Еще раз проверив снаряжение парашютистки, я вырулил на взлетную полосу, и мы поднялись в воздух. Большими кругами я постепенно набирал высоту, и скоро легкая дымка заслонила от нас землю с аэродромом и пригородами Ленинграда. Стало холодно. Термометр на стойке крыла показывал минус 38°, а стрелка высотомера пошла на седьмую тысячу метров.
Пройдя еще один круг, я решил, что высота достаточна, и вышел на расчетную прямую. За 20–30 секунд до прыжка я поднял руку — внимание! Затем дал команду «Прыжок!». Федорова кувыркнулась в воздухе, и через несколько секунд падения купол стал наполняться воздухом. Большими кругами я ходил вокруг опускавшейся парашютистки до тех пор, пока она не приземлилась в колхозном саду километрах в двенадцати южнее аэропорта. Качнув на прощанье крыльями, я пошел на посадку. Едва зарулив на стоянку, я снова увидел Федорову. Она уже приехала на аэродром.
Вскрыли приборы. Они показали, что Федорова оставила самолет на высоте 6356,6 метра. Это был мировой рекорд высотного прыжка среди женщин.
В дальнейшем наши спортсменки не раз улучшали его. 2 августа 1935 года студентки Московского института физической культуры и спорта Г. Пясецкая и А. Шишмарева вдвоем совершили прыжок без применения кислородных приборов с высоты 7923 метра, побив все мужские и женские рекорды прыжка такого класса.
Одна из участниц этого прыжка Галина Богдановна Пясецкая всю свою жизнь связала с парашютным спортом и дала стране несколько мировых рекордов высотных и затяжных прыжков. Она прыгала не только днем, но и ночью, долгое время была тренером женской сборной команды страны, да и теперь участвует в подготовке спортсменов. Парашютисты ласково зовут ее «бабушкой парашютного спорта».
Мировой рекорд высотного прыжка с применением кислородных приборов среди женщин достиг ныне внушительной цифры — 14 533 метра. Он завоеван Е. Данилович, которая 23 сентября 1965 года на стратосферной высоте покинула самолет и благополучно опустилась на землю. Это достижение и по сей день стоит в первом ряду таблицы мировых рекордов, и если оно будет улучшено, то сделают это, несомненно, наши спортсменки-парашютистки.
На боевом парашюте
В России парашют как средство спасения начал применяться еще в первую мировую войну. Тогда во фронтовых воздухоплавательных частях были довольно широко распространены привязные аэростаты. Они поднимались вблизи линии фронта на высоту до одного километра, и с этой высоты воздухоплаватель и наблюдатель, находящиеся в корзине аэростата, следили за расположением и перегруппировкой сил противника, вели корректировку артиллерийского огня, засекали расположение огневых точек противника — словом, вели весьма ценную работу. По окончании наблюдений, при ухудшении погоды или в момент надвигающейся опасности аэростаты мощной лебедкой довольно быстро притягивались к земле.
Разумеется, эти «глаза и уши» не нравились противнику. А поскольку на каждый яд быстро отыскивается противоядие, то вскоре немецкие самолеты «таубе» и «альбатросы», применяя зажигательные пули, начали уничтожать эти огромные баллоны, наполненные легко воспламеняющимся газом. Огромными огненными факелами, кружась в воздухе, падали они на землю вместе с корзиной и обгоревшими наблюдателями.
Тогда для защиты от вражеских аэропланов воздухоплаватели во время подъемов стали брать с собой карабины, а позже и ручные пулеметы системы «льюис». Кроме того, с земли аэростаты охранялись системой зенитного огня.
И все же трагические, исходы в такого рода операциях не были редкостью. Поэтому уже в мае 1916 года фронтовые воздухоплавательные части стали снабжать спасательными парашютами Г. Е. Котельникова. Затем на вооружение были взяты парашюты француза Жюкмеса.
Казалось бы, задача спасения воздухоплавателей была решена. Но не тут-то было. Люди с нескрываемым недоверием отнеслись к парашютам, считая, что этот громоздкий и тяжелый аппарат только мешает работать в тесной корзине, подвешенной к аэростату.
Это верно, парашюты тех времен были еще далеки от совершенства: тяжелы по весу, не всегда надежны… Тем не менее во время первой мировой войны было совершено 65 прыжков. 36 из них были вынужденными, поскольку совершались для спасения жизни. Но 29 были выполнены добровольцами в порядке опыта, с целью доказать надежность действия парашютов.
Парашют как средство спасения при полетах на аэропланах в русской армии тогда не применялся. Во-первых, потому, что не было специального авиационного парашюта, который можно было поместить вместе с летчиком в тесной кабине. Во-вторых, потому, что никто и не думал обучать летный состав прыжкам. А в-третьих, главное командование воздушных сил вообще отрицательно относилось к предложениям ввести парашюты для спасения летчиков.
Робкие попытки отдельных летчиков применить парашюты в авиации успеха не имели. Даже после удачного прыжка с самолета, который совершил воздухоплаватель 5-го Сибирского воздухоплавательного отряда Нарбут с высоты 850 метров на одном из аэродромов под Киевом, чтобы доказать возможность использования парашютов в авиации.
22 октября 1922 года в США был совершен вынужденный прыжок с самолета. Лейтенант военно-воздушных сил Гарольд Гаррис проводил испытания нового типа самолета. Во время выполнения одной из эволюций самолет развалился, и летчику ничего не оставалось делать, как покинуть самолет. До этого Гаррис не имел никакой практики в прыжках с парашютом. В падении летчик инстинктивно правой рукой ухватился, как ему казалось, за вытяжное кольцо и дернул его. Парашют не раскрывался. Еще рывок, и снова никакого результата. Падая в воздухе, он все-таки догадался, что дергает не за вытяжное кольцо, а за лямку подвесной системы, нашел вытяжное кольцо, и, как только дернул его, парашют раскрылся.
Благополучный прыжок лейтенанта Гарриса сильно укрепил веру в спасительную силу парашюта среди летного состава военно-воздушных сил США, и в 1924 году в них был принят на вооружение спасательный парашют Ирвина. С тех пор все полеты в военной авиации США стали проводиться только с парашютами. Через несколько лет во Франции и Англии парашют также стал неотъемлемой принадлежностью полетов в военной авиации.
В авиации США число спасшихся при помощи парашюта летчиков быстро увеличивалось, и американцы через месяц после прыжка Гарриса создали оригинальный клуб, членом которого мог быть только летчик, спасшийся на парашюте. Лейтенант Гаррис, разумеется, стал первым членом клуба. К концу 1922 года в него входило уже пять, а в 1930 — более двухсот человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
