Из отрядов налетчиков Кагар отбирал самых здоровенных бойцов. Первым выбранным предстояло добежать с тараном до входа в башню, и бросить его у входа, за ними сразу выступала смена, те должны были добежать, нанести несколько ударов по воротам, а потом бросать таран и бежать обратно, дальше третьи. И так по кругу — одни таранят, другие пытаются отдышаться.
Тордран собрался бежать чуть ли не первым, но Кагар его остановил, а потом и вовсе запретил.
— Тордран ты командир и нужен своим бойцам для координации, в своем уме и светлой памяти.
— Что я за командир если мои парни рискуют без меня? — рычал, оскалившись тот.
— Не смей со мной спорить, Бычья шея, захочешь приказывать мне, докажешь в поединке, что сильнее, — угрожающе проговорил Кагар, — а пока будешь стоять тут и смотреть кто из твоих бойцов способен повторить попытку, а кто надышался так, что с него хватит. Каждая группа должна дойти и нанести удар.
Разозлённый Тордран сплюнул под ноги, но ослушаться не решился.
Первая группа ушла с тараном. Перевязав свои лица влажными повязками. Они выполнили им положенное и теперь таран ждал вторую группу на ступенях возле ворот башни. Вернулись орки без потерь, хотя кашляли и задыхались, плевались и даже падали на землю.
Со второй группой было хуже. Они дошли и даже нанесли несколько ударов. Но вот им вслед с высоты полетели копья.
Третья лишь успела дойти, на головы им стали падать кроме копий, еще и щиты. А также тяжелая кухонная утварь, что и говорить погибнуть под чугунным котлом не слишком то по-героически звучит, но весьма реально. Все же с такой высоты падающий, котел становился по истине грозным оружием.
Орки отправлялись группа за группой, некоторые возвращались с результатами, другие с потерями. Третьи и не возвращались.
Дыма становилось все больше, в свете Даэдрахир, ее окрестности, как будто погрузились в розовое молоко.
К оркам подходило подкрепление. Основные силы их армии начинали разворачивать лагерь под Раной.
Когда ворота наконец-то были разбиты. Кагар дал приказ тушить костры, и ждать пока ветер разнесет дым. В башню заходить запрещалось. Но вот поджидать и убивать всех. кто из нее решит выйти приказ был.
Один из новоприбывших орков нашел Кагара.
— Командующая передает тебе послание, — заявил орк, — за дымом невидно, но на горизонте флот.
— Чей? — Кагар замер, он, конечно, верил в Зурх’Кхаета, но лучше все же знать, чем верить.
— Под черными парусами, с четырехпалой лапой, — закончил довольный орк.
— Отлично!
========== В ожидании дождя. ==========
Комментарий к В ожидании дождя.
Я прямо таки извиняюсь, если описание приготовлений к осаде и дальнейшей осады покажутся наивными и слишком пространными, у меня опыта в написании подобного нет нисколько, и по-хорошему все батальные сцены в этом оридже я пишу впервые, но опустить их мне показалось очень не правильным, так что не судите строго.
Вокруг Раны стягивалось кольцо. С востока и юга город подпирали орки. Денно и нощно рылись рвы, устанавливались шипованные ежи и защитные мантелеты, за которыми размещали лагерь. Навесы и шатры из кожи и шкур постепенно заполоняли поля перед стенами города. Ежечасно со стен и ворот в крепость и ратушу направлялись посыльные с донесениями. Неутешительными донесениями, орки явно готовились к настоящей тактической осаде.
Еще как только переправляющуюся через Льдянку армию заметили дозорные в городе созвали Совет, председательствовал на котором сам Его Сиятельство граф Лоттер. Вассалы, гильдии и командования долго спорили и препирались, но выводы сделали, что оркам даже в столь большом численном преимуществе не удастся Рану взять с ходу, а там глядишь и флот вернется, и подкрепление подоспеет, возможно даже гордые Лорды Севера обойдутся и без эльфийской помощи, героически сами отстояв свои земли. Ведь орки тупы, они налетят своими не сплоченными варварскими отрядами, без центрального командования, без тактики и плана, без руководства, как штормовые волны, гонимые ветрами на скалистые берега залива Полумесяца, и разобьются о ранийские стены, как те же волны разбиваются о неприступные для них скалы.
