Инстинкты подталкивают сбежать.
А я не придумываю, как поступить наоборот — броситься к этому хищнику. Обнимаю Ильяса за торс, прячу лицо на его груди.
Боюсь, что оттолкнёт. Не выслушает, не даст даже объясниться. Я и так достаточно проблемная, а тут…
Ильяс не отталкивает. Вообще не двигается.
— Прости, — шепчу. — Прости, я испугалась.
— Отношений со мной? — цедит, каждое слово из себя выталкивает.
— Булат звонил. Он таких гадостей наговорил. Угрожал, что ты… Что он тебя… Мне так страшно стало, Ильяс. И я совершила глупость. Не злись. Я просто хотела убедиться, что тебе ничего не грозит. Что нет никакого наказания за то, что ты с клиенткой спишь. Булат сказал, что у тебя лицензию заберут.
Я хватаю воздух губами. Готова говорить и говорить. Но Ильяс шикает. Сжимает мои плечи, отодвигает от себя.
Я сглатываю. Такая дурочка. Нужно было сразу ему звонить. Всё рассказать.
Ильяс смотрит внимательно. Будто пытается по лицу прочитать ответы. Я всхлипываю. Чувствую, как он отдаляется от меня. Впервые за всё время.
Задыхаюсь в момент, когда мужчина притягивает меня к себе обратно. Утопаю в его объятиях.
— Прости, — всхлипываю.
— Всё, тихо, — успокаивающе шепчет, гладит мои волосы. — Тихо, Аль. Всё хорошо. Прости, что нарычал на тебя, маленькая.
Я чувствую, как мужчина расслабляется. Напряжение уходит из его тела. И я тоже могу теперь дышать.
Мы оказываемся на диване. Ильяс хочет поговорить, и я согласна. Но обнимаю его без остановки.
Словно если перестану, то Карзаев тут же сбежит. Рационально всё понимаю, это глупость, но эмоции берут вверх.
Не думала, что можно так сильно бояться кого-то потерять.
Я рассказываю всё, что было. Отправляю мужчине запись разговора. Он мрачнеет с каждым словом.
Я переживаю, заикаюсь, стараюсь не упустить ни одной детали. А когда заканчиваю — воцаряется тяжёлая тишина.
— Был неправ, — первым произносит Ильяс, чем удивляет меня. — Так разозлился, когда ты позвонила. Думать не смог нормально. Я не должен был сбрасывать твои звонки.
— Я не должна была звонить тебе. То есть, адвокату. Ну, другому адвокату. Но я хотела убедиться, что никаких проблем не будет.
— Я тебе уже это сказал.
— Да, но… Вдруг ты преуменьшил? Ты бы не признался в проблемах. Булат столько гадостей наговорил, и я испугалась так, что трезво думать не могла.
— Когда ты со мной, Аль…
Ильяс сжимает мой подбородок. Смотрит прямо в глаза.
Продолжает:
— …Бояться не надо. Я всё сам решу. Разберусь с Усмановым. Тебе в это ввязываться не надо. Всё, что надо — мне сразу рассказывать о подобном. Поняла?
— Да, — я часто киваю. — Но ты сам недавно говорил, что неправильно, когда за меня всё решали.
— Не путай. Я не буду решать за тебя. Но свою женщину я буду защищать так, как посчитаю нужным.
— Твою женщину?
Я почему-то краснею от этого статуса. Ничего такого, но для меня звучит серьёзно. Наравне с невестой или женой…
Интимно. Сокровенно. Важно.
— Мою, — Ильяс кивает, заправляет мои волосы за ухо. — Есть возражения?
— Нет.
— Больше так дурить не будешь?
— Я не дурила. Мы только днём поговорили об отношениях. А тут такое… Это не просто защищать меня в суде. Это намного серьёзнее. Ильяс!
Я восклицаю, когда мужчина резко поднимается. Лёгким движением поднимает меня в воздух. На своё плечо забрасывает.
Его ладонь нагло опускается на мои ягодицы. Я краснею вся, кончики ушей пылают.
— Что ты делаешь? — я задыхаюсь.
— Я? Иду доказывать тебе, насколько серьёзно я настроен.
— Но…
— Без возражений, Аль. Ты проштрафилась. Будем сейчас доверие отрабатывать.
Глава 30. Ильяс
— Привет.
Аля смущенно улыбается, когда укладываю на кровать. Прячет лицо за ладошками.
Нависаю, развожу в сторону. Девчонка мотает головой, пытается прикрыть.
