Вроде нет… Я уже к подобному привык. За узким, стрельчатым окном темнота. Впрочем… похоже близится рассвет. Ну и что? Обычно меня будит колокол, который предупреждает добрых католиков о приближении времени утренней молитвы. Второй раз он звонит уже перед самой молитвой, подгоняя опаздывающих Но сейчас я не слышал колокольного звона!
В дверь опять поскреблись. Вот оно что! Вот кто разбудил меня! Эти негодницы… как их? Одиль и Матье? Они всё никак не уймутся⁈ Ну ж я их!
Я зажёг огонёк в ладони и при неверном, колеблющемся язычке света осмотрелся. Есть свеча! Вот она, даже не одна, а целых три, в изящном подсвечнике! Торопливо я зажёг все три и, прямо в нижней рубахе, шагнул к двери.
— Ах вы… Хм!.. Я хотел сказать, ах, это вы, ваше сиятельство⁈ О, простите, я не совсем одет!
— Какие пустяки… — небрежно возразила Александра, так уверенно входя в комнату, что я невольно попятился, пропуская её, — Неужели вы думаете, что я обнажённых мужчин не видела? А уж в рубашке, это вообще ерунда…
— А… чем обязан… хм!..
— Я хотела предложить вам сходить в часовню. Ведь вы… друг… моей кузины?..
Нет, почему я каждый раз слышу второй смысл в её словах⁈
— Да, ваше сиятельство… но…
— Называйте меня просто Александрой! К чему церемонии? Я слышала, что вы называете кузину просто Катериной, почему бы вам не завести ту же привычку и в отношении меня? Не на людях, конечно…
— Но мы едва знакомы!
— Ничего! Я надеюсь, мы познакомимся поближе!
Опять! Опять мне чудится подтекст!
— Боюсь, мы не планировали долгую остановку в замке… ваше сиятельство.
— Александра, пожалуйста. Мы же одни?
— Да… но зачем нам идти в часовню?
— Я боюсь, — просто призналась Александра, — Я боюсь, что бедняжка кузина, от свалившегося на неё горя, могла потерять сознание. Но, даже, если этого — помилуй Бог! — не произошло, то скоро ударит колокол, созывая людей на молитву. Мне хотелось бы, чтобы люди не видели мою кузину… э-э-э… в подобном состоянии. Мы графы! А графы не должны выказывать чувств! Особенно, при слугах. Но, боюсь, кузина может не послушать меня… а может, устроит истерику… Она очень переживает, бедняжка, и я её не осуждаю, но люди… Мне хотелось бы, чтобы вы были рядом, когда я буду уговаривать Катерину.
— Понимаю… — пробормотал я, — хорошо, ваше… Александра, я сейчас оденусь! Но, простите, не могли бы вы… э-э-э…
— Я отвернусь! — снисходительно улыбнулась девушка, — Если это ускорит ваш процесс одевания. А, вообще говоря, напрасно вы отказались от услуг девушек! Они умеют одевать мужчин. А, впрочем, и раздевать. Они этому обучены.
Нет, ну почему, чуть не через слово я слышу двойной смысл⁈
— Я готов, ваше… Александра!
— Отлично! Пошли! И жирандоль берите с собой.
— Что брать⁈
— Жирандоль. Ну, он же настольный канделябр, он же трёхрожковый подсвечник…
— А! Понятно!
— И да, скажите, как вам удалось зажечь свечи? Я не слышала звуков огнива…
— Мне… э-э-э… мне удалось раздуть пару последних дотлевающих углей из жаровни. А уже от них зажечь свечу.
— Ловко это у вас! Чувствуется настоящий крестоносец, привыкший к полевым условиям! — похвалила меня Александра, — Пойдёмте?
— Пойдёмте!
— Тогда следуйте за мной. Во дворце стража, но они знают мою привычку ходить по ночам со свечой в руке. Что поделать? Бессонница… Бывает, столько забот наваливается на хрупкие женские плечи… ах, что право, не до сна!
Я уже открыл рот, чтобы посоветовать ей поскорее выбрать спутника жизни, и тогда её заботы лягут на другие плечи… но благоразумно промолчал. Во-первых, кто я такой, чтобы лезть с советами? А во-вторых, мне почему-то показалось, что Александра ловко подвела разговор к этому щекотливому моменту, чтобы я ей посоветовал что-то подобное. Не знаю, поддразнить меня или поставить на своё место, но я не шагнул в эту ловушку.
— Сочувствую, — вздохнул я, — стражникам! Идёт такой страж по коридорам ночной порой… Наполовину бодрствует, наполовину спит… И вдруг перед ним — вы! У вас нет легенды, что в вашем замке бродит приведение⁈
— Остроумно! — хмыкнула Александра, — У вас живой ум и отличное воображение, поздравляю! Но, вот мы и добрались! Вы, кстати, заметили по дороге стражников?
— Дважды. Но они благоразумно не стали нам мешать. Один патруль шмыгнул на лестницу, похоже на второй этаж, а второй загодя свернул по коридору. Я даже на секунду подумал, что суровые стражники боятся именно вас! До икоты…
— А вы ещё и наблюдательны! Поздравляю! Нет, не боятся, просто я дала такое распоряжение, что встретив меня ночью в коридоре, не лезть навстречу. Я же думаю над проблемами! А такая встреча может отвлечь меня от раздумий. А теперь… откройте эту дверь. Там должна быть кузина.
Я осторожно приоткрыл едва скрипнувшую дверь.
Катерина молилась. Она стояла на коленях и жарко возносила молитвы. Услышав посторонний шум обернулась и бледно улыбнулась:
— Александра! Андреас! Мне в самом деле полегчало… Воистину, если на тебя свалилось горе — молись! А вы что пришли?..
— Скоро рассвет… — мягко заметила Александра из-за моего плеча, — Сюда придут все, кто находится в замке. Нужно ли им видеть тебя… скорбящей? Мне кажется, они должны быть уверены, что в замке графов де Мино живут люди твёрдые характером! Может быть…
— Да, — просто ответила Катерина, вставая с колен, — Ты права, кузина. Пойдёмте, пока люди не пришли. Ой, бр-р-р! А здесь, оказывается, холодно! А пока молилась, и не замечала…
— Пошли-пошли! — поторопила её Александра, — Дай-ка я тебе, хоть тёплый платок на плечи… Голубая комната совершенно готова! Там и отогреешься и, хоть часок, вздремнёшь… К завтраку не выходи! Ну, куда ты с таким лицом, опухшим от слёз⁈ Кстати, и твой… друг Андреас, тоже не пожелал выходить к общему завтраку… без тебя! А значит… а значит, устроим после общего завтрака отдельный завтрак! Так сказать, семейный! Там обо всём и поговорим! Да? Вот и умница, кузина! Обопрись о мой локоть! Вот так! Я отведу тебя и передам на руки служанкам. Кстати, твоя Эльке тоже ждёт тебя в Голубой комнате. Я немного поболтала с ней — отличная девушка! Вот только по-французски не знает. Зато душа добрая!
Вот так, одобрительно бормоча, Александра довела девушку
