– Нам не нужно этого делать.
– Что?
– Нам не следует ехать.
– Но мы должны, – возразила я. Как мы могли не поехать?
– Взять чужие деньги и распределить их? – сказал Джеймс. – По-моему, это незаконно. Вдруг нас назовут соучастниками преступления? Даже если нет, все равно опасно. Поэтому Три и переложил это на тебя.
Я понимала, что он прав, но уже не могла повернуть назад. Мы были так близки к разгадке, можно сказать, стояли перед ширмой, готовые отдернуть ее и наконец узнать, что за ней скрывается.
– Мы делаем это, чтобы раскрыть более крупное преступление.
– И все же. Мы могли бы раскрыть его еще раньше, – заметил Джеймс. – Не было необходимости тащиться сюда ночью.
– Другим необязательно знать, что ты занимался этой частью расследования. Скажем, что я была одна.
– Дело не только во мне, – мягко сказал Джеймс. – Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности.
Я очень ценила его заботу, но была готова идти на риск. Что я теряла? Моя жизнь и так была разрушена.
– Если ты не хочешь туда ехать, подбрось меня домой, а оттуда я доберусь сама. Я не обижусь.
Джеймс какое-то время сидел в тишине, размышляя. Затем развернул машину и, к моему удивлению, включил навигатор.
– Не могу отпустить тебя одну, – сказал он, выезжая на улицу. – Мы же все-таки партнеры.
Я с трудом сдержала улыбку. Наверное, он был прав.
Сначала мы попробовали послушать музыку по радио, затем на моем телефоне, но ее звук неприятно резал слух, словно скрежет металла по стеклу, поэтому дальше мы ехали в тишине, под шуршание шин по асфальту.
– А что, если Кит расскажет Логану, что видел тебя? – спросил Джеймс.
– Не расскажет.
– Почему ты так уверена?
Джеймс ничего не знал про мое первое дело, про историю с Китом и Адамом.
– Я ему однажды помогла, – пояснила я. Мне хотелось бы рассказать ему, как все было, но я не могла. Это был чужой секрет. – Ничего похожего на нынешнее дело. Кое-что личное.
Джеймсу явно хотелось узнать подробности, но он промолчал. А у меня в голове внезапно вспыхнула догадка, такая слабая, что, казалось, вот-вот погаснет.
Размышляя про Адама и Кита, я вдруг вспомнила сообщение Адама, на которое тогда не ответила.
«Помнишь, ты упомянула про разговор между Логаном и Крисом Пилкер-Джонсом в раздевалке? Кажется, я знаю, о чем они говорили».
Я вспомнила, почему изначально Джеймс решил заняться расследованием: ему сообщили, что Логан угрожал Крису Пилкер-Джонсу в раздевалке. Это был один из нерешенных вопросов в нашем деле, и он никак не давал мне покоя.
– Что Логан сказал Крису Пилкер-Джонсу в раздевалке? – спросила я Джеймса.
– «Я тебя уничтожу», – предположил Джеймс.
– Нет. После того, как Крис извинился.
– Логан сказал: «Скажи ему об этом», – вспомнил Джеймс.
– Ему, – повторила я. – Логан велел Крису извиниться перед ним.
– Ладно, – недоуменно произнес Джеймс, явно не понимая, к чему я веду. – Какое отношение это имеет к Киту?
Я мысленно сложила вместе все частицы информации, которые собирала в процессе дела, все детали и обрывки разговоров, никак не укладывающиеся в общую картину.
Кит сказал про Логана: «Он меня защищал».
И когда Джеймс расспрашивал Криса про случай в раздевалке, тот уверял, что речь идет не о Логане, а о его друге.
Я вытащила телефон и отправила сообщение Адаму:
«Что ты хотел рассказать мне про Криса Пилкер-Джонса?»
Он ответил через несколько минут:
«Это касается меня и К.»
К – то есть Кита.
«Он видел нас и рассказал другому парню из команды».
Я выдохнула. Так вот почему Кит согласился выследить шантажиста. Он хотел отблагодарить Логана за помощь.
«Логан узнал об этом и пригрозил им, чтобы они держали рот на замке».
Теперь мне стало окончательно ясно, почему Логан угрожал Крису. Он защищал друга.
