только потом можно будет выработать новое представление об Урале и этим дополнить научные сведения о жизни земной коры.
В недрах планеты
Необычный репортаж
Раньше каждый геолог мечтал забраться в скважину и посмотреть хоть одним глазком на те породы, которые проходит станок. Но нет, нужно ждать, когда мастер поднимет колонну труб и рабочие разложат на поверхности куски породы, поднятой с глубины, — керн.
Теперь с помощью микротелеглаза можно увидеть все, что находится в забое.
Микротелеглаз помещается во внешней части буровой штанги. По команде сверху он может вращаться и осматривать все затрубное пространство. Мощные фары дают достаточно яркое освещение. Отличные оптические линзы и электронные преобразователи позволяют получать почти любое необходимое увеличение.
Стекла микротелеглаза и фары защищены прозрачным чехлом из особой пластмассы, обладающей твердостью, близкой к алмазу.
Мы решили выбрать для демонстрации по телевидению участок устьевой зоны речки Мельковки, впадающей — вернее, впадавшей — в городской пруд. Теперь она навечно заключена в трубы. Это здесь, по свидетельству Мамина-Сибиряка, в 1813 году крепостная девушка Екатерина Богданова нашла золотой самородок. Ее вместе с самородком доставили к заводскому начальству. По закону того времени у владельцев завода могли отобрать в казну всю территорию, на которой найдено золото. Управляющий решил пресечь все возможности такого исхода. Самородок он отобрал, а девушку приказал высечь, чтобы впредь ей неповадно было заниматься подобными делами.
Сюда-то мы и привезли наш буровой станок. На специальных машинах к этому же месту подъехала ПТС — передвижная телевизионная станция.
Потеснив купающихся и загорающих, мы начали бурение. Легко врезалась в речные пески буровая сталь. На первом же полуметре станок был остановлен. Нам не терпелось поскорее включить микротелеглаз.
Я перешел в вагончик ПТС и стал следить за «рассказом» телеглаза.
Открылся непривычный и чуждый нам мир. В ярком свете фар вырисовывались его контуры. Вот сфокусировались и стали отчетливо видны громады молочно-белых и дымчатых прозрачных глыб. Одни из них имели пилообразные края, другие оканчивались острыми пирамидальными вершинами, третьи были сглажены, как ледяные сосульки. Видение напомнило строки из стихотворения В. Брюсова «Первый снег»:
Это — область чьей-то грезы,
Это призраки и сны!
Все предметы старой прозы
Волшебством озарены.
Неровности очертаний создавали между глыбами таинственные пещеры. Даже сильный свет фар терялся в их глубине. Вечной тишиной веяло от этого странного мира.
Невольно думалось: может быть, здесь находится та сказочная пещера «Ста голов», которую витязи охраняли даже после своей смерти? Не в этих ли черных падях зарыты несметные сокровища покорителя Сибири Ермака? Говорят, надо сказать заклятое слово — и откроются богатства, заключенные в ее недрах.
Медленно вращался телеглаз, выхватывая одну за другой «страницы» фантастических, кажущихся нереальными панорам. Такими обычно рисуют фантасты картины далеких миров. Для покорения их надо преодолеть тяготение и месяцами лететь в космосе. А тут, в центре крупнейшего города Урала, мы почти мгновенно погрузились в этот сказочный мир.
Вдруг в секторе обзора что-то ярко сверкнуло. На мгновение вспыхнули кроваво-красные тона, а потом снова все залила тьма.
Я попросил остановить обзор и сфокусировать установку на необычном объекте. И вот перед нами вытянулась гигантская балка со штрихованными плоскостями. Она заполнила почти все пространство экрана. Снизу ее подпирали дымчатые полупрозрачные горные хрустали, верх терялся во мгле.
Пучок света одной из фар телеглаза по нашей команде стал огибать балку, как бы ощупывая ее. Вместе с ним я проник во тьму и получил возможность оценить объем этой новой глыбы. И вдруг снова все залил густой кроваво-красный огонь. Это удалось взять на просвет один из участков балки.
И форма, и облик кристалла, и его цвет свидетельствовали о том, что перед нами был редкий кристалл брукита — одной из разновидностей двуокиси титана. Попадаясь ничтожно малыми крупинками, он не имеет никакой ценности. Там же, где брукит встречается в больших скоплениях, он представляет великолепную руду на титан.
Снова в путь. Но, видно, в верхней части речных песков пляжа встречается мало интересных минералов. На экране опять проплыли фантастические глыбы кварца различных оттенков и разнообразных очертаний. Оператор отключил телеглаз.
После необычных рисунков подземелья стали видимыми привычные контуры стадиона «Динамо» — аппарат, находящийся на поверхности, показал загорелых людей, греющихся на пляже. Вполне обычной выглядела и наша передвижная буровая установка.
Механический переносный бур, приводимый в движение небольшим мотором, легко врезался в рыхлые грунты. И несмотря на то, что на пути бура встретились два или три валуна, он легко прошел сквозь них.
И вот снова дана команда — остановить бурение. Не терпелось скорее включить микротелеглаз и посмотреть облик грунтов на этой глубине.
Бур был остановлен удачно. Микропанорама неузнаваемо изменилась. Мы вошли в неповторимую по красоте гамму цветов. Все оттенки спектра засверкали, заискрились, завораживая своим блеском.
Захотелось обязательно подобрать для следующей демонстрации музыку. Она должна быть красочной, яркой, звучной.
Но довольно эмоций! Моя задача — разобраться в этой гамме красок и поставить все на свои места.
Панорама была остановлена вблизи прозрачной глыбы, в полуокатанных, сглаженных очертаниях которой отчетливо были видны углы и грани, складывающиеся в ромбопирамидальный многогранник.
В этой глыбе преобладал оливково-зеленый цвет. На некоторых гранях просматривался золотистый оттенок. Местами глыба сверкала интенсивно зеленым цветом, он был приурочен к двум-трем граням.
— Уж не изумруд ли это? — тихо спросил кто-то.
Нет, это был не изумруд. Так выглядит минерал оливин. За золотистый оттенок его назвали хризолитом (хризос по-гречески — золото).
Чудесны силы природы. На образование оливина потрачен тот же кремнезем, что и в кварце, и немного железа с магнием. Но при формировании оливина кремнезема не хватило. И природой здесь была построена сложная кристаллическая решетка. В ней кремний соединился не с двумя атомами кислорода (как в кварце), а с четырьмя. Магний и железо прочно сцепились с таким каркасом. Получилось новое соединение, свойственное только тем типам пород, в состав которых входит мало кремния. Здесь силы природы подчинялись закону экономии материала при формировании горных пород.
Оливин, находящийся перед нами, усиливал свой зеленый цвет за счет того, что по микроскопическим трещинкам в нем стал развиваться темно-зеленый минерал — серпентин.
Вот такие прозрачные хризолит-оливины уральские ювелиры вставляют в кольца, броши, украшают ими узоры кулонов. Если же встречаются крупные скопления оливина, то минерал употребляют на изготовление огнеупорных кирпичей. На Урале имеются такие залежи в районе Нижнего Тагила.
