семейств, из которых 5 тысяч живут в Шаки и в Ширване (вероятно, переселились туда вследствие известных событий в Карабахе), а 6 тысяч – в самом Карабахе, для вызволения которых мелики просят употребить находящееся в Тифлисе российское войско. 10 августа Гудович сообщает об этом прошении меликов Безбородко добавляя в конце, что отправил меликов до дальнеших распоряжеиий в Астрахань "армянский архиеписоп Иосиф, отправляющийся в Санкт-Петербург, зделает в.с. по сему предмету подробные донесении".
7 октября того же года Гудович получает "Указ Павла I о принятии в российское подданство карабахских меликов", в котором император предписывает Гудовичу сделать все нужные распоряжения для переселения 11 тысяч семей подданных меликов. В конце своего указа Павел добавляет: "А между тем, помянутых двух меликов, по желанию их, отправить в столицу нашу, донеся нам предварительно, какое вы с ними соглашение и распоряжение учините".
Однако просьба меликов относительно переселения столь большого числа своих подданных вскоре была отвергнута русскими военными, так как это предприятие чревато было "большими-иждивениями" и подразумевало необходимость послать войска "в их жилище". Между тем, предписание императора об отправке меликов в столицу было исполнено. 9 марта 1798 года Джумшуд и Фридон подали императору Павлу I прошение, состоящее из 4 пунктов, которые сводились к следующему:
1. Принять под покровительство России Карабах, по праву и наследству принадлежащий армянским меликам, а не шушинскому хану (который в результате очередного подарка судьбы – убийства Ага-Мамед-хана – вернулся в Карабах).
2. В случае неприемлемости по какой-либо причине этого, предложения мелики просят 12 тысяч русских солдат, чтобы при помощи их вывести из Карабаха оставшихся там христиан и верных им (меликам) магометан, а также других армян, находившихся в Шаки и Ширване. Число своих подданных мелики на этот раз определяют в 20 тысяч семейств и просят при благополучном исходе данного предприятия отдать им под поселение "ту пространную землю, которая от местечка Мошарь простирается до Екатерин(о)-града и окружностей его…»".
3. Если же и первое, и второе предложения окажутся неблагоугодными, то мелики просили у Павла по крайней мере повелеть грузинскому царю отвести им под поселение древнюю армянскую область (наанг) Гугарк "ныне Хазах именуемую и простирающуюся до провинции Лоры".
На случай, если Павлу "не благоугодно будет снизойти ни на который пункт вышеозначенных прошений", мелики просили его самому решать и участь ("ожидаем судьбины, какую угодно будет вам").
Вот перед нами краткий пересказ содержания прошение. Нельзя не заметить то отчаяние с которым излагалась последняя просьба. Очевидно, что самым приемлемым, наименее проблематичным для России был третий пункт прошения. Для реализации любого из первых двух пунктов требовались известные издержки и фактически новая Персидская кампания. Ясно, что пойти на такие жертвы Россия не могла, да и не хотела. Проблематичность реализации четвертого пункта, по-видимому, заключалась в том, что Павлу и его окружению трудно было бы найти область, где можно было бы с выгодой для России употребить умения и навыки простосердечных, малограмотных, не говорящих по-русски горских князей. Да, третий пункт прошения меликов был самым приемлемым для Павла. Однако и его реализация была сопряжена с проблемами. Дело в том, что, вернув свои войска на Кавказскую линию, Россия фактически добровольно отказалась от своего влияния в Грузии. Назад в Россию были отозваны даже те два батальона, которые находились в Тифлисе с 1783 года, с момента подписания Георгиевского трактата. Иными словами, Грузия была предоставлена сама себе, лишена покровительства, попечительства России. Грузия рассматривалась с точки зрения внешней политики Павла в лучшем случае как союзница и уже не подопечная и не вассал. Исходя из этого, российский император не мог повелевать грузинскому царю совершить те или иные действия. Именно по этой причине удовлетворение просьбы меликов оттянулось почти на полтора года.
В 1799 году Россия, внемля многочисленным просьбам грузинского царя Георгия XII, возобновила свое присутствие в Грузии, направив один из своих полков под командованием генерала Лазарева в Тифлис. Политическое присутствие олицетворял собой государственный советник Ковалевский, ставший послом России при Грузинском Дворе (в свидетельствах он нередко упоминается как министр по Грузии). 2 июня того же года наконец-то благополучно разрешилась просьба Джумшуда и Фридона. Именно в этот день увидела свет "Грамота Павла I карабахским меликам", та самая грамота, вступительная часть которой начинается следующими, известными многим словами: "Державной и знаменитой Карабахской области благородным меликам, Джимшиду Шахназарову, владельцу варандинскому и Фридону Бегларову, владельцу гюлистанскому, и всем прочим оной знаменитой области владельным меликам и юс-башам и всему народу наша императорская милость и благоволение". После этого пространного обращения Павел объявляет меликам, в частности, следующее: "[Мы] соизволили предоставить вышеозначенному царю» (Георгию. – авт.) отвести просимую вами для поселения землю Хазах, буде не занята, или другую по вашему желанию и оставить вам над подвластным вам армянами, кои добровольно из Карабага к вам переселиться пожелают, ту самую власть и преимущества, какия в прежней отчизне вы имели, о чем не оставили мы его высочеству сообщить нашею императорскую грамотаю".
Упомянутая грамота Георгию датирована 3 июня 1799 года и по содержанию во многом сходна с пожалованной армянским меликам, что в ней Георгию предписывается воплотить в жизнь обещания, данные Е.И.В. меликам. Гергий XII выполнил возложенные на него императором обязательства, выделив меликам земли на территории исторического армянского Гугарка. Фридон получил часть гавара Борчалу, мелик Джумшуд – гавар Лори.
Джумшуд и Фридон, последовав примеру Абова, смогли, покинув родные вотчины, обосноваться в более или менее благополучной Грузии и даже в собственность определенные территории. Однако Грузия так и не стала для меликов второй родиной, оставаясь лишь временным пристанищем.
Чужбина, не ставшая родиой
История колоний карабахских переселенцев в Грузии исследователями освещена довольно подробно и обстоятельно. Посему, во-избежание лишних и ненужных, повторении мы ограничимся лишь кратким обзором событий данного периода, особо не вдаваясь в подробности.
Судьба меликов, избравших Грузию пристанищем себе и своим подданным, сложилась по-разному. Из них только одному Абову удалось добиться положения, сколь нибудь сопоставимого с той степенью величия, которой он, не взирая ни на что, обладал на родине – в Карабахе. По свидетельству представителя России при Грузинском Дворе Петра Коваленского Абов в 1800 году имел до семисот домов подданных и в случае необходимости мог поставить под ружье до 1000 человек, "годных к сражению и под предводительством отличных по здешнему воинов". Возможности двух других меликов по оценке того же Коваленского были значительно скромнее: "Мелик Джумшуд и Мелик Фридон едва ли по сту семей нодданных своих, имеют, окроме пожалованных первому е.выс. царя, принадлежащих к крепости
