Тѣмъ не менѣе, прошло еще три дня, прежде чѣмъ подняли якорь, такъ какъ Гаспаръ объявилъ, что вѣтеръ слишкомъ силенъ, чтобъ рисковать пуститься въ озеро. Это обстоятельство удержало и капитана Сангліе, который оставилъ островъ только на третій день, когда вѣтеръ сдѣлался благопріятнѣе и погода сноснѣе. Предъ своимъ отъѣздомъ онъ простился съ Слѣдопытомъ съ знаками величайшаго уваженія.
Между тѣмъ Мунксъ и Стрѣла, а равно и всѣ прочіе убитые, были погребены, и Гаспаръ занялся приготовленіями къ отплытію. Марія нѣжно простилась съ Юнитой, которая не могла разстаться съ островомъ и могилой своего мужа, и, кромѣ Слѣдопыта, всѣ остальные вернулись въ фортъ. Честный охотникъ смотрѣлъ вслѣдъ куттеру, пока могъ видѣть его; и потомъ пошелъ къ Юнитѣ, которая одна служила причиной, удержавшей его на островѣ.
Онъ нашелъ ее на могилѣ мужа, съ распущенными волосами и всѣми признаками глубокой горести, и нѣсколько минутъ смотрѣлъ на все съ безмолвнымъ вниманіемъ.
— Юнита! наконецъ сказалъ онъ съ такою торжественностью, которая доказывала полноту его сердечнаго участія; ты не одна съ твоимъ горемъ. Обернись сюда и посмотри на своего друга.
— Юнита болѣе не имѣетъ друга, отвѣчала индіянка. Стрѣла переселился въ лучшій міръ, и нѣтъ никого, кто будетъ заботиться объ Юнитѣ. Оставь ее умереть на моголѣ своего мужа.
— Нѣтъ, этого нельзя, это противно благоразумію и справедливости. Ты не вѣришь въ Маниту?
— Маниту скрылъ лицо свое отъ Юниты, онъ разсердился; онъ оставилъ ее одну, чтобъ она умерла.
— Юнита, ты ошибаешься! Когда Богъ блѣднолицыхъ посылаетъ одному изъ нихъ несчастіе, то дѣлаетъ это только для его добра; потому что въ горести научаемся мы изучать самихъ себя и отличать истину отъ неправды. Великій духъ любитъ тебя, и только для того отнялъ у тебя твоего мужа, чтобы коварный языкъ его не повелъ тебя ошибочно и ни довелъ до неправды.
— Стрѣла былъ великій начальникъ, гордо возразила индіянка.
— Да, у него были свои достоинства; но онъ имѣлъ я большіе недостатки. Впрочемъ, ты не покинута и не будешь брошена. Пусть твое горе выскажется, и когда придетъ настоящее время, я скажу тебѣ больше.
Съ этими словами Слѣдопытъ направился къ своему челноку и оставилъ островъ. Два раза въ теченіе дня Юнита слышала выстрѣлы ружья его, и при закатѣ солнца онъ снова появился съ птицами, которыя тотчасъ старательно были изжарены и приготовлены.
Такого рода образъ жизни продолжался цѣлый мѣсяцъ, въ продолженіе котораго ѵЮнита упорно уклонялась отъ того, чтобъ покинуть могилу мужа, хотя съ удовольствіемъ принимала всѣ дружескія приношенія своего защитника. По временамъ разговаривали они, причемъ каждый разъ Слѣдопытъ старался узнать ея расположеніе духа. Но вообще эти разговоры были непродолжительны. Юнита спала въ шалашѣ, гдѣ могла отдыхать спокойно подъ защитою своего друга, хотя Слѣдопытъ каждую ночь отправлялся на сосѣдній островъ, гдѣ устроилъ себѣ легкій шалашъ изъ вѣтвей.
Наконецъ наступила осень, и положеніе Юниты сдѣлалось весьма непріятнымъ. Деревья потеряли свои листья и ночи стали сыры и холодны. Было самое время къ отъѣзду. Тогда вдругъ снова появился Чингахгокъ и пригласилъ Слѣдопыта вернуться въ фортъ. Онъ подошелъ къ индіянкѣ и сказалъ:
— Юнита, завтра мы отправимся и ты ѣдешь съ нами, такъ какъ теперь горе твое смягчилось и ты опять стала спокойнѣе.
Юнита, молча, на индѣйскій манеръ, дала понять свое согласіе, и затѣмъ пошла, чтобъ провести послѣдніе часы на могилѣ мужа. На другой день утромъ, всѣ отправились въ путь, и чрезъ сорокъ восемь часовъ достигли форта, гдѣ приняты были съ радостію своими старыми друзьями и узнали разныя неожиданныя новости.
Первое извѣстіе заключалось въ томъ, что Гаспаръ и Марія женились и составили счастливую парочку. Второе, столь же хорошее, сообщало, что сержантъ совершенно выздоровѣлъ а не чувствовалъ никакихъ дурныхъ послѣдствій отъ своей раны, — а третье, наконецъ, менѣе радостное, — что Капъ вернулся на свои соленыя воды и посылалъ вѣрному Слѣдопыту тысячу сердечныхъ поклоновъ.
По просьбѣ Слѣдопыта, Юнита принята была въ домъ Гаспара какъ другъ. Бѣдная индіянка не могла однако никогда забыть потерю своего любезнаго супруга, и скоро умерла отъ горя и огорченія. Гаспаръ перевезъ тѣло ея на островъ, гдѣ, согласно ея желанію, опустилъ ее въ холодную землю рядомъ со Стрѣлою.
Чингахгокъ и Слѣдопытъ пробыли еще нѣсколько лѣтъ въ фортѣ. Но когда Гаспаръ и молодая жена его, по усиленной просьбѣ Капа, отправилась въ Ньюйоркъ, а старый сержантъ оставилъ службу, чтобъ сопровождать своихъ дѣтей, — то и они оставили берега Онтаріо и углубились во внутрь твердой земли къ озеру Глинмергласъ, полю ихъ первыхъ счастливыхъ подвиговъ.
Гаспаръ сталъ со временемъ богатымъ купцомъ; но ни онъ, ни жена его болѣе не видали Слѣдопыта. Марія въ теченіе времени три раза получала очень дорогіе подарки мѣхами, и чувства ея говорили, откуда эти дары, хотя они и не сопровождались никакимъ именемъ. Мы знаемъ, что Слѣдопытъ посылалъ ихъ своей старинной пріятельницѣ въ знакъ неизгладимаго участія.
Много лѣтъ прожилъ Слѣдопытъ въ своемъ новомъ отечествѣ и пережилъ много счастливыхъ и несчастныхъ приключеній, которыя мы и разскажемъ подробно въ слѣдующемъ томѣ.
КОНЕЦЪ.
1840
