Я рассмеялась над этим и последовала за ним на крыльцо домика. Кто-то пригласил нас войти, когда мы постучали, и мы обнаружили Розу с Дмитрием в небольшой гостиной домика. Диана, видимо, ушла. Бледная Олив лежала на голом диване.
– Он ушел? – спросил Дмитрий. Его тон четко дал понять, о ком речь.
Мы с Адрианом вместе сели на деревянную скамейку.
– Нет, – ответила я, – Он остался в гостевом доме и, кажется, думал, что мы тоже останемся там.
– Я могу придумать массу пыток, которые смог бы вынести, лишь бы не ночевать с ним под одной крышей, – бесстрастно произнес Дмитрий.
– Уверен, до этого не дойдет, – ответил Адриан.
– Олив сказала, что мы можем остаться на ночь здесь, – объяснила Роза. – Если вы не против спать на полу.
– Учитывая альтернативу? Без проблем. – Адриан задержал взгляд на Дмитрии. – Когда ты собирался сообщить, что мы одна большая счастливая семья?
Огорченное выражение появилось на лице Дмитрия.
– Если честно, я сам не знал.
Адриан вскинул руки.
– Да ладно. У тебя сколько, две или три сестры? Очевидно, этот парень долго отирался рядом. И ты никогда не задумывался, что Рэнд Ивашков мог быть связан с другим Ивашковым, которого ты знал?
В глазах Дмитрия блеснул огонек гнева.
– Он никогда не говорил нам своего полного имени. Просто Рэндалл. Мы знали, что он был американцем и особой королевской крови и часто приезжал по работе. Мы никогда не задавали вопросов. Моя мама любила его... какое-то время.
– Он упомянул, что вы перестали ладить, – отметила я. – Утверждал, что не был оценен по достоинству.
Огонек в глазах Дмитрия превратился в пламя.
– Не был оценен по достоинству? Он бил мою маму, когда был пьян, и она мешала ему пройти.
Эти слова усмирили пыл Адриана.
– И что произошло потом? – мягко спросил он.
Дмитрий не ответил, но это сделала Роза:
– Дмитрий врезал ему.
Образовавшаяся тишина нарушалась только ерзанием Олив на диване. Она спокойно слушала, ее лицо морщилось от дискомфорта. Адриан окинул ее уже знакомым мне взглядом, одновременно сосредоточенным и рассеянным. Он изучал ее ауру. Я хотела было отчитать его, но сдалась. Это было так естественно для него, что он даже не замечал, когда делал это. Чтение ауры действительно использовало очень мало духа, если верить Соне, так что я попыталась отложить свою борьбу на случай бо́льших расходов.
– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Олив Адриан.
– Не совсем, – она скользнула рукой по животу. – Немного болит. Как и на протяжении всей беременности.
– Цвета твоей ауры, они... другие, не такие, как раньше. Это почти как смотреть на ауры двух человек, смешанные вместе, – брови Адриана взлетели вверх. – Ты рожаешь?
Она выглядела пораженной этой мыслью... и испуганной.
– Я... я не уверена. Боль хуже, чем обычно, но еще больше месяца до...
Внезапно воздух сотряс звук колокола. Роза и Дмитрий тут же вскочили на ноги.
– Что это? – требовательно спросила она.
Дмитрий выхватил из-за пояса серебряный кол.
– Предупреждение о стригоях. У нас в Бийске есть такая же система, – он побежал к двери, Роза следовала за ним попятам. Прежде чем уйти, он указал на камин. – Разведите огонь. Если кто-то из стригоев доберется сюда, сожгите их.
Он не уточнил, должны ли мы были сделать это с помощью грубой силы или духа Адриана, но они ушли прежде, чем я успела задать вопрос. Мы с Адрианом переглянулись. Эта новая угроза побуждала нас к действию. Небольшим заклинанием я заставила огонь в камине увеличиться в размере вдвое. Огонь был нашим лучшим оружием против стригоев, и хотя я могла вызывать его из ничего, наличие готового источника поможет и Адриану, и мне.
Олив вскрикнула, когда пламя увеличилось. Я повернулась к ней. На ее лице отразилась боль, когда она поднесла руку к животу.
– Все хорошо?
– Я думаю... думаю, ребенок собирается появиться, – выдохнула она.
Адриан побледнел.
– Говоря «собирается», ты имеешь в виду прямо сейчас или в ближайшем будущем?
Вопрос рассмешил ее, ненадолго отвлекая от боли.
– Я не знаю! Я никогда раньше не рожала!
Адриан посмотрел на меня:
– Ты... эм, ты знаешь, как это делать, да? Принимать роды?
– Что? – спросила я, запаниковав. – С чего ты взял?
– Потому что ты хороша во всем остальном, – сказал он. – Все, что я знаю, – это только то, что видел в кино. Кипятишь воду. Рвешь простыни.
Как обычно, я ухватилась за логику, чтобы попытаться успокоиться.
– Воду кипятят для стерилизации. Но простыни? Это не совсем...
Крик снаружи оборвал меня. Адриан закрыл своим телом Олив, а я вызвала на ладони огненный шар. Мы все молча смотрели в темное окно, неспособные разобрать, что там происходило. Мы снова услышали крик, а потом еще один, и моя фантазия разыгралась не на шутку.
– Хотела бы я, чтобы Нейл был здесь, – прошептала Олив.
– Я тоже, – сказала я, понимая, что чувствовала бы себя спокойнее, если бы он стоял у двери с серебряным колом наготове.
Адриан сжал руку Олив.
– Ты будешь в порядке. Мы с Сидни защитим тебя. Ничто не войдет в эту дверь, пока мы не позволим.
В этот момент дверь внезапно открылась, и появился Рэнд Ивашков с неистовым выражением на лице.
– Что происходит снаружи? – требовательно спросила я.
Он захлопнул за собой дверь и сел в кресло.
– Стригои. Дмитрий велел мне идти к вам, ребята, – он взволнованно посмотрел на Олив. – На случай, если вам нужна помощь.
– Нет, если ты тайно не получил медицинскую степень, скрываясь от семьи, – отрезал Адриан.
– Как много здесь стригоев? – спросила я.
Рэнд покачал головой:
– Не уверен. Наверное, немного, или мы все были бы уже мертвы. Но даже несколько стригоев могут причинить много вреда, если нападут на нас.
Олив негромко вскрикнула от боли, и мы все обернулись к ней.
– Новая схватка, – кивнула я.
– По крайней мере, прошло несколько минут. Может быть, он сможет подождать, пока это все закончится, – ответила Олив.
– Он? Ты знаешь, что это мальчик? – спросил Адриан.
– Не уверена, – призналась она. – У меня просто предчувствие.
– Я доверяю предчувствиям, – серьезно произнес Адриан.
Раздался новый крик, и я постаралась отвлечь Олив. Может быть, я не знала все о схватках и родах, но я точно знала, что беременной женщине не нужен стресс.
– Как ты собираешься назвать его? – спросила я ее.
Адриан последовал моему примеру.
