носили ликторы — почетная стража высших магистратов римского народа. Фасции символизировали право применять силу от имени народа — вплоть до смертной казни. Изображение фасций присутствует на эмблеме Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации.
Для фашистских государств характерно усиление регулирующей роли государства как в экономике, так и в идеологии: корпоративизация государства посредством создания системы массовых организаций и социальных объединений, насильственные методы подавления инакомыслия, неприятие принципов экономического и политического либерализма. Основными чертами идеологии фашизма являются:
традиционализм,
национализм,
антилиберализм,
экстремизм,
этатизм,
корпоративизм,
популизм,
милитаризм,
вождизм,
декларирование опоры на широкие слои населения, не относящиеся к правящим классам.
Бенито Муссолини в своей книге “La Dottrina del Fascismo” писал: “Il fascismo, oltre a essere un sistema di governo, è anche, e prima di tutto, un sistema di pensiero” (Фашизм — это не только система управления, это также, и прежде всего, система мысли).
Как видим, основные черты фашизма дают нам почти полное описание современной, путинской России. В ней сильна, как никогда, регулирующая роль государства. И не просто регулирующая — этому государству принадлежат экономико-, государствообразующие предприятия типа “Газпрома” и т. п.
Создаются массовые организации для старого и малого, которые маршируют и славят существующий порядок.
Насильственно подавляется инакомыслие, вплоть до серийных убийств неугодных граждан.
Лютая ненависть к либерализму во всех его проявлениях.
Традиционализм, воспевающий переделанные и придуманные для выгоды режима “традиции”.
Национализм “народа-победителя”. “А все остальные — чурки, хачи, пиндосы, каклы, жиды и т. п.
Презрение к выборной демократии. Вы знаете, как проходит то, что можно было бы назвать “выборами” в РФ.
Этатизм (государственничество). “Главное — что мы РФ, а людям — хоть камни с неба”.
Экстремизм. “Мы искалечим или убьем любого недовольного внутри страны, и пошлем солдат, самолеты и корабли по всему миру”.
Корпоративизм. От кооператива “Озеро” — до “православия”, “русского мира” и носителей колорадской тесьмы. В экономике — система владеет всем через госкорпорации, олигархов, послушных предпринимателей. А 16 % бывших свободных предпринимателей сидят по тюрьмам и лагерям. И сядут все.
Популизм. “Удвоить ВВП”, “встать с колен”, “Луна наша” и прочая лабуда, встраиваемая в матрицу общей лжи. Хамство фюрера для его быдла — также хороший популизм.
Милитаризм. Больше всего ресурсов тратится на содержание и развитие агрессивной армии и карательного аппарата.
Вождизм. “Есть Путин — есть Россия”, “Путин, как всегда, все сделал правильно”, “Путин всех переиграл”, “Путин во всем разберется” и т. п.
Декларирование опоры на широкие слои населения. Даже если мы видим вокруг, что половина граждан чем-то недовольна, система говорит, что “86 % граждан полностью поддерживают курс вождя”.
И самая главная черта путинской России — ЛОЖЬ. Ложь тотальная, наглая, беспринципная. Это не просто ложь, это целая система виртуальной реальности, где все поставлено с ног на голову, где белое называется черным, где свои преступления система мгновенно приписывает оппонентам. Система, приучающая население верить не просто в ложь, а в ложь даже непоследовательную. “Правдой” является то, что сегодня говорит начальство, даже если сказанное сегодня противоречит сказанному вчера. А по-другому режим и не сможет править. Ведь население, прозрев и превратившись в граждан, сметет его. Джордж Оруэлл нервно курит в сторонке. Йозеф Геббельс восторженно рукоплещет и завистливо покуривает в своей сторонке. Фашисты прошлого — дети наивные в сравнении с фашистами путинской России.
Как видим, путинский режим полностью соответствует определению фашистского режима».
* * *
Александр Дж. Мотыль, профессор политологии в Университете Рутгерса-Ньюарк, пишет на сайте этого университета:
«Все большее число российских аналитиков, в России и за рубежом, стали называть режим Владимира Путина “фашистским”. И они не используют термин случайно или как форму осуждения. Они подразумевают, что Россия Путина действительно напоминает Италию Муссолини.
Один из самых последних примеров — Михаил Бениаминович Ямпольский. По словам профессора Нью-Йоркского университета российского происхождения, “призыв квази-фашистского дискурса был предсказуем”, поскольку экономика России рухнула. Москва отвергает “что-либо, что можно рассматривать как признак слабости или женственности”, включая либерализм и гомосексуализм, а затем проецирует эти качества на врага. Следовательно, “украинцы систематически обвиняются в фашизме, в то время как русский фашизм смещается ложной идеализацией собственного воображения”.
Московский комментатор Евгений Ихлов обвинил Путина в создании “антирыночного и квазиколлективистского” фашизма, который — “форма воинственного и самого примитивного мещанства”.
Московский аналитик Алексей Широпаев утверждает, что Россия движется к фашизму “в скачущем темпе”. Русский фашизм “стал ФАКТОМ, [его акцент]”, большинство русских “ПРИНЯЛО [его акцент] фашизацию и готово согласиться на даже крупные политические репрессии”.
Но действительно ли аналитики правы? Фашистские режимы имеют харизматических диктаторов с гипермужским культом личности. Эти режимы обычно проявляют гипернационалистический дух, культ насилия, массовую мобилизацию молодежи, высокий уровень репрессий, мощную пропагандистскую машину и империалистические проекты. Фашистские режимы чрезвычайно популярны — обычно потому, что харизматический лидер обращается к широким секторам населения.
Путин и его Россия соответствуют всем требованиям идеально.
Называя Россию Путина фашистской, российские критики оказались гораздо смелее, чем их нероссийские коллеги на Западе, которые остаются осторожными. Некоторые западные обитатели искренне верят, что вид путинской диктатуры отличается от прошлых фашистских режимов. Они часто находят различия в исторических условиях, которые привели Гитлера, Муссолини и Путина, а не в фактических характеристиках их режимов. Многие западные жители боятся называть вещи своими именами. Если путинская Россия фашистская, то она сопоставима с гитлеровской Германией и Италией Муссолини и, таким образом, удостоверенное зло. И это означает, что призывы к пониманию Путина равнозначны к призывам к пониманию зла.
Так что лучше сделать вид, что Россия не фашистская. Отсюда популярность заумных обозначений, таких как “управляемая демократия” и “суверенная демократия”. Название путинской системы фашизмом будет означать концептуальный прорыв в отношении — и, возможно, в политике — Запада к России. Но концептуальный сдвиг был бы признанием, что Путин и его режим — это проблема и что она исчезнет лишь тогда, когда Путин и его режим исчезнут».
* * *
Признаки ужесточения путинского режима видны повсюду, продолжает А. Немиров. В начале апреля 2016 года Путин объявил о создании Национальной гвардии в России. Он сказал, что Национальная гвардия будет «бороться с организованной преступностью и терроризмом». Между тем нигде в мире она не используется для этих целей, поскольку является, по сути, параллельной армией, которая в принципе не может выполнять задач специальных подразделений. Например, в США национальная гвардия используется для поддержания общественной безопасности в случае чрезвычайных ситуаций: в частности, она была задействована для устранения социальных последствий урагана «Катрина» и подавления массовых беспорядков в Лос-Анджелесе.
Не подлежит сомнению, что Национальная гвардия в России тоже будет направлена
