Еще двое повстанцев кратчайшим путем бежали через город прямиком к замку Каттерс Кип. Парень, известный в городке под кличкой Шкипер, был шустрым, но и он едва поспевал за Дрю Ферраном. Юный лорд-волк делал все, чтобы отвлечь на себя основное внимание врагов, заставить их сражаться именно с ним.
Меньше всего Дрю хотелось, чтобы пострадал кто-то из отважных местных мальчиков и девочек. Он кричал, приманивал к себе гвардейцев Кракена, но при этом сдерживал до поры до времени своего внутреннего Зверя. Он должен был делать именно так, потому что солдаты, увидев Волка, скорее всего бросились бы врассыпную, и тогда основной удар гвардейцев пришлось бы принять на себя детям.
Гвардейцы Кальмара охотно откликнулись на брошенный Дрю вызов, они были уверены, что легко справятся с ним. Но полуслепой однорукий парень оказался намного опаснее, чем они могли себе представить. Вспомнив все, чему научил его в свое время отчим, Мак Ферран и лорд-олень герцог Манфред, Дрю сражался отчаянно, как и другие парни, дравшиеся рядом с ним. Дрю вслушивался в шаги своих врагов и ориентировался по ним, отбивая одни удары, уклоняясь от других, сам нанося удары своими босыми ногами и единственной здоровой рукой. Своего Зверя, как уже было сказано, Дрю сдерживал внутри себя, позволив Волку проявиться лишь на кончиках пальцев ног и руки, где у него появились длинные темные когти, которыми он легко раздирал доспехи, а затем и плоть своих врагов, валившихся замертво после его ударов.
– Цельтесь вон в тех двоих, арбалетчики!
Стоявший на вершине сторожевой башни офицер схватил за шиворот двоих арбалетчиков и едва не скинул их вниз через парапет, указывая им на Дрю и Каспера, которые только что перескочили через труп очередного солдата – уже шестого, которого Дрю уложил этой ночью. А всего после этого его личный счет за последние два дня округлился ровно до дюжины. Остальных солдат, которых капитан Флауэрс отправлял на разведку в лагерь рабочих, уложил разъяренный гибелью брата Грегор со своими товарищами. Бедный Кит. Дрю было очень больно оттого, что этому малышу пришлось умереть для того, чтобы всколыхнуть остальных детей и убедить Грегора в том, что Дрю – его союзник, а не враг.
– Назад, Каспер! – крикнул Дрю, подхватывая меч убитого гвардейца и кидая его щит Касперу. Юнга поймал щит как раз в тот момент, когда в воздухе засвистели арбалетные дротики. Один дротик ударился точно в центр щита, который держал Каспер, второй летел прямо в Дрю, но вервольф был готов к этому. Сейчас, оказавшись возле башни, которая являлась его целью, Дрю позволил своему Волку вырваться на волю. Смертельно опасные уличные стычки были позади, оставалось взять последнее препятствие, отделяющее его от Хэкета, – сторожевую башню с ее запертыми воротами и опущенной решеткой.
Блеснул захваченный у убитого гвардейца меч. Дрю перехватил летящий в воздухе дротик и отшвырнул его в сторону.
– Великий Соша! – ахнул Каспер, потрясенный тем, что только что проделал его товарищ. – Вы увидели дротик? К вам вернулось зрение? Класс!
Дрю ничего не ответил, он рычал, пригнувшись к земле. Мышцы его с каждой секундой наливались силой, тело покрывалось черной шерстью, спина парня с Холодного побережья выгнулась дугой. Полностью зрение к Дрю пока что так и не вернулось, однако обострились другие звериные чувства, компенсируя этот недостаток.
– Жди, пока я открою ворота, – прорычал Волк, прыжком отправляясь вперед и оставляя Каспера за своей спиной, посреди улицы.
Дрю высоко подпрыгнул, пролетел по воздуху и опустился на затрещавший под его тяжестью ветхий навес гостиницы. Оттуда он легко перепрыгнул на крышу соседнего дома. Третий прыжок перенес его по воздуху на вершину сторожевой башни. Одним ударом своего меча Дрю развалил буквально пополам стоявшего здесь офицера, двое арбалетчиков обернулись и в ужасе закричали, увидев перед собой Волка.
