порнографический фильм, работа в качестве представителя компании, богатый муж, «сладкий папик», который платит за развлечения, случайный парень, который заплатит за прогулки, — все это примеры того, как сексуальность, ставшая образом, превращается в ходовой товар. Это позволяет предположить, что образ сексуального тела стал неотъемлемым элементом возникновения того, что я называю скопическим капитализмом, капитализмом, который создает огромную экономическую ценность c помощью спектакуляризации тел и сексуальности посредством их превращения в образы, тиражируемые на различных рынках. Визуальность превращает тело в очаг потребления, сформированный потребительскими объектами, она преобразуется в ценный ресурс в производственной сфере, подобно образу, который продается в различных визуальных индустриях. Она утверждает сексуальность как форму компетенции, которая имеет потребность в квалифицированных советах. Визуальность может распространяться в медиатехнологиях благодаря экономике репутации, и наконец, она способна обеспечить действующим лицам высокое положение в сексуальной сфере. В скопическом (или визуальном) капитализме the look (визуальные свойства) — это форма самоинвестирования, которая находится в обращении в финансовых и сексуальных сетях. В этом хитросплетении потребления и сексуальности экономическое и сексуальное неразрывно связаны друг с другом, а сексуальность является отправной точкой непрестанного денежного обращения. Мы можем в буквальном смысле слова говорить о перекрещивающейся сети различных рынков, точками соприкосновения которых является сексуальное тело и сексуальный обмен. Это пересечение порождает
скопические рынки, где ценность создается в результате оценивания образов сексуальных тел, предназначенных для визуального потребления на экономических и сексуальных рынках. Бесконечная вереница визуальных икон красоты и потребительских объектов, преобразующихся в сексуально привлекательные тела, непрерывно подпитывается и пополняется в экономике, превращая привлекательное тело в источник ценности. А ключевым инструментом для извлечения сексуальной и эстетической прибавочной стоимости является заинтересованный взгляд. Скопический режим активизировался и усилился с появлением интернет-сайтов знакомств и социальных сетей, вынуждающих участников предъявлять идеализированные и привлекательные образы самих себя для их распространения на различных визуальных платформах. Эти платформы придают официальный статус маркетизации тел и сексуальных контактов.
Феминистская теория критически высказывалась о неоплачиваемом труде женщин на благо формирования и поддержания капиталистического двигателя внутри семьи316. Однако потребительский капитализм использует женщин иначе — с помощью перформативной работы по созданию сексуально привлекательного тела. В гражданском обществе индустриального капитализма мужчины требовали, чтобы женские тела продавались «только» посредством брака или проституции317. Но потребительский капитализм это изменил. В социально-экономической структуре, организующей сексуальность, женское тело больше не регулируется семьей, оно подверглось обобщенному процессу превращения в товар, который вынуждает его быть предметом торговли на рынках, являющихся одновременно экономическими и сексуальными и сексуальными и супружескими. Такое присвоение женского сексуализированного тела представляет собой экспроприацию ценности в духе Маркса: один класс (мужчин) извлекает выгоду из тела другого класса (женщин). Это, в свою очередь, объясняет парадоксальную особенность современного женского социального существования: несмотря на то что феминизм набрал силу и легитимность, женщины оказались во власти отношений экономического господства именно благодаря сексуальному телу.
Определение ценности
Как утверждает Аксель Хоннет, признание имеет два аспекта: субъективно воспринимаемый (зрительный процесс, фиксация чьего-то присутствия) и символический (выполнение необходимой работы по признанию социального статуса и ценности другого человека)318. Для Хоннета первое предшествует второму и даже является его предварительным условием. Однако признание, имеющее отношение к чувственному восприятию, — это не просто акт восприятия. Фиксация присутствия других людей зависит от исторически изменчивых моральных и когнитивных инструментов. Визуализация личности и социальных отношений действительно влечет за собой новые способы понимания и восприятия, которые, в свою очередь, оказывают глубокое влияние на признание. Одним из таких способов понимания, влияющим на субъективно воспринимаемый акт признания, является определение ценности.
Определение ценности все чаще рассматривается как важнейшая когнитивная и социальная особенность современных взаимодействий, прежде всего в системе образования и в корпорациях, которая достигается с помощью официальных тестов319. Оценивание — это характерное свойство бюрократических организаций, занимающихся определением стоимости, эффективностью функционирования и повышением производительности. Но оно превратилось и в обобщенную социальную деятельность, распространившуюся на средства массовой информации — на реалити-шоу, например — и на социальные сети, где можно воспользоваться кнопками «Нравится» и «Поделиться». На самом деле вряд ли можно размышлять о социальных сетях, не задумываясь о решающей роли оценивания как социальной и технологической деятельности, предусмотренной на интернет-платформах, но практикуемой также в корпорациях и школах. Оценивание стало обычной чертой когнитивной ориентации субъектов, направленной на определение ценности, причем субъекты одновременно являются и лицами, дающими оценку, и теми, кого оценивают, так как они являются потребителями образов и сами превращаются в образы, доступные взглядам других людей. Сексуализация индивидуальности превращает свидания в визуальные оценочные представления. Поскольку визуальная оценка имеет ряд ключевых когнитивных особенностей, она оказывает влияние на то, как формируются и распадаются отношения.
Визуализация мобилизует спонтанные мгновенные оценки. Объекты обычно воспринимаются и визуально оцениваются за считанные миллисекунды320. Как выяснили когнитивные психологи, визуальная оценка — это тип познания, который является «быстрым и поверхностным», он полагается лишь на незначительный объем информации, в котором нуждается, чтобы сформировать предпочтение по отношению к объекту321. Из-за скорости визуального оценивания субъекты, как правило, будут искать и отдавать предпочтение традиционным признакам привлекательности, закрепленным в медийных образах и в индустрии моды (декольте, узкая талия, длинные ноги, светлые волосы, светлая и гладкая кожа, худоба и т. д.). Таким образом, визуальная оценка, как правило, отдает пальму первенства тем, кто ближе всего к стандартным моделям и кодексам привлекательности, и отвергает тех, кто им не соответствует, создавая, таким образом, огромную долю непривлекательных людей.
Скорость визуального оценивания также делает сексуальную оценку практически независимым и односторонним аспектом социальных взаимодействий. В отличие от признания, которое требует социального общения и символического обмена, визуальное оценивание может в принципе быть односторонним и происходить без каких-либо значимых совместных действий. Оно опосредовано взглядом оценивающего, самостоятельно решающего, кто привлекателен, а кто нет.
Третья особенность процесса визуальной оценки, опять-таки связанная с его скоростью, заключается в том, что присвоение ценности превращается в бинарный процесс: человек либо сексуально привлекателен, либо нет, либо хорош собой, либо несимпатичен. Как сказал Дэн, сорокаоднолетний израильский журналист: «Когда я встречаю женщину, я сразу же понимаю, хочу я ее поцеловать или нет». И в этом случае бинарная классификация основана на форме оценки, обусловленной традиционными медийными образами, которые рассматривают женственность и в меньшей степени мужественность как сексуальную привлекательность и чувственность.
Благодаря таким приложениям, как Tinder, эти три атрибута визуальной оценки — скорость, односторонность и бинарный характер — стали еще более формализованными и институционализированными, превратив людей в потребляемые образы и пользовательские профили. Действительно, главное технологическое новшество Tinder заключалось
