Кьярвик обнажил клыки.
«Малефикарум».
Он — Ворон Бури. Неудачливый. В этом он всегда мог быть уверен.
ГЛАВА 5
Эйдолика — «Альказар Астра»
КЧ 7, 00:55:37
Тирис вышел из казенника орудия «Буря пустоты», спрыгнул и бесшумно приземлился на корточки. Металлические мостки дрогнули. Сестра Безмолвия — она так и не назвала своего имени, а Тирис не спросил — сидела, прислонившись спиной к ящику с боеприпасами. Клинок ее был отключен. Она подняла палец к латному горжету, закрывавшему рот.
Пушка была реликтом из прошлого Кулаков Образцовых: прежде она располагалась в форте «Альказар Астра», патрулировавшем Поток Рубиканте. Настоящая убийца кораблей, в боку у нее находился проход, куда мог пролезть космодесантник с прыжковым ранцем. Но все равно оказалось довольно тесно, и Тириса не смущало, что более шустрая смертная отправилась на разведку первой.
Он двигался с выверенной незаметностью.
И чувствовал на себе взгляд Сестры, оценивающей его возможности в сравнении с ее собственными, пока он разворачивал полосу ткани, которую извлек из сумки, обматывал вокруг ствола болтера и пристраивал оружие на железном поручне. Тирис едва не испустил вздох облегчения, когда женщина чуть заметно кивнула с одобрением.
Сам Ворон гордился бы им.
В расположенном внизу огромном ангаре зеленокожие механики и рабы суетились вокруг реактивных бомбардировщиков с гротескно большими двигателями и округлыми орудийными турелями. Там хватило бы места для всего прежнего ордена, для целой эскадрильи в два десятка боевых машин, но пространство заполняли по большей части жестяные сарайчики для инструментов и палатки. В них, похоже, теснились непрестанно ссорящиеся грет- чины. Вокруг лежали горы мусора, гнила забытая еда, из полупустых бочек капало прометиевое топливо.
От машины к машине ходил крупный орк, то проверяя фюзеляж, то подгоняя замешкавшегося гретчина. Он носил балахон, увешанный колокольчиками, на его мускулистых предплечьях красовались браслеты из полированной кости, а на голове покоился шлем со впечатляющими рогами. Чужак шел, пританцовывая, и сыпал на самолеты в ангаре эйдоликский прометиевый песок из кропила, похожего на жезл.
Тот самый псайкер. За ним по пятам следовал десяток дюжих орков с дробовиками и дубинками, в тяжелой броне. То и дело кто-нибудь из них отлучался для отдельной раздачи пинков, если того требовал их жестокий кодекс поведения.
Тирис зарядил болтер усыпляющим снарядом редкого образца, приглушив щелчок патронника ладонью.
— «Ловчий», позиции?
Вокс зашептал в ответ:
— Вега, справа от тебя.
— Йарос, второй уровень.
— Нубис и Антарес, — донесся голос Кулака Образцового, — вторичная цель.
Тирис прицелился — на нижней границе досягаемости уродливая башка орочьего псайкера увеличилась, заполняя прицел. Палец лежал на спуске. Гвардеец Ворона выдохнул:
— Быстро и тихо, по моему сигналу.
Он выстрелил.
Плеос — улей Мундус
КЧ 2, 00:59:13
Из бреши в полу забила морская вода. Ужасный порыв ветра из пульсирующей головы нечистой твари разбросал ее, но для улучшенных чувств Кьярвика отдельные капли падали медленно, как слишком ранний снег. Император подарил Своим Волкам «чутье охотника».
Кьярвик ощутил, как вода обжигает лицо. Он услышал, как влага, пенясь, сочится сквозь щели в полу, она уже почти накрыла его сабатоны. Во рту и на коже появился привкус соли — угроза необычайно обострила чувства космодесантника. Треск и мерцание орочьего оружия разрывали пелену дождя, словно подземные взрывы, и рассекали ее очередями пуль.
Бальдарих в мокрой черной броне стоял по другую сторону гейзера. Он распростер руки навстречу вражескому огню, словно готовясь принять смерть кающегося на кресте. Разве что не с пустыми руками: в одной был меч, обращенный вниз, другая сорвала с магнитного замка и вскинула вверх болт-пистолет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Во многих отношениях Кьярвик был больше, чем человек, а в чем-то, возможно, и меньше, но даже ему кое-что было не под силу.
