, но вы с этой Агалаевой очень похожи – обе умные, хитрые и жуткие стервы.

– Спасибо на добром слове, – проворчала я. – И почему в ходе этого расследования меня постоянно обзывают?

– Ой, Сан Саныч, ну це ж комплимент! – отмахнулся младший детектив Яретенко.

– Уважаемые читатели толкового словаря, – произнесла я, откашлявшись, – имейте в виду, что слово "стерва" нынче употребляется в исключительно положительном контексте. Обозначает умную, красивую, успешную женщину…

Ближе к полуночи младший детектив с Бронсом отправились спать в комнату для гостей, а я рухнула в постель бревном, бормоча:

– Господи, как хорошо ничего не делать!.. Уснула на середине первого слова.

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ, НА ТО И НАРВАЛИСЬ

Жемчужных благодаря нам разоблачили и арестовали. Чтобы совсем не оставлять белых пятен в этой истории, скажу, что бомбу в мою машину заложил Олег Корсаков. Его оставили в России, приглядывать за ретивыми частными детективами, пока Жанна не получит деньги и не скроется с ними в надежном месте. На новость о том, что он стал причиной смерти собственной матери, Корсаков ответил: