изначально Ермолов говорил о шести, сыновьях Фридона, а наследниками его владения были признаны пятеро. Причина, неупоминания шестого сына Фридона в качестве наследника, возможно, заключается в следующем: по сведению Лалаяна, "мелик Фридон отправил своего сына Давита учиться в Эчмиадзин, откуда он вместе со своим, наставником епископом перебрался в Индию и остался там". То, что Фридон имел шесть сыновей и среди них сына по имени Давид, подтверждает и Раффи: "Мелик Фрейдун оставил шесть сыновей: Мелик Овсеп, Шамирхан, Давид, который перебрался в Индию, Талиш, Теймураз и Беглар III". Нетрудно заметить, что Раффи называет тех же оставшихся на родине сыновей Фридона, что и Ермолов в своем рапорте, за исключением Талиша. Это дает нам основание предположить, что упомянутый Ермоловым прапорщик Иван Мелик-Бегларян есть одно и то же лицо с упомянутым Раффи Талишом Мелик-Бегларяном. Старший сын Фридона – Овсеп, согласно пятигорскому исследователю Юрию Асадову, в хрониках 1826 года, упоминается с титулом князя и воинским званием "поручик 42-го Егерского полка". В том же 1826 году во время очередной персидско-русской войны с Овсепом пройзошел занятный случай, после которого он недолгое время был в опале за якобы имевшее место, сотрудничество его, джрабердского мелика Вани и митрополита Саргиса hАсан-Джалаляна с осадившим шушинскую крепость Аббас-Мирзой. Однако тщательное расследование показало, что обвинения в адрес армянских меликов и митрополита оказались беспочвенны и были сделаны, как пишет Потто, "по наветам недоброжелательных людей…" Овсеп, по-этому ложному обвинению арестованный и отправленный в Баку для дальнейшей пересылки в Сибирь, как пишет Лалаян, "вернулся, в Игирмидорт и был назначен правительством наибом этого магала”.
На этой должности, отмечает Лалаян, "он почти с меликскими правами правил своим народом до 1843 года, когда умер и был похоронен в родовой усыпальнице монастыря Орек".
Брат Овсепа – Шамир прославил свое имя отличной военной службой в русской армии. Вот, что о нем пишет в своем замечательном энциклопедическом справочнике "Армянские офицеры на царской службе" Юрий Асадов: "Мелик Бегляров Шаамир-хан Фридунович – генерал-майор, князь. Потомок старинного карабахского армянского княжеско-меликского рода. В 1821 году упоминался в хрониках в качестве начальника штаба Главнокомандующего Кавказской армией России генерала А.П. Ермолова (1772-1861) В 1826-1828 годах принимал участие в русско-персидской войне"
Генералом Ша[а]мир-хана называет и Ш. Мкртчан, добавляя, что он "был начальником штаба, русской армии Ермолова, а впоследствии – секретарем и переводчиком Грибоедова в Персии".
Сведения о наличии у Шамира, или Шамир-хана, чина генерала, возможно, не совсем соответствуют истине. На это нас наталкивает эпитафия с могилы Шамира, приводимая Кимом Каграманяном: "Полковник Шамирхан Фридонович Мелик-Бегларян из рода властительных меликов Гюлистана. Умер 30 августа 1850 года в возрасте 60 лет".
Согласно еще одной эпитафии, также приводимой Каграманяном, другой брат Овсепа – Теймураз также дослужился до чина полковника: "Полковник Теймураз Фридонович Мелик-Бегларян из знатного рода властительных меликов Гюлистана. Умер 18 марта 1878 года в возрасте 75 лет".
Умершего в 1843 году Овсепа, сменил его старший сын Фридон, прозванный Бёюк Ага (Великий господин). Этот отпрыск властительных князей Гюлистана поплатился жизнью за свою любвеобильность. "Он был убит, – пишет Лалаян, – неким Арутюном Григоряном, который сделал это, чтобы освободить свою жену из его когтей.
Его сын, – продолжает Лалаян, – Овсеп бек унаследовал родовые владения без каких либо меликских прав и ныне, как помещик, живет в селе Карачинар (напомним: Лалаян писал эти строки в 1899 году. – авт.)".
Помимо Овсепа Фридон оставил еще 3 сыновей: Арстам бека, Сергей бека, Алексан бека.
Раффи в 1882 году, путешествуя по Карабаху, на целую неделю остановился в Карачинаре и гостил у братьев Сергей бека и Алексан бека. Результатом той поездки Раффи стали не только "Меликства Хамсы", но и очерк (путевые заметки) "Два месяца в Агванке и Сюнике", где Раффи оставил немало лестных слов об отпрысках Мелик-Бегларянов вообще и о водимом им хозяйстве в частности.
Потомки мелика Беглара продолжали жить в Караничаре, ставшем после приезда Фридона из Грузии своеобразным центром Гюлистаиского гавара, вплоть до 50-х- 60-х годов XX века. Потом постепенно рассеялись по разным городам и весям Советского Союза. Последний их представитель в Карачинаре Датико умер в конце 60-х. Племянником этого Датико был известный футболист ереванского "Арарата" 60-х годов Константин Бегларян.
Потомки Абова.
Традиционно исследователи, начиная с Раффи, утверждают, что Абов оставил после себя трех сыновей: Ростома, Есаи (Саи) и Манаса. Имена всех трех сыновей упоминаются в исторических докумментах начала XX века. Так, Абов в своем письме Минасу Лазаряну упоминает Ростома, которого называет своим первенцем, и Есаи. Имя Манаса встречается, например, в названном уже нами пиьсме генерала Тормасова генералу Сталю от 18 марта 1811 года, в котором Манас назван "Мелика Абова сын Манас-бек". Таким образом, документально подтверждаются мнения Раффи и других исследователей о том, что Абов имел сыновей с названными, именами. Вместе с тем ни одно из доступных нам свидетельств не содержит сведения, опираясь на которые можно категорически заявить, что у Абова было три сына. Вышеприведенные и подобные им документы позволяют всего навсего заключить, что Абов имел по крайней мере трёх сыновей.
Есть основания утверждать, что сыновей у Абова было как минимум пятеро. К такому выводу нас подталкивает следующая, весьма любопытная надпись со стены притвора Гандзасарского монастыря: "В год 1230 (1781) по воле господа, руками владыки католикоса Ованеса, я, Апо (можно прочесть также Апав. – авт.) узпаши сын Талишского мелика Овсепа и супруга моя hЭрикназ и сыновья – мелик Пеклар и мелик Апо – нашими собственными средствами построили (восстановили. – авт.) множественными трудами крыши и разрушенные стены двух церквей святого престола Агванского Гандзасара, в память о нас и усопших нашим". Итак, Абов упоминает в этой надписи двух сыновей – Беглара и Абова (употребление титула мелика рядом с их именами, безусловно, есть излишнее восхваление и преувеличение их достоинств). Никаких иных свидетельств об этих сыновьях Абова нам неизвестно. Неизвестно также, почему Абов не упомянул в данной надписи других своих сыновей, например, своего первенца – Ростома. (Возможно, упоминание в надписи только двух этих сыновей объясняется тем, что они могли быть детьми Абова от второго брака. Как известно, Абов после смерти своей жены – дочери мелика Арстама, женился во второй раз. Восстановительные работы в Гандзасаре Абов мог бы совершить после второй женитьбы вместе со своей новой женой и рожденными сыновьями. С этой точки зрения неупоминание в надписи других своих сыновей – детей от первого брака, представляется нам объяснимым.)
Сведения о дальнейших покоплениях ветки Абова крайне скупы.
