Читаем без скачивания Черные горы - Фред Саберхаген

— Нет, Чап. Нет. Ханн тщательно исследовал мои волосы, когда мы думали о том, как лучше использовать чары, пытаясь найти источник их необычайного могущества. Ханн нашел бы жизнь демона, если бы она там была. Он мог бы сделать повелителя демонов нашим слугой. — Она улыбнулась. — Нет, Запранос никогда не был бы столь глуп, чтобы доверить мне свою жизнь. Он слишком хорошо понял меня. Когда он коснулся моих волос, то сказал мне: «Иди свободно из этой пещеры и служи Востоку. Есть большая потребность в таких, как ты». Да, теперь все воспоминания ожили. Мой отец был очень удивлен, когда я выбралась вместе с ним. Очень удивлен, увидев меня, и не слишком доволен. О, он с явной надеждой поглядывал назад, не освободилась ли также и моя сестра. Она была его любимицей, к ней он действительно был привязан. Но ее демон оставил у себя.

— Думаю, что и мой отец забыл о том, что произошло здесь; по крайней мере, он никогда не говорил ни об этом, ни о Карлотте… Чап, что случилось?

Он вскочил на ноги, словно снова собираясь встретить врага, но не поднял оружия, а только пристально уставился на Чармиану сверху вниз. Не отводя от нее взгляда, он вложил меч в ножны, схватил ее за руки и поднял. Она изогнулась, словно ожидая еще одного удара. Но он только быстро тряхнул ее и спросил:

— Скажи мне вот что. Как он тогда выглядел?

— Кто?

— Запранос. — Голос Чапа был немногим громче шепота. — На что он был похож тогда, какое обличье он принял? — Его глаза непрерывно сверлили ее.

— Ну, обличье высокого мужчины, гиганта в черных доспехах. Обличье демона ничего не значит. Я узнала его сегодня даже на расстоянии по тому ощущению, что пришло вместе с ним, по такой же слабости…

— Да, да! — Он отпустил ее. Захваченный какой-то неотвязной мыслью, он отвернулся, затем повернулся обратно. — Ты сказала, что твоей сестре было шесть лет, когда демон забрал ее?

— Я не знаю точно. Что-то около того.

— И она была красива?

— Некоторые так считали. Да.

— Это он мог и изменить — для повелителя демонов это пара пустяков, — пробормотал он, глядя сквозь Чармиану в пространство. — Какое было время года?

— Чап, я… какая теперь разница?

— Говорю тебе, это важно! — Чап снова гневно глянул на Чармиану.

Она прикрыла глаза и, нахмурившись, наморщила свой прекрасный лоб.

— Должно быть, это случилось шесть лет назад. Думаю… Нет, это было весной. Шесть с половиной лет назад. Не думаю, что смогу высчитать точнее…

— Этого достаточно! — Чап хлопнул в ладоши, его лицо и голос выражали торжество. — Должно быть так. Должно быть. Юный глупец сказал, что она пришла к ним весной.

— Что это ты бормочешь? — В голосе Чармианы прорвался ее норов. — Как это может помочь нам теперь?

— Еще не знаю. Что случилось с твоей сестрой?

Прежде, чем Чап успел закончить вопрос, позади него раздался слабый звук, и он обернулся, обнажив меч и готовый к действию. Но на узкий карниз спрыгнуло всего лишь маленькое коричневое пушистое создание длиной от головы до хвоста не больше половины меча.

— Чапчапчапчапчап. — Прижавшись к земле, словно в мольбе, вне пределов досягаемости Чапа, оно открывало безобидную с виду пасть с плоскими зубками, откуда неслось нечто среднее между стонами и икотой. Чапу потребовалось время, чтобы понять: это повторялось его имя.

— Чапчапчапчап, верховный владыка Драффут просит тебя прийти к нему. — Создание выговорило все это как одно длинное слово, будто заучило свою короткую речь наизусть, совершенно не понимая ее смысла. Такое маленькое существо не могло быть очень уж разумно.

— Я должен прийти к владыке Драффуту? — переспросил Чап. — Когда? Как?

— Чап прийти, Чап прийти. Скажи человеку Чапу, теперь за ним охотятся, верховный владыка Драффут просит прийти его в свя-ти-ли-ще. Поторопись и скажи человеку Чапчапчапчап.

— Как я могу прийти к нему? Куда? Покажи мне дорогу.

Словно чтобы показать Чапу, как, маленькое четвероногое животное крутнулось на месте, спрыгнуло с карниза и снова с легкостью вскарабкалось по стенке обрыва, проскальзывая между камней там, где человек с трудом смог бы просунуть руку. Чап сделал только один шаг, а затем мог лишь следить за зверьком, надеясь, что, быть может, тот поймет, что человек не может последовать за ним.

Он повернулся к Чармиане.

— Что скажешь?

Если это ловушка, то наживка держалась на таком безопасном расстоянии, что нечего было даже и пытаться схватить ее.

Чармиана покачала головой, одновременно с завистью и интересом.

— Похоже, тебя искренне, без подвоха, пригласили в святилище. Я слышала, что маленькие животные время от время выполняют поручения владыки животных. Разве Драффут знает тебя как врага демонов? Это могло бы все объяснить.

Прежде чем Чап успел ответить, снова послышался шорох — это гвардейцы пытались добраться до них с обеих сторон. Вероятно, они увидели прошмыгнувшего мимо маленького гонца и стали опасаться, что их добыча замышляет побег. Как и прежде, Чап расправился с врагом справа от себя прежде, чем тот смог воспользоваться своим оружием. Чармиана тем временем отвлекала внимание того, что заходил слева. Пригнувшись для безопасности, она потеряла равновесие, упала к его ногами и… вцепилась в колени своего противника, пока тот пытался сосредоточить свое внимание на Чапе. Однако ноги его были в плену; клинок Чапа рассек его, и он рухнул. Чармиана быстро отпустила его колени, и гвардеец свалился с уступа.

Чап решительно обернулся к человеку, которого свалил с правой стороны от ниши. Это был тот самый лейтенант, которого они подбили на то, чтобы он позволил им пройти; теперь он обронил оружие и скорчился, истекая кровью и царапая пальцами камни. Чап осторожно откатил его от края уступа и перерезал ему горло. Чармиана следила, сперва не понимая, за тем, как Чап заканчивал перерезать шею, полностью отделяя голову от туловища.

Когда ожерелье из невзрачного на вид металла Старого Мира было снято, он начисто вытер его о форму лейтенанта и взял в руки. Несколькими пинками он столкнул обезглавленное тело в пропасть.

Теперь она поняла, или, по крайней мере, ей так показалось. В ее голосе прозвучала злость, возможно, порожденная завистью, а может, страхом остаться одной.

— Ты дурак. Валькирии не заберут к Драффуту невредимого. Тем более того, у кого ожерелье не надето на шею, как полагается.

— Вы не совсем правы, госпожа. Я говорил с солдатами. Валькирии подберут человека, чье ожерелье снято. Предположим, он сражен таким образом, что его голова отделена от тела.