– Нет, – прервал его я. – Это просто прекрасно.
– Ты... хочешь забрать его? – спросила Роза, даже не пытаясь скрыть, каким невероятным считала это намерение.
– Я хочу увезти ребенка отсюда, – сказал я. – И я хочу, чтобы о нем знало как можно меньше людей. И о том, что я забрал его.
Я огляделся и увидел Лану с двумя воинами-дампирами. Я не был уверен, знал ли про Олив кто-то еще.
– Можешь поговорить с Ланой? Скажи, что мы отдалим ребенка семье Олив, но чтобы она молчала. И пусть не упоминает меня. Если мы не будем раздувать из мухи слона, то все решат, что мы просто отвезем его к ближайшему родственнику. И я бы предпочел, чтобы про него поскорее забыли. Я не хочу, чтобы кто-то видел или слышал больше, чем надо.
Роза и Дмитрий обменялись недоумевающими взглядами.
– Адриан, что происходит? – спросил Дмитрий.
Я покачал головой.
– Я не могу сказать. Пока не могу. Но поверьте мне, жизнь этого ребенка зависти от того, что мы сейчас сделаем. Так вы поможете нам?
Это было веским аргументом и, по сути, не было ложью. Пока мы шли обратно в общину, моя сила постепенно начинала возвращаться. И каждый раз, когда я смотрел на ауру Деклана, я видел в ней частичку духа. Вряд ли бы кто-то заметил это, если бы не искал нарочно.
И тогда я с шокирующей ясностью понял, чего боялась Олив. Почему она отвернулась ото всех и убежала в лес. То, что произошло, что я держал в руках, не должно существовать. Два дампира не могли зачать дампира. Это шло вразрез с основным правилом биологии нашего мира. Это невозможно, но факт остается фактом.
Он был чудом.
Но Олив была права, что есть люди, которые захотели бы изучить Деклана, запереть на замок и ставить на нем эксперименты. Его рождение было удивительным, радостным событием, и я не мог позволить его жизни стать чередой экспериментов и тыканья пальцем – особенно, когда его мать умерла, чтобы защитить его от этого.
Дмитрий поговорил с Ланой наедине, и то ли из-за традиции, то ли из-за его репутации (а может, из-за того и другого), она приняла все наши требования. Она выделила нам свободный домик, чтобы мы могли дождаться рассвета. Когда мы спросили о припасах, она пообещала передать их через Розу или Дмитрия, чтобы Деклана видели в общине как можно меньше народу. Мне нужно было, чтобы они о нем не думали. Нужно было, чтобы о нем забыли.
Конечно, это означало, что забота о нем этой ночью ложилась на наши с Сидни плечи. И за несколько коротких часов я узнал о детях больше, чем когда-либо мог себе представить. Сидни смогла найти кое-какую информацию в телефоне, черпая уверенность в логике и фактах. Так как связь здесь была плохая, временами легче было предположить что-то, чем дождаться ответа. Деклан, к счастью, оказался великодушным и довольно сговорчивым парнем, пока мы с Сидни вместе во всем разбирались. Он проявил завидное терпение, пока мы тщательно читали инструкцию на банке с детской смесью, присланной Ланой. Он стал немного недоволен, когда сначала я надел ему подгузник задом наперед. Потом он снова устал и начал плакать, и на этот счет у меня не оказалось инструкций. Сидни беспомощно пожала плечами, когда я взглянул на нее. Так что я просто стал ходить с ним по комнате, напевая старые рок-н-рольные песни, пока он не уснул и я не смог положить его.
Роза, оставшаяся с нами, выглядела так, будто боится ребенка больше, чем стригоев. Она с изумлением смотрела на меня.
– А ты неплохо справляешься, – заметила она. – Адриан Ивашков, заклинатель детей.
Я посмотрел на спящего малыша.
– Я делаю, что могу.
– Как насчет того, чтобы рассказать нам, что все-таки происходит? – спросила она с мрачным выражением лица. – Ты же знаешь, мы лишь хотим помочь.
– Не сейчас. Но если, когда Дмитрий вернется, мы сможем уйти, то...
Телефон Сидни звякнул, уведомляя о новом сообщение. Она удивленно взглянула на него.
– Это мисс Тервиллигер. Она привлекла ведьм в Палм-Спрингсе. Они готовы начать поиск.
Роза поднялась на ноги.
– Джилл?
– Технически, они ищут Алисию, но заодно и Джилл, – сказала Сидни. – Она говорит, что мы можем присоединиться к ним...
Она неуверенно посмотрела на меня, и я понял, о чем она думала. Мы приехали сюда, потому что у нас было достаточно времени, пока мы ждали новостей из Палм-Спрингса. А появление ребенка никак не входило в наши планы.
«Сидни, Джилл, теперь Деклан, – заметила тетя Татьяна. – Так много людей надеется на тебя. Так много людей ты можешь подвести, совершив ошибку».
– Надеюсь, это «мы» включает и меня, – свирепо сказала Роза. – Я готова вернуть Джилл домой.
– Палм-Спрингс, – пробормотал я, покачивая Деклана. – Было бы неплохо. Мы можем спрятать его там.
– Мы не можем взять ребенка на охоту за ведьмой, – предостерегла Сидни.
Я кивнул, соглашаясь.
– Вот. Возьми его, он уснул.
Сидни осторожно взяла у меня Деклана и непонимающе посмотрела на меня, когда я достал телефон. У меня тоже был плохой сигнал, но его оказалось достаточно, чтобы позвонить маме.
– Адриан? – в панике ответила она. – Где ты? Я так волновалась, после того, что случилось с той девочкой, Ниной! Ты в порядке?
– Да... то есть, нет. Все сложно. Но мне нужно встретиться с тобой в Палм-Спрингсе так скоро, как только ты можешь. Я тоже скоро буду там. Ты можешь это сделать?
– Да, – неуверенно начала она. – Но...
– Я не могу рассказать тебе, что происходит, – торопливо сказал я. – Пока не могу.
– Я знаю, дорогой. Я не об этом собиралась спросить. Мне интересно, как быть с котом и драконом, пока меня не будет?
Хороший вопрос.
– О. Эм, спроси, сможет ли Соня приглядеть за ними.
Я отключился, и увидел Дмитрия, входящего внутрь.
– Мы едем в Палм-Спрингс? – спросил он.
– Пора искать Джилл, – произнесла Роза.
– Если вы готовы к этому, – добавила я.
Дмитрий держал в руках детское автомобильное кресло, что было довольно смешно.
– Мы можем ехать, когда только вы будете готовы. Лана дала нам это и поклялась, что его легко установить.
Роза засмеялась.
– О, товарищ, я должна это увидеть. Дмитрий Беликов, крутой бог войны, устанавливающий детское кресло.
Он добродушно улыбнулся, и мы пошли собирать вещи. Сидни должна была перезвонить Джеки, а так как мои руки были заняты, она передала Деклана Розе.
– Просто качай его, – сказал я, заметив панику на ее лице.
Роза побледнела, но подчинилась, заработав ответную усмешку от Дмитрия.
– Роза Хэзевей, известная бунтарка, проявляющая свои материнские чувства.
