Читаем без скачивания Атаульф - Елена Хаецкая

Аланы же были тем плохи, что имели скверную привычку то и дело откочевывать, так что порой утолить жажду боя бывало трудно. Только, случается, соберут в селах урожай, а Аларих дань, только потянет героев в битву, а враг взял и ушел на зимние пастбища.

Аларих попытался однажды следом за врагом откочевать (это еще задолго до зуба было), но тому воспротивились сильные роды готские. Ибо как только откочевал военный вождь со своею дружиною следом за любимым врагом, так пришли на нашу землю герулы с Вигаром-вождем.

Поднялись в то время герулы, ибо пока Ариарих их не трогал, вандалами увлеченный, сумели коварно размножиться в тишине и покое. И теперь, умножившись бесцельно, скучали.

И захватили герулы кусок земли нашей. Земля эта была искони нашей, говорит дедушка Рагнарис, ибо на ней высился курган ариарихова отца — Рекилы, а тот пролил на эту землю свою священную кровь, и случилось это в незапамятные времена.

И многие видели в утрате кургана Рекилы знак беды. Оттого и ополчился на герулов Аларих и думал даже, что смерть от их руки примет.

Аларих часто герулов побивал, но земли с курганом так и не отбил. Жен и дочерей герульских забирал, скот забирал. Один раз даже бург их отбил и день удерживал. Но кургана Рекилы, предка своего, так и не освободил от герульской неволи и герульского поругания.

Герулы в том великом кургане еще вождя своего подхоронили. И возмущалось сердце Алариха; однако ж воспротивиться поношению он не смог.

Жрецы в капище уверяли Алариха, что послали они ясновидца Нуту и увидел ясновидец Нута: в кургане между Рекилой и вождем тем герульским схватка произошла, и одолел Рекила без труда герульского вождя, а одолев, в своего раба обратил.

И рассказали о том в бурге, и возликовали. Однако за курган все же решили мстить до конца.

И воевал Аларих с герулами. То он на герулов насядет и подадутся герулы; то вдруг герулы вновь соберутся с силами и отбросят его. Оттого и нужны были всегда Алариху воины.

Роды же старые по селам воинов Алариху давали неохотно, ибо добыча от той герульской войны была невелика. И большая нелюбовь воздвиглась между военным вождем и селами, поскольку ни Аларих, ни старейшины поступаться своим не желали.

Через две зимы после зуба иная радость великая приспела Алариху: два могучих воина из дружины его, Хродомер и Рагнарис, ушли из родов своих старых и новое село основали. Село геройское, воинами поставленное, воинов взращивать назначенное, Алариху и всему братству дружинному преданное.

Великой любовью любил Аларих наше село. И никакой дани с нас не брал. Да и какая с богатырей дань, кроме черепов вражеских да кабаньих? Зато уж этого в изобилии было.

Ближе жены было Алариху наше село, дороже сына, как кричал он о том на площади, медовухи испив. И воины наши, Рагнарис, Хродомер и иные по первому зову с Аларихом шли на смерть и кровавую сечу.

Приезжая с дружиной, часто пировал Аларих в нашем селе. И затевая поход, самую обильную жатву воинов из нашего села брал, ибо все у нас охотники до ратной потехи.

Аларих уж подумывать начал вторым бургом наше село сделать. Посадил бы сына своего Теодобада в наше село, а сам бы в прежнем бурге остался. И возвеличилось бы племя наше на этих землях, два бурга имея.

Наше село с прежним дедушкиным селом в неприязненных отношениях находилось. И немудрено: старейшины из старого села пращуров-богатырей Хродомера с Рагнарисом неправедно изгнали. И лелеял обиду хродомерову да рагнарисову Аларих, приняв ее как свою. На больших пирах дружинных Рагнарис и Хродомер всегда ближе к вождю сидели, нежели старейшины из старых сел.

Ходил Аларих и на гепидов, пытался к солеварням прорубиться. Но не дошел, ибо дружину по пути почти всю порастерял: пали храбрые воины от оружия гепидского.

Известно, что гепиды в бою мечом безумствуют. Медлительны, но тяжелы; а если в ярость впадают, то лучше сразу бежать. Ибо гепид не скоро остановится.

А Аларих добра их коснуться захотел, они и залютовали.

На вандалов ходил Аларих мало, без охоты. Один только раз и учинил на них набег; однако ж набег получился вялый.

И не ходил больше на них Аларих, веселья немного в том находя.

Зато вдруг прикочевали аланы, которых несколько лет не было. Тут возликовал Аларих, ибо аланы числом умножились, были алчны и люты, как волки зимние.

