Фэйт.
Кэл тоже прибежал бы ко мне со всех ног, если бы я позвала на помощь.
По крайней мере, я всегда верила, что он бы прибежал.
— Что-то случилось, — должно быть, Фэйт говорит с Джексоном. — Она заболела или типа того. Рэйчел, пожалуйста. Ты меня пугаешь. Я не знаю, что делать.
— Рэйчел, что происходит? — это мужской голос. Знакомый. Но не тот, что мне нужно услышать.
Не его низкое, гортанное бормотание.
Я могу никогда больше его не услышать.
Мой желудок спазматично содрогается. Меня начинает тошнить. Но в желудке почти ничего нет, так что после нескольких сухих, царапающих позывов я лишь выплевываю немного желчи. Она обжигает мое горло. Мой рот. Я сплевываю ее и начинаю беспомощно рыдать.
— О Господи, это ужасно! — я никогда не видела Фэйт такой беспомощной. — Джексон, иди найди Кэла. Быстро.
И это заставляет мое горло наконец-то работать.
— Нет! — я все еще опираюсь ладонями и коленями на землю.
— Мы должны его позвать, Рэйчел. Он тебе нужен. Джексон, иди!
— Вы не можете! — эта фраза вырывается надрывным воем. Мне наконец-то удается выпрямиться, хотя я все еще стою на коленях. Я обнимаю свой живот, потому что кажется, что меня вот-вот опять стошнит. Слезы и сопли наконец-то текут по моему лицу, но у меня нет сил их вытереть.
Теперь это реальность. Не кошмар. Я прекрасно знаю, что произошло, и даже почему это произошло. Я также знаю, что в этот раз не будет чудесного возвращения.
Несколько месяцев назад Кэл часами шел в ночи, отчаянно желая вернуться домой ко мне, но теперь он больше не планирует возвращаться домой.
Прошлой ночью он признался мне в любви, и я посчитала, что это самое крупное. Самое сильное. Единственное, что поистине имеет значение.
Но нет.
Он говорил и много других вещей, и эти чувства всегда будут двигать им.
Его любовь ко мне недостаточно сильна, чтобы их перебороть.
Так что я договариваю предложение. Я выдавливаю слова, хотя они чуть ли не ломают меня пополам.
— Вы не можете его позвать. Не можете. Он ушел.
Глава 11
Я не выбираюсь из постели три дня.
В своей жизни я пережила столько травм и горя, но никогда не расклеивалась вот так. Мне всегда удавалось справляться. Вставать утром и выполнять базовые дела.
Это другое.
Я пытаюсь. Правда пытаюсь. Но не могу найти в себе желание даже выбраться из постели.
Фэйт невероятно щедра, приносит мне еду и регулярно навещает. Я знаю, что не могу долго оставаться здесь, не внося никакого вклада, но она не выражает нетерпения или ожиданий. Лишь сочувствие.
Вечером третьего дня шок наконец-то выветривается, и мрачное, тяжелое отчаяние охватывает меня с полной силой. Я пытаюсь вообразить, как моя жизнь будет выглядеть теперь — без Кэла, без его фигуры в центре всего для меня… но я даже не могу сформировать картинку того, как эта жизнь может выглядеть.
Но правда проста. Я не знаю, кто я без Кэла.
Солнце опускается ниже по небу, когда Фэйт приходит в мою комнату с ужином для меня. Миска рагу и большой кусок хлеба. Я знаю время лишь потому, что каждое утро она упорно отодвигает занавеску, чтобы я видела смещение света и теней по ходу дня.
Я сажусь и вталкиваю себя столько еды, сколько удается. Я ничего не хочу, но Фэйт постаралась, принеся мне это, и я не хочу, чтобы ее щедрость оказалась тщетной.
Плюс она не оставит меня в покое, если я не поем.
— Сегодня приехали Грант и Оливия, — говорит она, подтаскивая стул из угла комнаты и садясь на него рядом с кроватью.
— Правда? — мне не хочется болтать, но я старательно отвечаю ей. Может, я жалкая. Непростительно слабая. Но я не буду вести себя как засранка с тем, кто так добр ко мне.
— Да. Они привезли нам еще один солнечный генератор. Дополнительный источник энергии станет огромным помощником в перемалывании пшеницы. Ты не представляешь, сколько времени мы экономим, если не делаем муку в ручной мельнице.
— О, это очень хорошо.
Грант и Оливия — часть сообщества из бункера. Пять лет после Падения они провели под землей и вышли из локдауна только этим летом. У них до сих пор есть электричество. Системы фильтрации воздуха и воды. Медицинское оборудование. В прошлом месяце на бункер напали, и ребята отсюда собрались, чтобы отвоевать его назад. Мы с Кэлом помогали в том сражении. Это одна из хороших вещей, которые мы в этом году сделали для других людей. Это многое значило для меня, и я думала, что для него тоже.
Она украдкой изучает меня.
— Оливия хотела поздороваться с тобой.
Я с трудом сглатываю.
— О. Окей, — я меньше всего хочу видеть еще одного посетителя, но я также не хочу отказывать.
— Может, завтра.
Мне удается ответить лишь кивком.
Несколько минут мы сидим молча. Я съедаю еще несколько ложек рагу. Оно очень вкусное, но мой желудок сейчас мало что может переварить.
Переводя взгляд, я замечаю выражение лица Фэйт. Обычно она сдержанная и будничная, редко показывает свои чувства. Но я, видимо, застала ее врасплох, потому что вижу проблеск кое-чего посильнее нетерпения. Злость. Жаркое негодование.
От этого мое сердце ухает в пятки.
— Мне очень жаль, Фэйт. Прости, что я такая жалкая. Я правда пытаюсь взять себя в руки. Я могу уйти в любой момент, если нужно, — единственное место, куда я могу отправиться — это хижина Кэла. Я уверена, что его самого там нет, поскольку это самое очевидное место для его поисков. Так что я могу поехать туда. Жить там одна.
Это звучит как абсолютный кошмар.
Она хмурится, сводя брови.
— О чем ты говоришь?
— Ты выглядела так, будто раздражена на меня.
— Что? Ни в коем случае! — она делает паузу, явно перебирая в мозгу, что вызвало ее комментарий. — О нет, Рэйчел. Я сейчас думала не о тебе. Я не на тебя злюсь.
— Тогда на кого…
Она награждает меня красноречивым взглядом.
— О.
Кэл. Она зла на Кэла. По какой-то причине это расстраивает меня еще сильнее.
— Это правда не его…
— О нет, это его вина. Целиком и полностью его вина. Я знаю, ты любишь его и все равно хочешь защитить, но я надеюсь, что ты видишь хотя бы это. Он сделал это с тобой.
— Он думал, что…
— Мне плевать, что он там думал. Мне похер, если он считает себя каким-то бескорыстным мучеником, отказывающимся от любимой женщины ради ее же блага, —