С окрестных земель люди стягивались за высокие стены города, спеша и хватая только самое необходимое, надеясь переждать и пережить эту беду. Многим, как и на полях Оплота во время празднования казалось, что за стенами их спасение. И они так же ошибались.
Первые страшные и странные вести пришли от прибывших из Оплота прознатчиков, тех кто служил там, кому удалось выжить и покинуть город, когда орки отпускали жителей. Его благородие барон Горан был повешен. Аристократию Империи не могло такое не ужаснуть. Богатые и знатные казались неприкасаемыми, их не убивали, их брали в плен и требовали за них выкуп. Но это было раньше, а сейчас Лорд Оплота болтался в петле, а знать обчищенная до последних медяков спешила покинуть разоренный город. Перед орками все оказались равны, что благородные, что нет. По Белому тракту беглецам было уже не пройти, и потому в Рану добрались лишь те, кто был обучен и имел в специальности обходить стороной военные лагеря противника, остальные беженцы подались в глубь страны, в Центральные земли и на Двуязычье. К тому же по напуганной событиями Ране поползли слухи, что барон сам сговорился с орками за что и поплатился.
Второй странностью стало то, что первые отряды орков напали не на город, а на Башню Двух Лун. Зачем, стало быть, оркам Башня? Атаковать их, и помочь защитникам башни была выслана конница, которую орки разбили. Не силой, а тактически. Зажали в тиски и уничтожили. И в тот же день залив вошел флот, но не Северный, вернувшийся к родным берегам, а пиратский — Зурх’Кхаета. Его черные паруса с когтистой лапой были узнаваемы во всех частях света.
Совет собрали полным составом вновь. Аристократия паниковала, и было от чего. Морской путь к отступлению теперь был отрезан, подмоги от собственного флота ждать не приходилось, вероятнее всего имперские корабли потоплены пиратами. Обсуждения и споры пошли не о том, а надо ли разбить орочьи орды с наскоку, или подождать того, когда они сами разбегутся, а о наполненности амбаров, о нехватке продовольствия для населения, о том сколько же понадобиться эльфийскому королю, чтобы собрать армии и хватит ли сил у гарнизона удерживать Рану все это время. Лорды и другие достопочтенные господа высокого происхождения ссорились и спорили о том, выдавать ли провизии армейским чинам в зависимости от военных заслуг или от происхождения, на сколько сокращать паек солдатам, и нужно ли вообще кормить черный люд. Командующие частями скрипели зубами, ведь хороший солдат не может быть голодным, но говорить им права не давали.
Еще раз все переменили слова старого ранийского градоначальника, тот хоть и был тоже из благородных, но титула за ним не было, да и жил он всю свою жизнь весьма скромно, должность действительно выслужил, и потому был уважаем и высокородными и обычными горожанами. Он имея за спиной не только житейский, но и военный опыт, покачивая головой сказал:
— Ох, и зря вы, господа, готовитесь к долгой осаде. Не могут наши враги долго нас осаждать. Они же тоже понимают, что эльфы придут, как бы там не было и как бы не были не сообразительны орки, а такое они понимают. И к тому же сходил я тут в лечебные палаты, куда доставили тех немногих кому удалось бежать из бойни при потерянной нами башне, и двое из них свидетельствуют, что видали нарьяму. По описания я скажу, то был Темная Тварь. Вот уж напасть, так напасть. И ежели это так, то не к осаде нам готовится надо, а к уличным боям. Башенку взяли они не зря, и по новым донесениям, с кораблей на сушу шлюпки то и дело ходят не зря. Все идет к тому, что вскроют и расчистят наши враги галереи под башней и не на стены полезут, а под ними пройдут. Дозвольте. Господа, поставить укрепления на основных улицах на подступах к воротам, разрешите сделать стрелковые засады внутри города, а не только на стенах, лучших арбалетчиков на крыши и чердаки посадить, и тогда можно будет надеяться на то, что город до прихода эльфов устоит.
