Правитель:
— То есть! Ты, дура, даже и не понимаешь, где оказалась?! Думаешь, ты теперь трясешь задницей ПРОСТО В САДУ? Идиотка!
Поверенный Милс, оглянувшись на говорившего, умоляюще прижал пальцы к своим губам, призывая к молчанию.
Зверь же, чуть чуть приподнявшись, изогнул лапы, готовясь… к броску?
— Тише! — прошептал поверенный одними губами — Тише, пожалуйста… тише!
Но — было поздно.
Тяжелым, древним, исконно — животным чутьем уловив настроение Пары, её обиду, злость и раздражение, Зверь сделал шаг.
— ОТ ИДИОТА СЛЫШУ! — заверещала Амелла, выдернув меч из земли и, неумело удерживая его в руке, двинулась за оборотнем почти след в след — А ну ка расскажите мне, нейер Правитель, кого это там домогался мой… МОЙ! МУЖ?
Шипение. Движение. Лязг громадных челюстей…
— Какой бунт? — выкрикнула она снова — Что вы городите городушки?
Ещё шаг! Ещё… Лязг. Движение.
Чудовище шло первым.
Его Пара, несущая Дитя и объятая злобой ровно пламенем, следовала почти вровень с ним.
Поверенному же ничего не оставалось делать, как прикрывать рассвирепевшую девчонку справа.
Телохранители отступали.
По неясной причине. Пятеро… пятеро здоровых, взрослых магов, вооруженных пиками и штархами*… теперь очень медленно, но отступали!
И отступили, быть может, совсем, и никогда бы не вернулись ни в Параллель, ни даже в окрестности поместья…
— Уходите! — крикнул Милс, пытаясь удержать и Хозяина своего, да и Хозяйку тоже — В другой раз, нейеры. Я вас уверяю, мы явимся в Правительственный Дом, когда будет назначено. Нейер Дангорт, он… никогда не уклонялся от ответственности! Давайте решим всё по закону, нейер Правитель!
— Хватит! — пресек тот, подбодрив своих воинов — Хватит демагогий. Убейте Зверя.
…Параллель — туманное место.
Там "виснет" время, глохнут звуки, замедляются любые движения, даже ход сердца.
Человеку не дано ни видеть, ни слышать Параллель.
…Однако же гулкий "бах" одного из пары штархов слышен был, вероятно, даже на другом конце Остара.
Заряд, угодивший прямо в грудь вставшего на дыбы Зверя, расплавил чешую, пустив наружу фонтан гранатово — бурой крови.
Второй заряд лишил головы и жизни не желающего войны поверенного…
Наконечник короткого копья же, брошенного уверенной рукой одного из телохранителей, до половины вошел в плечо раскинувшей руки в стороны, пытавшейся защитить мужа Амеллы Дангорт.
Хозяйка поместья медленно опустилась на колени, выронив из руки меч и судорожно хватая ртом ядовитый, белый туман.
Оглушенная близким выстрелом, она теперь не слышала и не чувствовала почти ничего, кроме воя, криков, хруста ломающихся костей и терпкого, жаркого аромата свежей человеческой крови…
__________________________
*Шейбер — санш — дословно "изменяющий облик". Общее название оборотней мира Остар.
*Штарх — ручное оружие, заряженное сгустками Потенциала. Напоминает широкую, короткую трубу с ручкой, прикрепленной к верхней, выпуклой части. Другое название штарха — "пугалка". Ну, что это значит? Грохот от штархов сильный, да вот толку мало…
Глава 28
Это было в высшей степени странно, однако боли Амелла не чувствовала.
Разумеется, боль была — жаркая, как Остар в самый пик лета. Жгучая, как неканский соус, горячая как первая любовь и тяжелая, как последняя страсть!
И была она настолько тяжела, что, сбив с толку нейру Дангорт, пригвоздила к ледяной земле, вполовину лишив слуха и зрения. Даже и саму боль не ощущала девушка как должно, так… тупое какое — то давление в плечо, и не более.
Все же звуки, перемешавшись меж собой, уж и совсем грозили пропасть, и не вернуться больше.
Я оглохла, и ослепла,
И все чувства растеряла…
То есть, и боль была! И звуки, выстрелы, хлопки, крики, странные какие — то глухие лязганья, рык — всё было, но только далеко. Очень далеко!
Но вот зато запахи стали резче! Отчетливей. Ближе!
Будто тело, лишившись некоторых возможностей, теперь пыталось заменить их другими. Не очень — то была замена, но! За неимением лучшего нейре Дангорт предлагалось теперь пользоваться тем, что есть.
Выбор был, разумеется.
Вернуть утерянные чувства и, порадовавшись успеху, сдохнуть от боли. Помереть самой, пустить чужих в свой новый, нынешний Дом, позволить им убить мужа, также нового и нынешнего, убить или поработить. Она не понимала точно, чего они там хотели…
— Нет, — прошептала Хозяйка одними губами, чувствуя тяжесть в плече, холод травяной мороси и дикое, странное, какое — то звериное желание жить — Нет! НЕТ!
Вопль, выкатившийся из глотки, оказался трубным и жестким. Пригрозив разорвать её, упал на переломанную траву почти осязаемым, плотским комком.
Амелла положила правую руку на перо копья, сомкнула пальцы и, сжав зубы, приказала себе терпеть. Наконечник, вошедший неглубоко и, поэтому легко поддавшийся резкому движению, быстро покинул плоть.
Освобожденная кровь рубиновыми струйками брызнула на траву, Амелла же, оттолкнувшись от земли ладонями, со всех ног побежала, ориентируясь на запахи, и только на них! Оказавшись в самой их гуще, без труда различила ТОТ, ТОТ САМЫЙ, ради которого она и рвалась сюда.
ЕГО запах. ЕГО кровь! Его отчаянный, то ли победный, то ли предсмертный рев.
"Николаса я упустила! — мелкая, быстрая мысль ожгла виски ровно тонкой плетью — Тебя я не упущу!"
И, ощутив внезапный, резкий, странный прилив сил, спиной прижалась к источнику этого аромата, сквозь полусгоревший бархат платья ощущая невыносимый жар жесткой шкуры Зверя и движения громадных мышц под ней. И вот если смотреть со стороны, выглядело это так. Раненного, разозленного болью (да, ведь его — то чувства никто никуда не девал!), Зверя девушка прикрывала сейчас собой, всем телом навалившись на выпуклую грудь, на область жестокого сердца, на ядовитую рану, скудно текущую кровью…
На ЕГО жизнь. ЕГО средоточие и Начало. ЕГО… всё.
"ПШЛА ОТСЮДА! — ударило в уши — ПШЛА ВОН!"
— Нет! — взвизгнула она одновременно с этим — Нет! Я с тобой!
И, изо всех сил желая видно, доказать это, нейра Дангорт выбросила вперед обе руки, изогнув кисти и выставив ладони вперед.
Странно, но раненная рука послушалась быстрей здоровой… Именно она, объятая теперь холодным синим огнем, заставила нападавших отпрянуть!
Нейра Дангорт видела плохо, зато у Зверя Дангорта с глазами был полный порядок.
"Ах, так! — снова взревел он в обоих висках жены — Мелли! Вперед руку! Вперед! Да моя ты хорошая…"
Густо завоняло горелой человеческой плотью и тряпками. Жуткие крики слились в один, в тот же момент отчего — то тряхнуло землю под ногами…
Потом был хлопок. Нет, даже не так!
Несколько хлопков! Совершенно оглохшая от них и потерявшая все ориентиры Амелла почувствовала, как талию её аккуратно и бережно сдавило с боков что — то