С аланами бился Аларих несколько лет с перерывами. Славно встречал их Аларих, когда появлялись они по весне. И провожал их, как гостей дорогих, изрядной и кровавой битвой.

Вожди аланские от Алариха в восторге были. И послов в бург присылали, дабы те передали слова яростной любви и приглашение на кровавую битву.

Дедушка Рагнарис помнит, как тех послов аланских в дружине алариховой встречали. Не желая чести воинской уронить и скупостью себя запятнать, поили дружинники тех аланских послов медовухой до бесчувствия. Послы же покидали бург в готских доспехах, в готских одеждах, на готских лошадях, ибо все свое раздаривали дружине. А дружинники ответным даром их радовали и снимали с себя последнее.

Однажды аланские воины едва не перебили своих же посланников, приняв их за готский разъезд.

Много славных битв было у Алариха с аланами. Дедушка Рагнарис говорит, что меч свой о доспехи и щиты аланские иззубрив, срывал Аларих в ярости зуб свой, в золото оправленный, и вертя его на тяжелой цепи, рати аланские побивал. И бежали аланские конники от зуба аларихова.

И настала весна, когда явились к нам аланы в невиданном множестве. Видать, по всему миру насобирали соплеменников своих, дабы Алариха одолеть. И запылали села, и тяжким топотом копыт полнилась земля наша.

И вышел Аларих на сечу, от радости как хмельной. Ибо ни разу столь великого воинства ему не противостояло.

Наш дедушка Рагнарис и Хродомер тоже были в той битве. Дядя Агигульф завидует дедушке Рагнарису.

Аларих скакал в центре войска нашего, а дедушка с Хродомером были далеко от вождя. Дедушка Рагнарис говорит, что Аларих доверил им с Хродомером правое крыло. И боевой наказ им дал, а наказ тот непростой был. «Изрубите их всех, затопчите их всех!» — повелел великий вождь. И рвением горели сердца дружинников наказ тот выполнить.

И сошлись конная лава с конной лавой. Дедушка Рагнарис, о битве той повествуя, звук показывал, с каким лава с лавой сходится. Дядя Агигульф, гусли добыв, на гуслях пытался это повторить и струну сгубил.

А какой наказ левое крыло получило от вождя, то после битвы только узнали. Тот же, что и перед правым.

Да и у центра ничем он не разнился с наказами правого и левого крыльев.

Не любил Аларих военных хитростей, брезговал ими, ибо прям был и суров.

Часто говаривал он: пусть, мол, герулы друг перед другом выхваляются обманами да лукавством; нам же не к лицу подобное.

И пал Аларих в той великой битве.

И была та битва в полудне пути от нашего села. И вспомнилось тут, как любил, бывало, Аларих, на холм за нашим селом взойдя с изрядным запасом медовухи, окрестностями любоваться и допытываться у дружинников: как, мол, жить они будут после его, алариховой, смерти? И немало слез было на том холме пролито. И рыдал сам Аларих, верных дружинников своих обнимая и выстанывая: умру, мол, геройски и кроваво!

Так и вышло, как предрекал: умер геройски и кроваво. И на том холме, где бражничать любил и в грядущее заглядывать, насыпали Алариху курган.

По смерти Алариха подняли дружинники на щит Теодобада. И стал Теодобад военным вождем у нас в бурге.

Три рода нашлись, какие кричали на тинге против Теодобада. Но Теодобад на том же тинге сестер своих просватал в два из тех родов; из третьего же рода жену взял.

У Теодобада есть две коровы (одна от Алариха осталась, другую за женой взял), пять коз и козел свой; вол, которым пашет; конь, на котором в походы ходит, боевой аланский; есть и другой конь — вьючный, и еще две кобылы, только одна старая; четверо рабов и одна рабыня, старая бабка, которой очень дорожит Теодобад, ибо она мясо и рыбу коптить впрок мастерица; две наложницы есть у Теодобада (дружина подарила, отказываться не с руки было); гривна золотая витая аланской работы; семнадцать блях золотых, тоже аланских — подарок от вождя аланского по замирении; чудный кувшин пузатый, медный, пузо кувшина — как грима скособоченная.

В дружине так любят развлекаться, рассказывает дядя Агигульф: попросят, бывало, дружинники Теодобада, и пошлет он раба в дом свой, чтобы кувшин тот с гримой принесли. И приносят кувшин. Вот поставят тот кувшин с гримой на стол, а после дружинники по очереди рожи корчат — кто больше всех на гриму похож, тот и победил.

Дядя Агигульф говорит, что это поистине богатырская потеха.

Есть у Теодобада голова бычья золотая, а во лбу того быка камешек. Когда Теодобад с Ульфом в кости играл, Теодобад эту голову на кон поставил, а Ульф — все, чем владел.