именно в обеспечении скорости и бинарности (знаменитый «свайп» — скольжение пальцем вправо или влево). Это повлекло за собой возможность применения четвертого признака визуального оценивания, формализованного интернет-технологиями, а именно его скорости, позволяющей значительно увеличить объем взаимодействий. Пролистывание вправо или влево требует быстрой формы оценивания, основанного исключительно на визуальности, позволяющей мгновенно сделать выбор и сразу же вступить во взаимодействие, более эффективно ориентируясь на сексуально желанных партнеров. Tinder усиливает мгновенный характер визуального оценивания, выполняемого посредством распознавания строго кодифицированных признаков и имеющего дискретный результат (человек либо сексуально привлекателен, либо нет). Люди становятся телами, движущиеся и говорящие тела превращаются в неподвижные изображения или моментальные снимки, и сама оценка становится почти мгновенным актом оценивания неподвижного снимка, превращая влечение в однозначное, быстрое и окончательное «да» или «нет» и создавая таким образом идеальную гармонию между визуализацией сексуальной личности и технологиями.
Ванесса, пишущая для маркетинговых компаний, родом из Австрии. Она живет в Лондоне, ей тридцать два года. Она приводит пример того, насколько визуализация сексуальной личности соответствует интернет-технологиям:
ВАНЕССА: Мои друзья в Берлине раньше никогда не пользовались Tinder, а теперь все они им пользуются.
КОРР.: А вы используете Tinder?
ВАНЕССА: Да, конечно.
КОРР.: Не могли бы вы мне описать типичное взаимодействие на Tinder?
ВАНЕССА: Ну, вы просматриваете профили пользователей. Лица большинства из них вам не нравятся. На самом деле очень увлекательно отказываться от кандидатуры, пролистнув пальцем влево. Особенно приятно отвергать лица мужчин, которые выглядят как мачо, или высокомерными, или тупыми.
КОРР.: Но кто-то же вам нравится?
ВАНЕССА: Разумеется.
КОРР.: И что происходит в этом случае?
ВАНЕССА: Вы проводите пальцем вправо, и, если они тоже так сделали, начинаете общаться, переписываться. Обычно разговор быстро принимает сексуальную окраску.
КОРР.: Как, например? Удобно ли вам рассказать об этом?
ВАНЕССА: Ну конечно! Вот как всё происходит: «Привет. Хочешь встретиться?» — «Да. С удовольствием». — «Скажи мне, о чем ты думаешь?» Обычно вы отвечаете что-нибудь сексуальное: «Я вся горю. Я могу встретиться с тобой через десять минут в [название бара]. Я правда вся горю». Можно также добавить, если есть желание завести его по-настоящему: «Думаю, что я сделаю тебе классный минет».
ИНТЕРВЬЮЕР: Вы говорите, что это нормальный, привычный способ общения перед встречей?
ВАНЕССА: Да. Абсолютно нормальный. Никто не видит в этом ничего необычного. Ведь именно для этого вы изначально вступаете в контакт.
Tinder позиционирует сексуальный субъект как образ и основывает взаимодействие на бинарной визуальной оценке — на выборе или невыборе, на пролистывании пальцем вправо или влево. Сексуальный образ распространяется на различных технологических платформах и в социальных сетях именно для того, чтобы получить оценку322. Например, практика «секстинга» — обмена СМС-сообщениями со своими сексуальными изображениями, сопровождаемыми текстом (обнажение груди во время чата или снимки своих гениталий) — стала очень распространенным способом общения, предполагающим взаимодействие сексуальности, визуальности, технологий и оценивания (подробнее об этом ниже).
Обобщение визуальной оценки создает процесс бенчмаркинга, сравнительного эталонного оценивания, напоминающий практику корпораций.
Бенчмаркинг — это метод, используемый менеджерами для улучшения деятельности собственного отдела или организации. <…> Этот метод состоит из двух компонентов: измерения эффективности и результативности ключевых операций организации с последующим их сравнением с лучшими показателями других организаций для определения целевых зон, которые необходимо улучшить323.
Бенчмаркинг требует сознательного и бессознательного обращения к стандартам (эффективности или красоты и т. д.) и сравнительного мышления (сравнения объекта оценки с другими в ожидании большей оптимизации). Сексуальный бенчмаркинг также расширяется и закрепляется в рамках интернет-культуры, о чем свидетельствуют усилия, которые пользователи прилагают в своих (профессиональных или личных) профилях и в самопрезентациях для повышения собственной привлекательности. Tinder еще больше институционализирует это, используя алгоритмы для подбора пользователям пары с помощью критериев привлекательности, тем самым подвергая визуальный рынок привлекательных тел форме бенчмаркинга, улучшенного алгоритмическим расчетом324. Визуальная идентичность, циркулирующая в социальных сетях в качестве основного способа самопрезентации, стала, по словам комментатора еженедельника The New Yorker, «крайне идеализированной формой»325.. Это, я полагаю, является одной из причин широко распространенной практики секстинга, которая может рассматриваться как практика оценивания сексуального тела и, соответственно, получения оценки.
Свидание как оценочное собеседование
Визуальное оценивание пронизывает романтическое свидание и является его предпосылкой. Но учитывая, что субъекты встречаются как разрекламированные образы самих себя, пытаясь предстать друг перед другом в выгодном свете, невизуальное оценивание личностных качеств также пронизывает свидания, особенно когда их целью является установление совместимости вкусов, образа жизни и психологических черт. Благодаря влиянию интернет-сайтов знакомств такое оценивание все чаще принимает форму собеседования. Как и его визуальный аналог, «собеседование» все чаще становится бинарной формой оценки.
Катя — француженка, ей 61 год, она в разводе в течение девяти лет на момент интервью. Вот как она размышляет о давлении, которому подвергаются люди во время свидания:
КАТЯ: Во время свиданий я чувствую очень сильное давление, поскольку постоянно спрашиваю себя: «Это он или нет?» — и хватаюсь за любую соломинку, чтобы убедить себя, что это не так. Любая маленькая ошибка может показать, что он не подходит.
КОРР.: Какая ошибка?
КАТЯ: Их так много. Ну, например, когда он весь вечер говорит о себе и почти ни о чем не спрашивает меня. Или когда начинает хвастаться чем-нибудь: «Я был первым, кто это сделал!» или «Я лучше всех это делаю!» Мне становится смешно, когда они хвастаются или изображают из себя мачо. Или когда он слишком много пьет. Выражает недовольство по поводу еды или неприязненно отзывается о том, что важно для меня, например об опере. В таких ситуациях смотришь на людей и понимаешь, «сдал он экзамен» или «провалился». Это очень давит. <…> В прошлом все было не так. Скажем, вы знали кого-то по работе или благодаря друзьям, у вас было много возможностей посмотреть на этого человека со всех сторон. Помнится, в молодости я встречалась с парнями в основном либо во время учебы в университете, либо на работе. Я помню одного человека, Филиппа, сначала я на него совсем не обращала внимания. Он был совершенно незаметным, заурядной внешности, совсем не из тех парней, которые сразу бросаются в глаза. Потом однажды, через несколько месяцев после нашего знакомства, мы ужинали с друзьями, и он так остроумно шутил, что я посмотрела на него совсем другими глазами и подумала: «Вау, этот парень может быть забавным!» В общем, он меня заинтересовал. Мы встречались два года. Вы видели «Бриджит Джонс»? Вы видели этот фильм?
КОРР.: Да. Я и
