коротко ответил тот же боец. — Не гневайся, государыня, но такова воля царя.
Оставив «Оракула» следить на случай, если государыня решит сопротивляться, я переключился на окно с особняком великого князя Московского.
И посмотреть было на что.
Емельян Сергеевич вышел навстречу опричникам, и когда сотрудник ЦСБ обратился к Невскому, тот прервал зачитывающего царский приказ человека.
— Я пойду с вами добровольно, — объявил он. — Но могу я хотя бы одеться поприличнее?
Под шубой, в которой великий князь Московский встречал гостей, был лишь домашний халат.
— Мы войдем внутрь, Емельян Сергеевич, — предупредил опричник.
— Располагайтесь, — ответил тот. — И передайте своим людям, что все самое интересное лежит в подвале. За поколения, которые моя семья правила Москвой, там собралось немало документов, на которые государь пожелает взглянуть лично.
Пока они говорили, особняк оцепили бойцы. Часть из них вошла внутрь, один отправился сопровождать Емельяна Сергеевича, другие рассредоточились по помещениям. Пара людей направилась в памятный мне подвал.
Наблюдая за тем, как держится великий князь Московский, я заметил мелькнувшую на его губах улыбку.
И это заставило меня задуматься о том, что Невский сделал все, чтобы Соколовы пострадали. Не добился цели, но все равно совершенно спокоен. Он не мог не знать, что царь рано или поздно до него доберется. Невский, кажется, вообще лучше других понимает, на что способен «Оракул». А это значит, что слова про подвал — часть его плана мести.
Оставалось лишь склонить голову перед его мужеством. Емельян Сергеевич фактически подписал себе смертный приговор, но при этом, похоже, намерен потопить всех, кого сможет. У него отняли сына, он отнимет у Рюриковичей что-то еще.
А его род останется жить, ведь сыновья окажутся не причем. Более того, второй сын так даже выступал против решения отца. Хотя и не пошел против воли главы рода, но все же не поддерживал великого князя.
Сам собой вспомнился разговор Емельяна Сергеевича с детьми.
— Мы с Дмитрием Алексеевичем не друзья, — сказал тогда Емельян Сергеевич. — Но мы можем скормить княжичу Соколовых.
И теперь, когда его секретный архив попадет в руки государя, должны всплыть какие-то факты, говорящие о том, что великие князья Выборгские заслуживают смерти. Что-то такое, после чего я сам решу их уничтожить.
Наконец, великий князь Московский покинул особняк в сопровождении сотрудников ЦСБ. Оглянувшись в последний раз на свой дом, Емельян Сергеевич вздохнул, после чего забрался в машину, и транспорт покинул территорию Невских.
Посмотрев еще с минуту, как Царская Служба Безопасности вытаскивает бумаги из подвала, я закрыл окно, оставив «Оракула» следить за процессом изъятия. А сам, отставив пустую чашку на столе, направился в ванную.
Если все пройдет хорошо, мне не потребуется вмешиваться в происходящее. Михаил II, возможно, решит поставить Ворошилова во главе ЦСБ, а тот не похож на идиота. Андрей Викторович вряд ли продолжит совершать ошибки, как его предшественники. Да и бумаги Невского все равно пройдут через царские руки, и государь может сделать это так, чтобы я тех документов в глаза не увидел.
После прочтения сжечь. И никакого компромата у Невского не останется. Самого Емельяна Сергеевича казнят, и все концы в воду.
Приняв душ, я рухнул на кровать и, закрыв глаза, моментально погрузился в сон. Долгий день, наконец, закончился.
Утро воскресенья началось для меня с завтрака и чтения последних новостей Русского царства. Никаких упоминаний ареста великого князя Московского и уж тем более намеков на будущий постриг царицы там не было.
Зато журналисты в красках расписали, как крепнет международное сотрудничество Русского царства и Поднебесной империи.
Выделили и для княжества Пермского пару абзацев. Ефремов ударными темпами восстанавливал город, и контракты с Китаем, подписанные благодаря молодой жене Семена Константиновича, позволили Пермску восставать из пепла в рекордные сроки. Учитывая менталитет китайских союзников, требующий от каждого делать больше, стремиться выше и работать быстрее, не удивляло.
Светская хроника до сих пор мусолила замужество Соколовой и принца Германского рейха. Приложенные фотографии демонстрировали великую княжну Выборгскую с гордостью смотревшую на мужа. Сам Герберт фон Бисмарк впечатления на меня не производил. Впрочем, его дела говорили сами за себя.
Верный кайзеру внук успешно продвигал науку своей страны, клепая все новые и новые модификации экзоскелетов. Судя по его последним действиям, принц также заинтересовался возможностями кибернетики. И выделял серьезные гранты на разработки в этой области.
Видимо, не только великий князь Литовский нашел киборга. Иначе с чего Герберт фон Бисмарк вдруг сменил сферу интересов?
Я еще раз взглянул на довольное лицо Анны Михайловны, и закрыл новости.
Вспомнив про страницу, посвященную мне и моей будущей супруге, я вбил адрес в строку, но, увы, он больше не существовал.
Действительно, зачем строить догадки, когда все и так решено?
Закончив с завтраком, я поднялся к себе в покои, где быстро оделся как подобает наследнику Уральского княжества, и только после этого покинул особняк. У себя дома я могу как угодно ходить, но в люди выбираться обязан только в соответствии со своим положением. Иначе это будет неуважением как к князю Демидову, так и к самому княжеству, ведь одеваясь как попало, я пренебрегаю их правилами. А такое никому не понравится.
Машины скользили по улицам столицы княжества. Я смотрел на город, его жителей, и чувствовал, как настроение постепенно поднимается. Сегодня после обязательного визита в особняк князя Демидова я буду совершенно свободен. Однако прежде чем ехать к деду, нужно было кое-что сделать, чтобы подготовиться ко второй половине дня.
Конторка ювелирного дома, с которым я сотрудничал в Москве, приютилась на дальнем от моего особняка конце улицы. И это было понятно — основная часть бояр выстроила свои дома на удалении, таким образом княжеская семья была отделена от них городской застройкой. А боярыням и боярышням тоже нужны хорошие подарки, и этих девушек гораздо больше, чем у княжеской семьи.
Когда машина остановилась перед маленьким магазинчиком, я дождался, пока выйдет моя охрана, и только после этого выбрался сам. Солдаты Демидовых выстроились в две линии, организуя для меня живой коридор — тоже своего рода правило хорошего тона. Не может наследник Руслана Александровича скромно шагать в одиночестве. На время моего посещения, разумеется, ни один другой покупатель допущен внутрь не будет.
Дверь мне распахнул сотрудник магазина, уже натянувший на лицо дежурную улыбку.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — поклонился он мне. — Для нас честь приветствовать вас в своем заведении.
— Доброе утро, — ответил я. — Мой заказ уже готов?