Например, двигаться быстрее очереди из болтера.
— На колени, колдун.
Время ускорилось, и пистолет Черного Храмовника, словно опомнившись, выпустил несколько снарядов. Топливо болтов жарко пылало, дульные вспышки подсвечивали друг друга. Рев стоял оглушительный.
Орк всего лишь хохотнул, словно пьяница при виде шута. Глаза его, ничего не выражающие, были черны от малефикарума, на голове пульсировали темные жилы. Он физически не мог видеть то, что вот-вот случится, — и все же видел. При мысли об этом Кьярвик содрогнулся.
Волк сам не вполне разглядел, что происходит, понял лишь, что нечистая тварь снова закрутила посох над головой, и псионические ветра взметнулись воющим ураганом. Поток воды подняло с земли, затянуло в воронку и силой колдовской бури обратило в оболочку, которая окутала псайкера и его чудовище. Попавшие в вихрь болт-снаряды отлетели назад, рикошетом по стенам и броне шагателей. Они свалили нескольких орков, словно рука слепого божества.
— Отступаем ко мне! — закричал Кьярвик. Странная чужеродная мысль-вопль заполнила вокс. Из-за грубого вторжения в нижние уровни улья команда слишком рассредоточилась. — Выманить и захватить колдуна. Сестры уровнем ниже вместе с Фареосом и Бором.
Бальдарих помедлил, чтобы перезарядить оружие.
Нарастающий водоворот вздрогнул под вой варпа и рассыпался от удара о колоссальный зеленый кулак. Тот прорвался сквозь водную преграду, нечто темное все еще сочилось меж сжатых пальцев, костяшки припорошило выпарившейся солью, и над ними поднимались завитки пара и эктоплазмы. Кулак метнулся к Черному Храмовнику.
— Со мной дух святого Магнерика!
Псионический удар, способный расколоть керамит, с треском толкнул Бальдариха в кирасу, и того отбросило сквозь гейзер, поперек укрытия Кьярвика, в пирамиду бочек с прометием, перекрывавшую проход. Они посыпались на воина и, гремя, раскатились по полу.
Кьярвик заозирался в поисках Зарраэля.
Расчленитель ворвался в вихрь, пригнув голову, хмурое лицо пошло рябью, хотя он прикрывался выставленной рукой. Пластины брони трещали и звенели. С левого наплечника сорвало ленты боевых отличий. Он с трудом сделал еще шаг, пытаясь поднять эвисцератор, и рухнул на одно колено. Из эпицентра хлынула волна обломков и поглотила его. Теоретически его должно было отбросить назад, как кучу металлолома, и то, что космодесантник удержался, указывало на невероятную силу, дарованную красным неистовством. Орочий вожак в громоздкой броне, размалеванной черно-белыми зигзагами, неуклюже протопал насквозь без малейшего вреда для себя, а могучий Зарраэль остался стоять, преклонив колено, словно замерзший проситель перед статуей Лемана Русса.
— Ко мне! — Кьярвик настроил вокс на орбитальную связь. — Элиа, — сказал он, обращаясь к командиру ударного крейсера Темных Ангелов «Глашатай ночи», находившегося на низкой орбите над ульем Мундус. — Пришлите подкрепление. — Он повернулся к Зарраэлю и пророкотал, размахивая болт-пистолетом: — Дождитесь Сестер!
Он обстрелял колдовской смерч, но так, чтобы не попасть в орочьего «чудилу» и его зверя. Да, он был неудачником, но осторожным. Два болта вонзились в броню над левым плечом зеленокожего вожака и достаточно повредили ее, чтобы вывести из строя примитивные моторы. Орк словно и не почувствовал этого и гортанно зарычал, сжимая силовую клешню в кулак.
— Вааагх!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эйдолика — «Альказар Астра»
КЧ 7, 01:02:22
Выстрел был безупречен. Единственный усыпляющий дротик в затылок — и орочий псайкер рухнул, словно его мышцы обратились в желе. Болтер модели «Ловчий» заглушил отдачу и вспышку, и телохранители псайкера наугад целились из дробовиков в темноту. Тирис извлек однозарядный магазин и заменил его серповидным с обычными снарядами.
