С тобой жизнь в этом доме стала гораздо веселее. Я даже забывать стала твои выходки, которые меня так веселили.
* * *
Александр смотрел вслед удаляющимся фигурам своих сводного брата и родной сестры, чувствуя, как внутри него закипает гнев. Этот напыщенный индюк Максим снова выставил его дураком! И как только у него это получается?
Он вспомнил подслушанный разговор Максима с отцом. Как спокойно отец говорил с ним, даже позволил пару шуток. А ведь это незаконнорожденный сын, выросший в глуши! В то время как он, законный наследник, воспитанный в лучших традициях столичной аристократии, постоянно сталкивается лишь со строгостью и недовольством отца.
«Ничего, — подумал Александр, сжимая кулаки. — Скоро все изменится. Я им всем покажу».
Он быстрым шагом направился к выходу из поместья. Оказавшись на улице, Александр огляделся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не следит, свернул в один из узких переулков.
Там его уже ждал мужчина в неприметной одежде. Его лицо было частично скрыто капюшоном, но Александр узнал его по характерной осанке.
— Все готово? — спросил Александр, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и властно.
— Как договаривались, — кивнул мужчина. — Мы ждем только вашего сигнала.
Александр достал из кармана небольшой мешочек, полный золотых монет, и протянул его мужчине.
— Вот задаток. Остальное получите после выполнения работы.
Мужчина взвесил мешочек в руке и удовлетворенно кивнул.
— Завтра, к семи часам вечера, — продолжил Александр. — И запомните: мне нужен только мой брат. Можете толкнуть меня, чтобы было правдоподобно, но не смейте и пальцем тронуть мою сестру. Ясно?
— Не беспокойтесь, молодой господин, — ответил мужчина с легкой усмешкой. — Мы свое дело знаем. Выполним в лучшем виде.
Александр кивнул и, бросив последний взгляд по сторонам, быстро покинул переулок. Мужчина подождал несколько минут и тоже растворился в утренней суете просыпающегося города.
Ни один из них не заметил тень, скользнувшую по крыше соседнего дома. Тень, которая все это время внимательно наблюдала за их разговором.
* * *
После утренней встречи с Александром я направился в Судебное Бюро.
Подойдя к двери, я постучал и, услышав «войдите», открыл ее. Соколов сидел за своим столом, как обычно заваленный бумагами и странными приборами, назначение которых я мог только догадываться.
В этот раз на удивление обошлось без игл, и других механизмов. Хотя бдительность ослаблять я не стал. Вообще, с Андреем Павловичем расслабится — роскошь, которая может стоить жизни. Кто знает, какой яд он открыл на этот раз, и вдруг ему требуется срочно протестировать его на живом человеке. Так что лучше я буду более настороженным, но без последствий.
— Максим, — произнес он, не поднимая головы от документов. — Ты как раз вовремя. У меня для тебя новости.
Я прошел в кабинет, аккуратно обходя расставленные повсюду ловушки. За прошедшее время я уже неплохо изучил систему безопасности Соколова.
— Доброе утро, учитель, — сказал я, усаживаясь в кресло напротив него. — Надеюсь, новости хорошие?
Соколов наконец оторвался от бумаг и посмотрел на меня. На его лице играла легкая усмешка.
— Это как посмотреть, — ответил он. — Все документы на твое оформление в Судебное Бюро готовы.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения. Наконец-то я смогу начать действовать, а не просто сидеть и ждать, пока кто-то попытается меня убить. Да и все эти годы подготовки и учебы… засиделся я, честно говоря. Магия — это, конечно, весело, но хотелось бы и чего-то более привычного и приземленного.
— Но, — продолжил Соколов, и его улыбка стала шире, — я бы не рекомендовал тебе становиться одним из штатных служителей. Если, конечно, ты не хочешь первые лет так пять просидеть в архивах, разбирая документы или переписывая отчеты. Тем более перспективы карьерного роста весьма туманны.
— Конечно, я и не собирался. Но, раз вы об этом говорите, то такая перспектива мне и не светит.
— О нет, конечно, нет, — рассмеялся Андрей Павлович. — Ты мой ученик, и также обучался у самого Эдварда, который очень хорош. Такой талант нельзя погребать под бумагами. Поэтому я уже подготовил для тебя внештатную должность консультанта и инспектора Судебного бюро.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны, спасибо, — кивнул я.
— Не обольщайся, — жестом остановил меня Соколов. — Даже так тебе придется начинать с низов и браться даже за самую, как любят говорить у нас в бюро, дерьмовую работу. Иначе никак. Но поверь мне, работать в поле куда интереснее, чем в штате с бумагами. Сам бы этим занимался, если бы не ворох обязанностей, висящих на мне, — тяжело вздохнул мужчина.
Сидеть в архиве и перебирать бумажки не входило в мои планы. Но даже так я, думаю, нашел бы способ заняться нужными для меня делами.
— У меня, в связи с моим положением и влиянием, есть ряд ограничений, которые я не могу нарушать, — продолжил Соколов улыбнувшись. — Но ты здесь новенький, и тебя ничего не сковывает. А значит, я смогу использовать тебя в тайных заданиях.
— Звучит как предложение, от которого нельзя отказаться, — усмехнулся я.
— Именно, — кивнул Соколов, внимательно посмотрев на меня. — Тем более, ты молодой аристократ, а значит, тебе будет открыт вход туда, куда сотрудникам бюро путь заказан. Ну и, опять же, ты получил достаточно хорошее образование как в науках, так и в бою, поэтому везде сможешь проявить себя и обрасти связями, которые могут пригодиться при работе на бюро. Я, увы, людей использую несколько иначе, нежели пользуюсь их влиянием, если ты понимаешь, о чем я?
Еще бы не понимал… Сколько ядов было мной проглочено, кто бы знал.
Если подумать, в моей прошлой жизни мне часто приходилось втираться в доверие к различным группам и организациям, чтобы получить нужные доказательства и выиграть дело. Так что в целом я понимал мотивы своего наставника.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Я согласен. Но как это будет выглядеть официально?
— О, не беспокойся. Такие сотрудники у нас существуют на вполне официальной основе. Просто их имена не раскрываются, чтобы они могли действовать свободно в рамках своих возможностей и поставленной задачи. Все сотрудники бюро обязаны оказывать таким агентам содействие, но тем не менее они должны действовать максимально автономно. Иначе какой в этом смысл?
Я кивнул, понимая определенную логику такого подхода.
— Ну и конечно,