По адресу, указанному Три, находился скромный деревянный дом, обшитый виниловым сайдингом. На подъездной дорожке стояла старая «тойота». В доме 875 по Кавентри-стрит жил двойник Логана – Колин. На первом этаже горела единственная лампа. Сквозь выщербленные и загнувшиеся снизу ставни можно было увидеть фрагмент обстановки – коричневый ковер, нижнюю часть кресла и ножку светильника.
Мы притормозили возле почтового ящика. Красный мешок был тяжелее моего, но все же легче, чем я себе представляла, учитывая его содержимое.
Я перечитала инструкции Три:
«Положи красный мешок под куст возле почтового ящика, дважды мигни фарами и напиши мне. Дело будет сделано».
– Так вот что такое десять тысяч долларов наличными, – сказала я, вспомнив, какую сумму, по словам Колина, обещал ему Три.
Мне предстояло решить вторую проблему Три – передать Колину его долю. Перед тем как выйти из машины, я открыла красный мешок и заглянула внутрь. Не смогла удержаться – в жизни не видела такой кучи денег.
Джеймс вел себя гораздо сдержаннее и на пачки наличных смотрел настороженно.
– Ты уверена, что так надо?
Я не была уверена, но очень хотела пройти этот путь до конца и узнать, куда он приведет.
Следуя указаниям Три, я засунула мешок под куст возле почтового ящика и вернулась в машину. Джеймс дважды мигнул фарами, и мгновение спустя свет в доме погас.
Джеймс проехал вперед и остановился в тени вяза. Я отправила сообщение Три:
«Готово».
«Хорошо».
«Теперь перейдем к третьей проблеме».
Я затаила дыхание, понимая, что задание касается третьего, черного, мешка с деньгами.
«Окружная, 55».
Окружная дорога. Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Эта улица была мне знакома.
«Это что, шутка?» – написала я.
«Нет. А что? Тебе смешно?»
Я, должно быть, сильно побледнела, потому что Джеймс вопросительно взглянул на меня.
– Ты в порядке?
Если бы рядом были родители, они велели бы мне солгать, сказать, что все хорошо. Но я не могла. Я была совсем не в порядке.
«Если хочешь, могу дать инструкции, но, по-моему, ты сама знаешь, где оставить мешок».
Джеймс уже искал адрес на карте в интернете. Он всегда быстро ориентировался; ему хватит пары минут, чтобы понять, кому принадлежит дом.
– Почему Три просит тебя поехать туда? – спросил он.
Я не ответила. К горлу подкатил ком, в голове вдруг стало пусто.
– Хана? – позвал Джеймс. – Что происходит?
Что я должна была ответить? Я ничего не могла ему сказать.
«Думаю, ты поняла, в чем заключается третья проблема».
Я сглотнула, жалея, что не могу отмотать время назад. Тогда бы я вернулась на вечеринку и сказала бы Джеймсу, что одна съезжу на встречу с Три. А может, переместилась бы еще дальше в прошлое и изначально заявила, что не хочу работать с ним в паре, пусть пишет свою статью сам. Но, опять же, зачем останавливаться? Можно было бы отмотать время еще немного назад и отказать Три в самом начале или вообще стереть из своей жизни два последних года, забыть про Катастрофу, вернуться вместе с семьей в дом моего детства и жить долго и счастливо.
– Что Три имеет в виду? – спросил Джеймс.
Он говорил медленно, постепенно осознавая, что я что-то скрываю от него.
У меня кружилась голова. Меня знобило. Джеймс заглянул через мое плечо в телефон.
«Так ты готова? – спросил Три. – Или снова сбежишь?»
– Сбежишь? – недоуменно сказал Джеймс.
Теперь я понимала, кто такой Три. Только один человек знал это место. Только один человек знал, что там произошло на самом деле.
– Хана, что Три имеет в виду?
Сейчас Джеймс говорил совсем иначе. Вместо недоумения в его голосе звучала мольба, он словно просил успокоить его, заверить, что он все неправильно понял.
Я не могла смотреть на него, наблюдать, как изменится выражение его лица, когда он сложит наконец все детали пазла. Мне хотелось перед ним объясниться, но я не знала, с чего начать.
