— Потому что мне нужны корабли. Мне необходимы лучшие навигаторы, чтобы пилотировать их, и хорошая команда.
Едва Курланд это сказал, атмосфера в помещении изменилась. Она стала настороженной: каждый лорд мысленно удалился в свои личные владения, чтобы обозреть их пределы и понять, что там ценного, а главное — чего это будет стоить при обмене.
Лорд-командующий призвал всех обратно, постучав костяшками пальцев по столу.
— Повторяю — это не просьба.
— Не в том дело, — протянул Ланьсан, поводя пухлой рукой. — Просто у нас нет кораблей.
— «Автокефалий извечный» вышел из последней битвы сравнительно неповрежденным. Я возьму все. От орденов Космодесанта я уже просто не могу взять больше, не поставив под угрозу их эффективность.
— Флагман серьезно пострадал и не восстановлен, господин. Ресурсов мало, а у Марса... другие приоритеты.
— Синод Марса единогласно поддерживает Терру, — перебил Кубик, добавив трель на двоичном коде. — Но Базиликон Астра понес потери при завоевании Улланора, и мы тоже можем предложить очень немного звездолетов.
Курланд повернулся к спикеру Тулл. Она отвела глаза, словно извиняясь, и пожала плечами.
— У Инквизиции есть корабли, — тихо сказала Виенанд, мастерской риторикой заполняя молчание Тулл. — Опытные команды. Лучшие навигаторы Империума.
Гибран неожиданно кивнул, подтверждая, что это не преувеличение.
— Я не отдам контроль над Караулом Смерти, — заявил Курланд. — Адептус Астартес нельзя раздавать, словно милости.
— Вы сами сказали, что Караул Смерти — слишком большая ответственность для одного человека. Даже если бы мы поверили, что вы используете их достойно, что насчет вашего последователя на посту лорда-командующего? Нет, только Инквизиция может обеспечить должный авторитет для подобных сил, поскольку она не подчиняется единому лидеру. Я лишь представитель многих, как и Веритус.
Курланд стер намечающийся оскал тыльной стороной ладони и покосился на госпожу Брассанас, которая ответила на его взгляд ледяной отстраненностью.
— Сколько у вас кораблей?
— Несколько десятков на базах, достаточно близких для установки связи. Эскорты вплоть до класса «Черный корабль». Их построили для транспортировки. Не могу обещать, что будет удобно, но я в состоянии перевезти несколько тысяч человек вместе со снаряжением, куда понадобится.
Курланд выдохнул:
— Очень хорошо, инквизитор. Как только совещание закончится, я передам Инквизиции всю полноту власти над Караулом Смерти. Но вот на каких условиях. Во-первых, по численности Караул Смерти не должен превышать один орден. Во-вторых, я сохраняю за собой власть распустить их, когда текущий кризис завершится. И в-третьих, при всем уважении к вам, вы не офицер, а Инквизиция — не военная организация. Я назначу космодесантника для руководства всеми стратегическими вопросами. Согласны?
— Вы уже знаете, кого выберете на эту роль?
Курланд встретил расчетливый взгляд Виенанд, слишком старый для ее моложавого лица, пытаясь понять, что думает эта женщина. Тейн фактически командовал операциями Караула Смерти со времен Сакратуса и явно был лучшим кандидатом, но Курланд знал: Максимус, его правая рука, слишком близок к нему. То же самое относилось к Боэмунду и другим командирам Последней Стены. Он понимал, что, даже оценивая потенциальных кандидатов подобным образом, выносит суждение скорее политическое, чем прагматическое. Его генетически улучшенный ум был отлично приспособлен для решения нескольких задач сразу, но необходимость играть на поле Верховных лордов и пытаться стать одним из них, чтобы вынудить уже их действовать на его условиях, оказалась на пределе возможностей Резни.
— Руководить следующей фазой операции должен кто-то проверенный.
Виенанд на миг удержала его взгляд, потом чуть улыбнулась:
— Тогда согласна.
Все вдруг заметно успокоились, как будто катастрофа была предотвращена в последний миг и все вошло в привычное русло.
