Бастер улыбнулся и косо посмотрел на Зака, который молча подписывал документ.
Как только он закончил, старик поспешно сложил бумагу. С хитрым взглядом он начал открывать картонную коробку. Сорвал крышку, намотал катушки, вставил бобины в машину и начал настраивать прибор.
– Я по собственной инициативе пару дней назад подобрал необходимые записи, Зак. Кстати, это было в тот день, когда эти подонки помчались в Джеронимос. Большинство мужчин, ты слышишь, – щелк, щелк, щелк, – когда их ставят спиной к стенке, проявляют, если можно так выразиться, животную страсть к жизни. Это отметает старые устои, старые понятия об ограничениях. У меня нет специального курса по обучению меткой стрельбе. Ты получишь навыки стрельбы от…
– Черт бы тебя побрал, ты, старая балаболка. Мне совершенно не хочется этого. У меня нет выбора.
– Да, конечно. Прости. – Доктор Бастер откашлялся. Щелк, щелк. Диски начали сверкать, вибрировать под пыльными пластинками. – Теперь все в порядке. Я сразу же проведу два занятия, чтобы напрасно не тратить время. Это несложно, так как человеческим возможностям практически нет предела. В банке «один» у нас заложен коэффициент, который хронометрирует развитие мускулатуры. В банке «два» твои чувства будут возбуждаться. Ложись на эти мешки, мой мальчик, и закатай рукав.
Укол. Игла пронзила бицепс Зака. Укол, вторая игла пронзила бедро. Третий укол – в ягодицу. Доктор Бастер обмотал провода с электродами вокруг его груди, поставил колено на живот Зака, установил там электроды. Надел наушники на голову Зака. В это время Зак обливался потом и пристально следил за тем, что делает Бастер. Его мускулы начали сокращаться и дрожать.
Он услыхал голос, который обращался к нему. Голос отсчитывал цифры в обратном порядке от 1000.
Доктор Бастер превратился в огромную тень с неясными очертаниями. Он говорил запинающимся голосом:
– Я уже готов, мой мальчик. В пределах… 988, 987, 986… это дело нескольких часов… 982, 981, 980… мы подготовим тебя…
Зак погрузился в сон. К нему обращалось множество разных голосов.
В четверть четвертого дня, уставший и изможденный, Зак вошел в магазин Рапопорта «Гансмитт».
На губах он ощущал пыль. Клубы пыли кружились на опаленной солнечными лучами улице. Зазвенел звонок. Пожилой торговец ленивой походкой подошел к двери, окинул Зака презрительным взглядом и сплюнул. Зак направился к прилавку, подождал немного:
– Рапопорт!
Он молчал. Затем положил старые костлявые пальцы на прилавок.
– Рапопорт.
Маленький, подозрительный, хитрый Рапопорт наконец спросил:
– Да? В чем дело?
Зак посмотрел прямо ему в лицо и бросил на прилавок крупную сумму денег.
– Это все, что у меня осталось. Мне нужно самое лучшее ружье. – Он указал рукой на ряды, увешанные смазанными ружьями, пахнущими кожей, затем на прилавок с мощными посеребренными револьверами, которые отдыхали в рядах на зеленой скатерти, и снова посмотрел на Рапопорта. – Самое лучшее.
Рапопорт был ошеломлен. Потрогал пальцами повязку на рукаве. Затем внезапно, словно почуяв что-то необычное, воскликнул:
– Да, сэр? Благодарю господа бога, – пробормотал эксцентричный старикашка. Хромая, он выполз на улицу, чтобы рассказать о случившемся всему городку.
Ветер свистел. Облака пыли клубились вдоль переулка за магазином Рапопорта. Повторная модель N7 производства Корпорации Кольт Хейерс низко свисала вдоль худой ноги Зака. Даже узкий ремень кобуры практически не доставлял особых неудобств. Он расслабил правую руку, получая удовольствие от ощущения оружия, затем положил пальцы на выгравированную рукоятку и ощутил сладострастное возбуждение. Но это продолжалось недолго.
Он вытер лоб. Дьявол, он просто был слишком занят, чтобы философствовать.
– Брось бутылку, – попросил он.Рапопорт выполнил приказ. Зак изловчился, его рука проворно потянулась за оружием. Так что он едва не потерял равновесие. Модель N7 выстрелила. Заклубился дым. Зеленые стекла, словно капли дождя, рассыпались в пыли.Вставные зубы Рапопорта щелкнули от удовольствия. Из дула ружья Зака повалил дым.
– Теперь все в порядке. Возьми одну из монет, которые я положил на прилавок.
Рапопорт колебался. «Делай то, что тебе говорят».
Подняв высоко над головой монету, Зак выстрелил снова. Монета взлетела в воздух и упала.
Рапопорт подскочил, чтобы поднять ее. «Точно попал в цель, Рендольф. Прямо в яблочко».
Зак почувствовал удовлетворение. Наконец-то он научился метко стрелять. «Подбрось пробку от бутылки».Пробка сделала круг, она выглядела маленьким пятнышком на фоне освещенных лучами яркого солнца очертаний крыши. Зак щелкнул кобурой. В руках показалась модель N7 – разгоряченный, злобный зверь. Огонь.Рапопорт подпрыгнул и закричал: «Ты точно попал в нее, Рендольф. Разнес ее в щепки. Да, сэр! Ты не дашь ему сбежать! Я никогда не думал, что ты способен на это! Никогда даже представить себе такое не мог».
Зак повернулся и направился дальше.
Чудо из чудес. Он спешил. Умение стрелять пришло к нему само по себе, без особых усилий. Краем уха он уловил, что в «Шансе» прекратили играть на пианино. Он почти улыбался. Он изловчился, щелкнул кобурой, прицелился в камень, который лежал в конце переулка. Выстрелил.
Промазал.
И снова он весь покрылся испариной. Как же он позволил впутать себя во все это?
30
На улице тень Зака простиралась далеко вперед. Она достигла ворот его дома.
Дул сильный ветер. Мимо пролетали колючки кактусов, большие колючие ветки. Небо продолжало темнеть и становилось все мрачнее. Он почти смеялся. Если бы сегодня вечером была погода для стрельбы. Ветер завывал, и верхушки крыш были как бы в огне. Это напоминало картину художника, изобразившего преисподнюю.
Зак подсчитал, что у него в запасе есть еще шанс с небольшим. Он поспешил к воротам, подавляя желание, которое запало в его душу в тот момент, когда он промазал, не попав в камень.
Он не чувствовал, что в нем что-то изменилось. Тем не менее, он понимал, что изменился. Проблема заключалась в том, что ему хотелось знать, насколько он изменился.
К горлу подступал комок сомнений, который буквально готов был вырваться изо рта. Теперь, когда он согласился выставить свою ставку, – револьверы в тусклом вечернем свете, – ему хотелось, чтобы время шло быстрее. Но Буффало Юнг был легендой силы и отваги. «Я говорил тебе об этом», – твердил ему внутренний голос.
Он в гневе продолжал сопротивляться страху перед смертью. Он облизал губы, дотянулся до ручки ворот.Задержал руку. Посмотрел вниз на пыльную землю. Прислушался, услыхал лишь перезвон фороспор за оградой сада. Вытащил модель N7 из большой, тяжелой кобуры. Ощущая мощный вес пистолета в руке, он открыл ворота и прошмыгнул во двор.Пригнулся, прицелился. Белл посмотрела в его сторону и шагнула ему навстречу. «О, милый мой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