Смущённая.
Красивая.
Маленькая такая. Хрупкая. Хочется ото всех её защитить.
Любого разорвать, кто её обижает.
Усманов… Тварь. Наглая, зарвавшаяся тварь. Но не непобедимая.
Время нужно, но больше он к Але не подойдёт. Я это лично проконтролирую.
— Посмотри на меня, — перехватываю её ладони, развожу в сторону. — Что такое, Аль?
— Ничего.
Кусает губу, смотрит прямо на меня. Глаза у неё красивые.
Оливковые, обычные. Вроде ничего такого. А как зацепили. Оторваться невозможно.
Аля замирает, смотрит настороженно. Напоминает напуганного мотылька.
Прикоснись резко, напугай — тут же упорхнёт.
Поэтому я упираюсь локтями в кровать, чуть сильнее прижимаю девчонку.
Для подстраховки.
Не хочу, чтобы куда-то уходила. Исчезала. Убегала.
Не от меня.
Ей теперь только ко мне бежать можно, никак по-другому. Потому что не отпущу.
Не получится.
— Там Иля, — она шепчет взволнованно. — Он ещё не спит. Он не мешает, потому что мы должны помириться.
— Мы и миримся, — усмехаюсь. — Точнее, его мама извиняться будет.
— Что? Я не виновата. Я ничего такого не сделала. Я позвонила…
— Ты не мне звонила. А какому-то непонятному адвокату.
Я ещё узнаю, кто такой добрый Але мой номер отдал. Потому что девушке я оставлял свой личный номер, изначально.
Хотя обычно этого не делаю. Но так получилось, потом менять ничего не хотелось.
А девчонка набрала на рабочий, заставила понервничать. Черт. Думал с ума сойду, пока гнал по городу.
Наверняка парочку штрафов придёт. Плевать.
Главной целью было добраться до Али. Узнать, что происходит.
Вспылил как пацан. Разум просто отключился. Какие-то животные инстинкты врубились.
Добраться до своей женщины. Удержать её. Защитить. Напомнить, что от меня просто так не уйти.
Нет. Конечно, держать силой я не буду. Ни за что не поступлю подобно Усманову.
Но это не значит, что я отступлю просто так. Или не буду бороться за девушку до последнего вздоха. Если хоть шанс останется.
Аля тихонько вздыхает, когда я наклоняюсь. Отворачивается, словно не знает, куда себя деть.
Ничего. Я помогу. Целую её за ушком, спускаюсь ниже. Ловлю яркую и чистую реакцию.
Как искренне краснеет, смущается. Дышит чуть чаще, забавно пищит от моих поцелуев.
— Ой! Я тебе сорвала встречу, — испуганно ойкает. Тянет ладошку к моему лицу. — Прости. Я не хотела тебя волновать. Заставлять приехать ко мне, бросив всё.
Трусь о ладонь, как котяра. Никогда за собой такого не замечал. Но с Алей мне хочется многого. Всего.
Впервые настолько залип на ком-то. Чтобы прям душой привязало.
И вроде ничего особенно. А вместе с тем… Более особенной девушки, чем Аля я никогда не встречал.
— Волновать меня можно, — сообщаю, целую раскрытую ладонь. — Нужно. По любому поводу. Куда хуже, если ты будешь молчать и что-то скрывать.
— Я не собиралась скрывать, — хлопает пушистыми ресницами, несмело улыбается. — Но сначала хотела узнать, чем тебе это грозит.
— Лучше бы ты подумала, чем это грозит тебе. Какими неприятностями.
— От Булата?
— От меня.
Прикусываю кожу на шее, втягиваю. Аля ойкает, смеётся и стонет. А я упиваюсь её поведением, как самым дорогим алкоголем.
Смакую, залпом выпиваю, ещё хочу. Просто невозможная девчонка. А как улыбается — до нутра пробирает.
Целую её, сжав подбородок. Настойчиво, долго. Пытаюсь так показать, что со мной по-другому не получится.
Я лезть не буду. Решать за неё. Но знать я должен. И решать тоже. Вопрос безопасности моей женщины — моя задача.
Всё, что её касается — моя ответственность.
Я буду нести её так, как получится.
Сам взялся, пути назад нет.
Возможно, с отцом у меня не лучшие отношения. Не все семейные традиции я понимаю. Сложная там ситуация.
Но этому меня отец научил. Я запомнил. Если выбираешь себе девушку, жену — пути назад нет. Костьми ляг, но ей обеспечь всё.