Дрю защелкал своими могучими челюстями, на площадку башни посыпались арбалеты, откушенные руки и пальцы.
Покончив с арбалетчиками, Дрю перегнулся, посмотрел во двор замка и заметил там лишь одного бесцельно суетящегося, кричащего от страха солдата. Спрыгнув вниз, Дрю приземлился на свои сильные звериные ноги. Часовой, охранявший подъемный механизм ворот, стоял спиной к Дрю и наблюдал в смотровую щель двери. Услышав, как приземлился Дрю, часовой обернулся, но не успел даже вскрикнуть – Волк приколол его к деревянной двери своим мечом и оставил торчать на нем, как бабочку на булавке. Затем Дрю взялся за колесо подъемника, налег на него – зазвенели цепи, заскрипела, поднимаясь, решетка, начали открываться створки ворот.
– Волк!
Дрю повернул голову, посмотрел в сторону замка. Из его дверей вышли семеро: шесть солдат в «сквидах», а в середине между ними – плешивый человек в ярком, розовом с позолотой, нагруднике. Плешивый шагал уверенно, даже слегка развязно, абсолютно уверенный в своем превосходстве над противником, посмевшим оказаться у ворот его замка. Розовый с позолотой нагрудник украшала эмблема – краб, и она лучше всяких слов рассказала Дрю обо всем, что он хотел узнать.
– Подумать только! – рассмеялся лорд Хэкет, указывая рукой на Дрю. – Пока полмира разыскивает твой сгнивший труп, ты явился прямиком в мой город, сын Вергара, и предоставил мне удовольствие своими руками оборвать твою жалкую, ничтожную жизнь.
Гвардейцы Кракена быстро окружали Дрю, держа наготове мечи и щиты.
– А ты, очевидно, та тварь, что питается морской падалью на дне? – прорычал вервольф.
– Сейчас и тебя на вкус попробуем, – хихикнул Хэкет.
Он расслабил свои руки, и Дрю увидел, как плешивый начал трансформироваться. Позолоченный нагрудник заскрипел под натиском увеличившегося тела лорда-краба. Его вздувшаяся грудь покрылась твердыми красными пластинами, перекрывшими просветы между полосками стальных доспехов. Хэкет пошатнулся на своих вытянувшихся, ставших тонкими и костяными, как у скелета, ногах. Плоть Краба покраснела, покрылась толстыми круглыми костяными бляшками. Хэкет запрокинул голову и издал булькающий крик, раскрыв на секунду свой жуткий, как у насекомого, рот с поворачивающимися, как на шарнирах, зубами: они двигались как бы сами по себе, словно жили своей, отдельной жизнью. Руки Хэкета трещали, разрастались, вместо ладоней на них выросли огромные, смертельно опасные клешни. Каждая половинка клешни была размером больше щита, с длинными, острыми зубчатыми краями. Угрожающе пощелкивая своими клешнями, Краб медленно двинулся навстречу Волку.
Дрю точно уловил момент, когда Краб набросился на него, пригнулся, и клешня мелькнула у него над головой, щелкнула, но поймала только пустоту. Волк выбросил вперед одну свою ногу, ударил по покрытой шипами ноге Краба, но не смог пробить ее – когти отскочили от костяного панциря. В воздухе начала опускаться вторая клешня, Дрю выставил вперед свою вторую ногу, подсек ногу Краба и заставил Хэкета опуститься на одно колено. Волк немедленно прыгнул вперед и оказался между рук Краба, там, где он не мог достать его своими клешнями. Дрю искал слабое место в защитной броне чудовища, но не находил его. Лорд-краб вращал своей лысой головой, выступающей между покрытыми панцирем плечами. Дрю цапнул Краба зубами за лицо – Хэкет снова запрокинул голову, снова приоткрылся его жуткий рот, заполненный кривыми, двигающимися независимо друг от друга зубами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
