тактику против нелюдей.
– Хороша ли тактика, если отец мертв? – строго спросила Хеля.
– Никто не ожидал, что нелюдей будет двое. Плюс никто не знает, как они проникли в замок и покинули его. Убивать тебя им явно смысла нет, начинается обычная война, где мозги Энди тебе сильно пригодятся.
– Ладно, только потому, что просишь ты, я дам парню шанс. – Хеля откинулась на стуле. – Когда вы выезжаете с Оливией?
– Откуда ты знаешь, что она тоже поедет?
– Я не глупая, – улыбнулась девочка. – Так когда вы выезжаете? Я скажу дать вам хороших лошадей.
– Завтра утром. Спасибо. Я позову Энди?
– Да, давай.
Рост вышел, вместо него в комнате оказался Энди. Он поклонился и прошел к столу и занял стул, на котором только что сидел брат Алисы.
– Ваша светлость, Рост ввел меня в курс дела в общих чертах. Думаю, для начала я могу рассказать вам, как планировал вести войну ваш отец. После этого можно скорректировать стратегию и дать ответ Ордену.
– Хорошо. – Хеля ужасно устала, но впереди был целый вечер работы. – Скажи, как ты относишься к моей идее союза с нелюдями? Ты ведь командир в отряде Озарения, они твои враги.
– Мои враги те, кто угрожает людям. Если Орден наш союзник, не вижу в этом проблемы.
– Ладно, это радует. Большинство из ваших людей уже готовы были бы кричать, что я глупая маленькая девчонка, которая собирается подписать договор с дьяволами. Мало кто способен понять, что мы с нелюдями почти не отличаемся. Пропаганда моего отца хорошо над этим поработала.
Энди предпочел никак это не комментировать:
– Хорошо, приступим к делу. Нам и так, кажется, сидеть тут до ночи.
***
Агалия вернулась с полными воды бурдюками. Пока ее не было, Ваал развела огонь. Ночи становились холодными, а пока они ждали ответа от Правительницы, приходилось спать на улице.
– Поскорее бы уже сдвинуться с этого места, я устала мерзнуть каждую ночь. – Агалия уселась на землю и начала подготавливать к жарке птицу, которую подстрелила днем. – Да и скучно, только охотой и развлекаемся.
– Меня больше беспокоит, как в Ордене отнесутся к Лаксу. Меня там уважают, а он везет мое послание. Надеюсь, ему хватит ума не провоцировать моих нелюдей, они не слишком любят чужаков.
– Не беспокойся, Лакс ответственный. Сделает все, что попросишь. Думаю, мы правильно поступили, что не сказали ему про Фила. Он и так из-за него очень переживает, пусть лучше пока думает о приближающейся войне, а не смерти друга.
– Я плохо знаю Лакса, так что доверяю твоему мнению. Все же меня ужасно гнетет, ведь я сказала ему, что не видела Фила, хотя убила его. Еще и Росту вру, отправляя на верную смерть. Так мерзко, хоть и понимаю, это все во благо.
– Если благо вообще существует, – Агалия разместила мясо над костром.
– О чем ты?
– Обе стороны в этой войне совершают аморальные поступки, обе стороны будут убивать друг друга. Разница не слишком велика, важен только исход: будут люди свободными или нет.
– Если Правительница согласиться на наши условия, свободными в случаи нашей победы будут не только люди, но и нелюди.
– Цена этой победы может оказаться довольно высокой. Но не переживай, я всегда поддержу тебя и Рэйка, вы мои самые близкие.
Ваал взяла Агалию за руку.
– Мне очень не хватало тебя. Ты всегда была рядом, но вдруг и ты, и твой брат отдалились. Хоть с тобой я и виделась, нормально поговорить не получалось. Хорошо, что сейчас мы снова все вместе.
– Жаль только, что обстоятельства у этого не самые приятные.
– Да.
Ваал смотрела на языки пламени, а Агалия видела, как они отражались в глазах девушки.
– Алекс не успел помириться с Рэйком, – приглушенно сказала Ваал.
– Когда война закончится, мы вернёмся на его могилу и сделаем нормальное надгробие. Жаль, что не можем сделать что-то большее для него.
– Да.
– Я долго считала его мертвым, так что мне, наверное, немного легче, чем тебе. Но меня все равно злит тот факт, что мы могли бы поговорить с ним, если бы успели приехать чуть раньше.
Ваал не сдержалась и начала плакать. Агалия знала, что не должна как-то это комментировать. Она лишь сжала руку подруги сильнее, чтобы Ваал знала – она не одна.
***
Поздно ночью Нарта услышала, как дверь в комнату открылась. Она подскочила с кровати, но знакомый голос сразу же ее успокоил.
– Это я. – Энди взял ее за руку и погладил большим пальцем.
– Рост сказал, что ты занят с Хелей. Не думала, что ты придешь ко мне ночью, я испугалась.
Девушка нашла на столе почти затухшую свечу, и зажгла от нее несколько новых, чтобы в комнате стало светлее.
– Прости, – извинился Энди. – Раньше освободиться не получилось. Кажется, нашей новой Правительнице понравился ход моих мыслей, потому что она обсудила со мной дальнейшую стратегию во всех подробностях. Хеля явно настроена серьезнее, чем ее отец. А самое главное: думаю, у нас есть шанс победить.
– Правда? – Глаза Нарты загорелись. – Ты придумал, как победить нелюдей высшего ранга?
– Это все благодаря Росту и Оливии. Мы с Хелей просто пытаемся найти наиболее выгодное применение военных сил, которые у нас есть сейчас. Скорее всего, получится усилить ряды наших солдат, но об этом мне пока распространяться не стоит.
– Я так рада!
Нарта крепко обняла парня вокруг шеи и положила голову ему на плечо. Энди расслабленно выдохнул и прижал девушку к себе. Ее присутствие всегда успокаивали его.
– Без Некита так пусто и тихо, – сказала она шепотом.
– Знаю, мне тоже его не хватает.
У Энди сразу же появилась перед глазами картина с телом Некита в луже собственной крови. Парень весь вздрогнул, девушка это почувствовала. Нарта отстранилась, взяла Энди за руки и спросила:
– Что Том с тобой сделал?
Энди отвел взгляд, но руки не расцепил.
– Как и говорят о нелюдях высшего ранга, они могут влиять на чужой разум. Том влез в мою голову, заставляя переживать не слишком приятные моменты.
– Это ужасно, Том отвратительный. Таким, как он, место в аду.
– Нелюдям?
– Тем, кто получает удовольствие от чужих страданий.
Энди повел Нару к окну, чтобы открыть его и вдохнуть свежий воздух. Ему стало нехорошо при упоминании Некита и Тома, слишком сильно последние события, связанные с этими двумя, искажены в его голове страхом и ужасом.
– По рассказам моего отца, Том не был таким неадекватным, когда находился в Озарении. Просто очень закрытый подросток, отец которого излишне критиковал его и вечно сравнивал с братом. Папа как-то
