кресле брата.
Прохор вздохнул.
— Видимо потому, что Сейд-озеро приняло его, — мрачно отозвался он. Поглядел, на вырастающие из земли ледяные пики и нанизанные на них тела боевиков, добавил: — И похоже у щенка прорезались зубки.
Братья замолчали, глядя на ужасающую казнь.
На экране крупным планом показали надменное лицо молодого правителя Северного Удела, еще никем не признанного, но похоже чувствовавшегося себя более чем уверенно в этой роли.
— Почему он так изменился? Я читал его досье, он таким не был. Обычный сопляк. А теперь… — Игнат затруднился с ответом, после паузы значительно тише добавил: — Он похож на кого угодно, но только не на шестнадцатилетнего пацана, испуганного от свалившейся на него власти.
Прохор сделал глоток из стоящего на подлокотнике стакана.
— Хлад, — медленно проронил он. — Наверное он пустил его больше необходимого. Вот и метаморфозы.
Игнат быстро развернулся в его сторону.
— Но такое обычно убивает. Или становятся безумцами.
Прохор пожал плечами.
— Из любого правила есть исключения. Сейчас мы наблюдаем одно из них.
Младший брат передернулся.
— Только одержимого патриарха нам не хватало.
— Судя по всему он контролирует себя, — нейтральным тоном заметил Прохор, но у брата был на это другой ответ.
— Я не вижу его, в линиях вероятности он размазан. Там только какая-то… — он не закончил.
— Белая хмарь, — завершил за него брат.
Игнат недовольно кивнул.
Будущее изменилось, в очередной раз. Сделало крутой поворот и пока непонятно к добру или худу для Оболенских. А незнание всегда опасно. Они привыкли опережать противников на два хода вперед.
Игнат с отвращением посмотрел на происходящее в телевизоре.
— Скоро он окончательно освоится и справиться с ним будет невозможно. Пережует и выплюнет. Жестокость у этих северных тварей в крови, — он кивнул на экран, где в мучительной агонии продолжили извиваться на ледяных пиках европейские наемники.
— Он впустил в себя слишком много Хлада, — угрюмо повторил ранее высказанную мысль Прохор и замолчал, словно это объясняло все.
Впрочем, это действительно объясняло все.
Глава 17
17.
Высокие шпили подобно изящным свечам подпирали бесконечное небо. Узкие бойницы глядели на окружающую реальность прищуренными провалами, откуда в любой момент могла прийти смерть. Весь облик замка предостерегал — не приближайся, опасность, здесь не пройти. И люди слушались, послушно обходя мрачное здание, похожее на игрушку из серебристого льда.
Замок Вечной Зимы. Когда-то здесь жил клан Бельских, это была их твердыня, их оплот, их дом и убежище, куда возвращались после странствий и где укрывались, когда враг приходил с войной на далекий север, желая завоевать эти непокорные земли.
Много случилось этих попыток, но ни одному не удалось осуществить задуманное. Завоеватели либо умирали, либо уходили несолено хлебавши. В последнем случае, за ними обязательно отправлялись, показать, что ни одна попытка вторжения не останется ненаказанной.
Так было. Так есть. И так будет.
Именно об этом говорили стены могучего замка любому, кто их наблюдал. И именно такие мысли приходили при взгляде на эту твердыню. Даже несмотря на то, что она давно не использовалась по своему изначальному назначению.
— Приехали, — Юлия потянулась за ручку двери, не дожидаясь пока шофер и телохранитель выберутся из машины, помогая пассажирам покинуть авто.
С легким шелестом колес темный седан остановился на подъездной дорожке у парадного входа в главный донжон.
— Сегодня нет экскурсии? — спросил я, выбираясь из теплого салона.
— Нет, сейчас комплекс на реконструкции и закрыт для посетителей, — откликнулась Юлия.
Я повернул голову, оценивая масштаб окружающих строений. Когда-то здесь легко вмешалось несколько тысяч человек.
Легендарный Замок Вечный Зимы. В старину его воспевали менестрели, прославляли и проклинали, сочиняли мифы и байки, рассказывая о могучей твердыне северных колдунов, откуда приходил загадочный Хлад и откуда властители мрачной твердыни насылали на врагов снежные бури и ураганы.
Когда-то это было страшное место, но сейчас превратилось в музей. Эпоха могущественных заклинаний прошла, на смену пришли технологий, взятые на службу потомками северных колдунов.
— Здесь красиво. Из чего сделаны стены, на обычный камень не похоже, — я с интересом провел пальцем по шероховатой поверхности.
Мрамор? Тоже нет, что-то иное, что-то странное. Напоминает смешанный со снегом сыпучий лед, после придания формы небрежно отполированный, но не до конца.
— Это скальная порода. В нескольких километрах отсюда когда-то была каменоломня, заброшенная много лет назад. Камень дробили и таскали, потом с ним работали маги, придавая нужную форму и наделяя необычными свойствами, — пояснила Юлия.
Значит я прав, камень необычный. И от замка тянет чем-то странным. Неясное ощущение чьего-то присутствия. Нечто похожее было во время прохождения Священного озера, когда из окружающей белой хмари проявилось чье-то смутное внимание.
Камни пропитаны Хладом. Непонятно как древним чародеям клана Бельских удалось это сделать, но они это сделали — напитали камни всесокрушающей стихией и построили из них замок.
Вопрос зачем меня сюда привезли? Хотят познакомить с историей рода?
— Хочешь показать картинную галерею предков? — полушутя спросил я.
Юлия хотела ответить, но не успела, на территорию замка важно въехали два тонированных внедорожника. Захлопали дверцы, наружу высыпала небольшая армия телохранители. Коротко стриженные, с одинаковой незапоминающейся внешностью в таких же одинаковых черных костюмах, безликие и незаметные, они профессионально рассыпались по территории.
По лицу девушки скользнула недовольная гримаска, Советники не пожелали отпускать меня одного, но вовсе не из человеколюбия и желания защитить, а исключительно из эгоистических соображений заботы о себе.
Вспомнилась реакция на казнь, все трое без выражения смотрели, как преступников насаживает на льдистые пики. Когда один из крутящихся неподалеку помощников вякнул о возможной негативной реакции со стороны иностранных держав, откуда бандиты родом, все трое отмахнулись с одинаковым жестом презрения.
Плевать они хотели на иноземцев.
