Покраснев как рак, ковбой остался на месте.
Допив вторую чашку кофе, гость наконец поднялся и выпрямился.
— Нельзя ли попросить, — начал он, — чтобы ваш повар соорудил термосок для путешественника. Ломоть бекона, немного кофе, горшочек, кастрюльку, хлеб, соль, чуть-чуть варенья и так далее, и тому подобное. Но все это пусть упакует в симпатичный маленький пакет, чтобы удобней было нести.
Хозяин ранчо, не поворачивая головы, отрывисто отдавал распоряжения. Повар согласно кивал. Все задержались в гостиной, пока он не вернулся с пакетом. Затем Кадиган пропустил хозяина ранчо вперед и вышел за ним.
— В случае, если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, — сказал он добродушно, — хорошо бы иметь вас в распоряжении, чтобы привести свои дела в порядок. Но, черт меня побери, какие молчаливые ребята. Нет песен — нет веселья! Должно быть, ужасно скучная жизнь у вас на ранчо.
— Кадиган, — сурово ответил хозяин, — такие разговоры ни к чему путному не приведут. Ты не сможешь играть в свои игры со всеми подряд. Прими мое предостережение вместе с беконом.
К его удивлению, Кадиган с улыбкой протянул руку, и владелец ранчо пожал ее, спрашивая себя, сколько у него шансов, если он сейчас же бросится на разбойника. Позади него угрюмой толпой сгрудились ковбои, готовые поддержать его, стоило только дать сигнал. И все-таки хозяин воздержался от действий. Стальное пожатие гостя однозначно говорило ему, что его жизни угрожает огромная опасность, стоит только пошевелиться, а в глазах отчаянного парня светилось нечто, убеждавшее в том, что жизнь будет отдана зря. Чтобы подавить Кадигана, имевшихся в его распоряжении сил явно недоставало.
Он наблюдал, как из конюшни вывели жеребца, как гость прикрепил пакет с едой к седлу и, словно нарочно повернувшись к ним спиной, вспрыгнул на коня. Ничего не могло быть проще — этот человек играл со смертью и умышленно подвергал себя риску. А если такая игра со смертью длится долго, любой здравомыслящий человек проявит нерешительность. Ковбои явно колебались, а разбойник, пожелав им доброго дня, исчез не оглянувшись. Когда Кадиган отъехал уже на приличное расстояние, все увидели огромную собаку, по размерам превосходившую любого волка, которая выскользнула из кустарника и присоединилась к незнакомцу.
— Пусть едет, — покачал головой владелец ранчо. — Если ты промахнешься, я готов биться об заклад, что он найдет способ вернуться сюда и перебить нас всех. Не стоит связываться с этим парнем.
Итак, Кадиган уехал, наполненный мрачной радостью. Он нашел себя — обнаружил бесценное сокровище в несказанной силе и удаче. Теперь предстояло тщательно обдумать, что могло бы еще ему понадобиться. Хотя первое ружье оказалось неплохим, прежде всего стоило обзавестись лучшим. Новому Кадигану требовалось новейшее оружие, самое легкое и надежное. И он добудет его. Седло тоже следовало бы заменить. Что же касается серого жеребца, возможно, он и не являлся самым прекрасным в горах, но сослужил ему хорошую службу, к тому же Денни сильно привязался к коню Джо Мура.
Часом позже, когда домик на ранчо, где Кадиган так славно позавтракал, скрылся из виду, он спешился, оставил коня попастись в кустах, завернулся в одеяло и уснул, проспав часов до двух дня, а потом возобновил свое путешествие.
Примерно через час или позже перед ним предстал городок — не какая-то захудалая деревня, а именно город, где обитало, наверное, от полутора до двух тысяч благополучных граждан и где непременно имелся банк. А там, где банк, есть и наличность, в которой нуждался Кадиган. К чему грабить направо и налево, когда общество задолжало ему средства на ту жизнь, на какую оно его обрекло? Кража лошади у Джо Мура не имела оправданий, хотя он не мог позволить себе с легкостью расстаться с ней. Однако ограбление маленького банка — совсем другое дело.
Кадиган въехал в город, не делая никаких попыток маскироваться. В центральной деловой части он привязал коня к какому-то поручню и сразу же нашел банк, отличавшийся от других зданий толстыми решетками на окнах. Это было очень маленькое здание, но оно выглядело очень солидно. Такое учреждение, как это, могло финансировать несметное количество ферм, рудников, лесных хозяйств… Кадиган, жаждавший денег, прямиком подошел к окну кассы и просунул в него дуло револьвера.
— Я возьму у вас немножко денег, идет? — дружелюбно произнес он.
В наличии оказалось примерно восемь тысяч. Какое-то количество клерк вполне мог бы спрятать, но бедняга настолько испугался, что выложил все. Однако он все-таки успел нажать на кнопку сигнала тревоги, когда запихивал банкноты в мешок и подавал его в окошко Кадигану.
По всему зданию раскатился вой сигнализации. Новоиспеченный налетчик прекрасно слышал его и знал, что это значит.
— Если бы ты был на годик старше или не так по-идиотски выглядел, я бы снес тебе башку за этот поступок, — бросил Кадиган без всяких эмоций и быстро подбежал к входной двери банка.
Три револьвера одновременно выстрелили ему вдогонку. Одна пуля скользнула по краю пальто, две пролетели мимо, едва не задев Денни. Стрельба в этом банке отвечала довольно высоким стандартам и наверняка уже проверялась раньше!
К тому моменту, когда Денни добрался до своего жеребца, охранники начали стрелять с колен от двери банка, но все, чего они добились, — это легкой царапины на ухе серого, который пустился рысью вниз по улице, как настоящая скаковая лошадь, иногда поворачивая голову из стороны в сторону, сбивая с толку стрелявших. Сам Кадиган сжался в седле так, что его головы не было видно. Через десять минут он уже миновал город, и к нему присоединился Барни, но, оглянувшись через плечо, Денни увидел отряд всадников, который что есть силы мчался за ним. Город Кормак не привык к такого рода оскорблениям.
Примерно три дня отряд шел по следу Кадигана. Но в конечном счете, усевшись в седло четвертой «взятой взаймы» лошади, он все-таки сумел улизнуть от преследователей.
Однако все это было преимущество одного момента. Никогда Кадиган не забывал напутствия Джо Лофтуса, что рано или поздно он окажется загнанным в угол и должен будет умереть. Каждый день Денни молился о двух вещах. Во-первых, повстречаться с Билли Ланкастером до того, как ему самому придет конец, и во-вторых, умереть, чувствуя в ладонях отдачу от двух револьверов старого Джо Лофтуса.
Глава 26
ЛИЦОМ К ЛИЦУ С РИККИ
В течение следующих двух недель Кадиган довел до изнеможения троих шерифов, которые стремились схватить его. За это время описание бандита, имя которого наводило ужас на городки и ранчо, в официальной прессе здорово изменилось. Он больше не изображался гладколицым молодым парнем, начинающим искателем приключений. Теперь о нем говорили как о человеке с худым лицом, решительной линией рта и прямым, открытым взглядом, возраст которого варьировался от двадцати двух до тридцати.