— Кубик, — произнес Курланд, раздраженно барабаня пальцами по столу, — как идет Великий Эксперимент?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С полного одобрения Сенаторума.
— Он имеет в виду, есть ли прогресс, — подсказал Вангорич.
— Проведено несколько успешных тестов на обеих лунах Марса. Расследование технодесантниками Абатаром и Гадриилом проваленного эксперимента по телепортации звездной базы Veridi с терранской орбиты принесло весьма красноречивые результаты. Как и работа Альквиста Аруара с гравитационной технологией на Кальдере. Техножрец-доминус освобожден от исполнения воинского долга и задействован в Великом Эксперименте. Траекторэ проекта и диагностиада совместно заключили, что в случае необходимости можно переместить небесное тело.
— Полагаю, Марс? — уточнил Вангорич.
— Логичный вывод, учитывая, что это единственная планета, на которой достаточно энергии и подпространственных импеллеров.
— А что с Террой? — спросил Ланьсан.
— Невозможно. Влияние на маяк Астрономикона стало бы огромным и носило бы неопределенный характер.
Повисла обреченная тишина. На несколько секунд груз их ответственности стал невыносимым. «Впрочем, лучше несколько секунд, чем ничто, — подумал Курланд, — хотя — что слишком мало, что слишком поздно — все одно».
Потом заговорила Виенанд:
— Что случится, когда Караул Смерти вернется на Терру?
Курланд покачал головой:
— У нас критически мало времени. Каждая истребительная команда проследует по разным координатам. Там их встретят три флота с Терры.
— С какой целью?
Лорд-командующий размышлял, насколько полно следует ответить, когда услышал, что к библиотеке торопливо приближается группа людей со стороны Кардинальской Часовни. Потом их услышали Тейн и Вангорич — и ассасин повернулся к двери.
— Еще рано, — сказал Курланд. — Но, может, это вести от одной из истребительных команд.
Он поднялся с кресла, и тут же огромные двери распахнулись вовнутрь, и ворвался рой щебечущих серафимов.
— Месринг, — пели они, кружа над столом и хранилищами данных. — Экклезиарх Адептус Министорум.
— Будет присутствовать.
— Будет присутствовать.
— Будет присутствовать...
— Вангорич! — рявкнул экклезиарх, пробираясь сквозь ряды паствы, будто пьяный. Он врезался в тележку и разбросал инфопланшеты и свитки по всему полу. — Я знаю, ты здесь — ты и твои дружки. Еретики!
Разболтанные колеса и слабые ноги протащились еще несколько метров, пока лорды скребли по полу креслами, почтительно вставая вслед за Курландом.
Лаврентий перехватил откатившуюся тележку одной из трех своих конечностей.
Месринг освободился от нее, размахивая пустым флаконом, словно желал провозгласить тост за поверженного противника. Если Курланда удивляло то, как некоторые лорды, по всей видимости, жили припеваючи, пока миллиарды их подданных голодали, то почти столь же сильно его поразила картина того, как следы многолетних злоупотреблений стерлись с тела человека. Не было ни мешков под глазами экклезиарха, ни обтянутого белым облачением брюха, ни самодовольно-благочестивого вида. Глаза его остекленели, черные зубы торчали из ввалившихся десен. Белизну впалых щек тот отчего-то счел необходимым замаскировать зеленой тушью. Борода торчала клочьями, измазанными кровью, вином и блевотиной.
Он топтался на месте и упал бы, если бы не усилия пожилого, но крепко сложенного человека в облачении старшего исповедника и толпы пономарей. Они выглядели беспокойными и смущенными, а кто-то — и вовсе испуганным.
Чего им бояться?
— Неважно выглядите, Месринг, — сказал Дракам тоном, который Курланд слышал от санитаров в полевых госпиталях для безнадежных пациентов. — Да вы же вот-вот упадете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Гори в аду, Вангорич. Хитрец. Умник. — Экклезиарх умолк лишь для того, чтобы выплюнуть сгусток крови. — Мне нужно противоядие. Нужно. Прямо сейчас.
Курланд смотрел то на одного, то на другого.
— Вангорич?
Ассасин пожал плечами:
