Девушка-медведица взобралась на следующую рею, ухватилась за деревянные перекладины, по которым можно было подняться выше по вантам и отсидеться там невидимой для всех, в безопасности. Трансформироваться с надетой Мертвым Глазом на ее шею серебряной цепью Уитли не могла, приходилось сдерживать своего Зверя внутри. Выскочив из трюма, она добиралась до грот-мачты тайком, прячась в тени. Занявшееся в капитанской кабине пламя тем временем вырвалось наружу, быстро охватило корму «Адского пса», а «Мальстрем» и два других судна, заметив огонь, бросились за ним в погоню. К тому времени, когда Уитли только-только начинала взбираться на мачту, корабль Веги уже открыл огонь по «Адскому псу», тот ударил в ответ по «Мальстрему» из своих пушек, над волнами поплыли густые клубы порохового дыма. Уитли выжидала удобный момент, она готова была даже прыгнуть в море и попробовать добраться до «Мальстрема» вплавь. Да, при этом был риск утонуть, но девушка решила, что лучше погибнуть в море, чем умереть на борту «Адского пса» – это почти так же мерзко, как стать женой Акулы-Молота.
Стоит подумать о черте, он к тебе и явится – с грохотом поднялась крышка кормового люка, и на палубе появилась грузная фигура лорда-акулы, окутанная плотным облаком черного дыма. Уитли замерла, уставилась остановившимися глазами на капитана: Мертвый Глаз тряс головой, дымилась его серая, покрытая волдырями от ожогов кожа.
Своими черными глазками-пуговками Мертвый Глаз что-то высматривал, не обращая внимания на разгоравшуюся на палубе схватку. Пираты с «Мальстрема» уже высадились на борт «Адского пса», скрестили свои сабли с его защитниками. Со страшным грохотом корабли вновь столкнулись друг с другом, «Адский пес» круто завалился на левый борт, матросы кеглями повалились на палубу. Уитли едва не сорвалась вниз и невольно вскрикнула, судорожно вцепилась руками в ванты, беспомощно взмахнула в воздухе ногами – затем «Адский пес» выровнялся, стали видны пробоины и вмятины на борту в том месте, куда его ударил «Мальстрем». Уитли взглянула вниз и поняла, что Мертвый Глаз заметил ее.
Уитли нащупала ногами ванты, полезла по ним вверх, а Мертвый Глаз уже спешил к грот-мачте, пробираясь по палубе своего охваченного пламенем корабля. Встречавшихся ему на пути матросов Мертвый Глаз убивал походя, не разбирая, кто перед ним – свой или чужой, шел, оставляя за собой широкий кровавый след. Дошел до основания грот-мачты, взялся за ванты – Уитли тем временем взбиралась все выше, чувствуя, как горят огнем ее мышцы, как слабеет с каждой секундой отвыкшее за последнее время от физических нагрузок тело.
Добравшись до реи верхнего косого паруса – топселя, Уитли села на нее верхом, посмотрела вниз и почувствовала холодок под сердцем, когда увидела, что Мертвый Глаз уже лезет вверх по мачте. Лорд-акула поднимался вверх легко, уверенно, с ловкостью бывалого моряка. Уитли моряком не была, тем более бывалым. Качающаяся рея казалась ей слишком опасной, ванты с их перекладинами были надежнее, понятнее, на них она чувствовала себя почти так же привычно, как на качающихся подвесных мостках, которыми увешаны все ветки Великого Дуба в ее родном Брекенхольме.
Ухватившись за свисающий фал, Уитли заставила себя подняться на ноги. Она двинулась вдоль реи, но, еще не дойдя до ее конца, увидела впившуюся в мачту серую когтистую руку.
– Стойте на месте!
Уитли стремительно обернулась, не совсем понимая, откуда донесся голос: он совершенно точно не принадлежал Мертвому Глазу, в этом она была уверена на сто процентов.
– Мы идем к вам!
Уитли посмотрела в сторону правого борта «Мальстрема» и увидела, как два человека пробираются по своей бизань-мачте, перепутавшейся от удара снастями и парусами с грот-мачтой «Адского пса». Один – пожилой, с остренькой козлиной седой бородкой и закрученными вверх усами; второй, рядом с ним, – намного моложе, с обвязанной платком головой и с зажатой в зубах саблей. Держась руками за канат, молодой спрыгнул со своей бизань-мачты, пролетел по воздуху и опустился на рею возле грот-мачты «Адского пса». К этому времени Мертвый Глаз уже успел пройти до середины реи и оказался сейчас между Уитли и молодым пиратом.
Лорд-акула повернулся, моргнул своими черными глазками-буравчиками, изобразил что-то вроде ухмылки на своих уродливых, вывернутых наружу губах.
– Спешишь на встречу с Сошей, парень?
Молодой пират вытащил изо рта саблю и осторожно двинулся по рее.
– О себе лучше позаботься, Мертвый Глаз, – ответил он слегка охрипшим от страха голосом.
– Прошу вас, назад! – вскрикнула Уитли. – Назад! Это же монстр!
Не обращая внимания на мольбы Уитли, молодой человек приближался к Мертвому Глазу.
– Подождите меня, Хоб! – крикнул пожилой пират с «Мальстрема», хватаясь рукой за веревку, чтобы перепрыгнуть с мачты на мачту, но молодой не остановился.
– Так-так-так, – покачал головой Мертвый Глаз, увидев его. – Капитан Эрик Рэнсом, собственной персоной! Тебя что, сделали капитаном «Мальстрема»? Собираешься утащить его с собой на дно? Между прочим, за твою старую траченную молью голову награда назначена с тех пор, как ты повернул против Кракена. Жаль, что Гуль не увидит, как я откушу и проглочу ее!
– Откусишь? Проглотишь? – крикнул пожилой моряк, касаясь ногами реи. – Смотри не подавись!
Рэнсом потерял равновесие, его ноги соскользнули с края реи. Он ухватился рукой за фал, повис высоко над разделяющей суда полоской бурлящей воды. Хоб осторожно, как по натянутому канату, двинулся по рее, хватаясь свободной рукой за свисающие фалы. В другой руке он сжимал свою саблю, выставлял ее вперед, навстречу громадному лорду-акуле.
– Не надо! Пожалуйста, не надо! – крикнула Уитли отважному молодому пирату.
– Заткнись, любовь моя, – не поворачивая головы, сказал Мертвый Глаз. – Тобой я займусь чуть позже.
Корабль качнуло, Хоб уловил этот момент и прыгнул вперед, попробовал рубануть лорда-акулу сверху вниз, но Мертвый Глаз успел отступить назад, играючи увернулся от молодого пирата. Тут же последовал новый удар – Мертвый Глаз втянул свой живот, и клинок Хоба лишь неглубоко рассек кожу монстра.
Лорд-акула рассмеялся.
– Ты высадился на борт «Адского пса», но не позаботился при этом захватить с собой серебряное оружие? – презрительно бросил он.
Молодой пират ничего не ответил, молча отступил на шаг назад. Смех резко оборвался – Мертвый Глаз удивленно протянул к порезу на животе свою когтистую руку.
Хоб сплюнул по ветру, прочищая горло.
– Для человека на вкус довольно противно, а уж как для вашего брата-оборотня, одному Соше известно, – сказал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
