- И ты тоже. Ты любила когда-нибудь?
Она так посмотрела на меня, словно я спросил, человек ли она или робот:
- А как ты думаешь, Дахи?
- Я имею в виду мужчину. И не постфактум, за то что он о тебе заботился всю жизнь, а от сердца - так что всё горит внутри и думать ни о ком другом не можешь? И душа болит от одной только мысли, что вы не сможете быть вместе...
Я отвернулся, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами, и вдруг почувствовал прикосновение её руки к своим волосам.
- Конечно, сынок. Я любила. Нельзя ведь пройти земной путь, ни разу не влюбившись.
Я резко обернулся, схватил её за руку:
- Но тогда ты должна меня понять!
- Я тебя понимаю. Ты молод и влюблён. Это нормально. И это пройдет. Всегда проходит. И я... хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что.
- Что же? - настороженно спросил я, ожидая каверзы. Так и есть:
- Когда сердце твоё начнёт остывать, женись ещё раз. На нашей соотечественнице. Я сама выберу тебе подходящую невесту...
- Мама, остановись!..
- Это моё условие! Если ты хочешь получить моё благословение на брак с этой... вертихвосткой, ты должен пообещать, что твоя вторая жена будет... правильной и порадует моё материнское сердце.
- Этому не бывать! - гневно вскричал я. - Мы с Эвой договорились,что она станет моей единственной женой на всю жизнь, а я - её единственным мужем.
- Что за чушь, Дахи! Ты не понимаешь, не представляешь себе, что это такое - семейная жизнь! А я знаю! И я тебе обещаю, что это нелепое существо с рыбьими глазами надоест тебе через пару лет! И она тоже - её слово ничего не стоит! Белые женщины легко бросаются словами и так же легко забирают их назад! Может, не через пару, может, через десяток - но она скажет, что просто разлюбила или полюбила другого. И что ты сделаешь? Убьёшь её? Прикуёшь её к себе кандалами? Всё это иллюзии, сынок, и они рано или поздно развеются.
- Я дал слово, мама. Уже дал. И моё слово чего-то стоит. Я его не заберу назад!
Мамины глаза вдруг вспыхнули:
- Ты уже был с ней, так? Вкусил её, да? И другие до тебя вкушали, и после тоже будут. Таковы белые женщины! Они все забыли заветы Бога и предков! И эта зараза от них передаётся вам, и это разбивает мне сердце!
Я знал, что слова её несправедливы, но не пожелал говорить ей об этом. Меня душил гнев. Однако Господь запретил высказывать своё неодобрение матери, поэтому я просто крепко сжал челюсти и вышел вон.
Глава 30. ЭВЕЛИНА
Шапочно познакомив меня со своими многочисленными братьями и сестрами, Дахи куда-то уехал со своим отцом, а меня оставили на попечение Еве.
Думаю, надо сказать пару слов о том, какое впечатление произвел на меня будущий свёкор. Это необыкновенный человек. Впрочем, уже по Дахи было понятно, что его отец не может быть обыкновенным.
Начать с того, что старший мистер Насгулл просто огромен. Его старший сын может сравниться с ним разве что ростом. Но ширина плеч, обхват рук и мощный торс... всё это производит впечатление такой несгибаемой силы, что сразу ясно: с Халибом в этом доме никто не спорит.
Ева рядом с ним казалась ребёнком - девочкой - но по тому, с какой нежностью и и обожанием он на неё смотрел, становилось ясно, что ей от его силы грозит только забота и защита.
И, как часто бывает с сильными людьми, старший мистер Насгулл очень спокоен и доброжелателен. Нет, конечно, я не возьмусь утверждать, будто он никогда не злится или не страшен в гневе, но ко мне он проявил прямо-таки отеческую заботу. Дахи, на пару со своим электронным переводчиком, выступил посредником в нашем разговоре, и будущий свёкор заверил меня, что я желанный гость в его доме, что с любыми просьбами и пожеланиями я могу обращаться к нему или его жене Еве, и попросил не стесняться жаловаться, если что-то меня смущает или расстраивает. Он с интересом слушал наш с Дахи рассказ о моей профессии, дальнейших планах и прочих увлечениях. Как и мой жених, Халиб отдельно расспросил о моих религиозных воззрениях и выслушал ответ с большим любопытством.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако, долго разговаривать нам не дали - пришла его первая супруга, мать Дахи, и ясно дала мне понять, что не все в этом доме рады моему приезду. К счастью, она пробыла в комнате совсем недолго, но успела поселить во мне смутную тревогу. Эта женщина просто так не сдастся. Она, как и её муж, явно привыкла к подчинению окружающих.
Ева же оказалась очень милой и доброжелательной женщиной. К тому же, между нами сразу образовалась особая общность: мы - русские - обе были влюблены в иностранцев и обе собирались провести с ними остаток жизни. У меня моментально возникла целая масса вопросов к Еве по поводу сосуществования с восточным мужчиной. Кроме того, было интересно, как она умудряется уживаться с первыми жёнами своего мужа - скорее, из любопытства, ведь я-то не планировала ни с кем уживаться. А сама Ева интересовалась, какие планы у нас с Дахи, будем ли мы жить на его родине или на моей. Честно говоря, этот вопрос даже не приходил мне в голову, и я почувствовала напряжение от того, что Ева обратила на него моё внимание.
Однако толком пообщаться нам не дали: прибежала вполне по-европейски одетая служанка (разве что длина платья была восточной) и пригласила нас в покои старшей жены. Прежде, чем покинуть гостиную, Ева взяла меня за руки и, гипнотизируя взглядом, сказала:
- Лина, не волнуйся, всё не так страшно. Зойра искренне желает всем добра, но порой это выглядит... иначе. Не обращай внимания на формулировки, и вообще, не переживай ни о чём. Любые недоразумения можно разрешить. Я буду помогать тебе, буду рядом.
Вдохновляющее начало... Я двинулась вслед за молодой мачехой Дахи, как на эшафот.
Выражение лица моей будущей свекрови ничуть не изменилось - она посматривала на меня с выражением превосходства, а в прочее время глядела насквозь, будто я пустое место.
Оказалось, что она хотела поговорить со мной, а Еву пригласила в качестве переводчика:
- Вы... - стала говорить та, заметно стараясь подбирать выражения, - ты, должно быть, понимаешь, что Зойра хотела бы, чтобы Дахи женился на своей соотечественнице...
Я кивнула. Ясно, как божий день. Следующую тираду своей "коллеги" Ева выслушала с выпученными глазами и долго собиралась с мыслями для перевода.
- Зойра... утверждает, что, по традиции, если старший сын в вопросах женитьбы идёт против воли родителей, а особенно женится на иноверке, то он лишается права первородства, и всё семейное состояние передаётся второму сыну. Честно говоря, я никогда не слышала такого правила, но спорить, конечно, не стану. Лина, тут у них существует что-то вроде английского майората. Чтобы не делить крупное состояние на множество мелких, оно всё целиком переходит старшему сыну, а остальные дети устраиваются сами: ищут работу, удачно вступают в брак и тому подобное... Получается, Зойра хочет сказать, что если вы с Дахи поженитесь, то вам придётся самостоятельно себя обеспечивать...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
