Здесь проходили переговоры и заключались миллиардные сделки. Каждая корпорация, специализирующаяся на военной и смежной к ней продукции, считала обязательным попасть сюда. Это было все равно, что быть приглашенным в элитарный клуб для лучших из лучших.
Поэтому не было ничего удивительного в том, что аэропорт в дни открытия XXVI-й Сибирской оружейной выставки пестрел от приземляющихся самолетов, начиная от небольших турбовинтовых бизнес-джетов и заканчивая гигантскими авиалайнерами.
— А здесь многолюдно, — я оценил изобилие летающей техники на взлетных полосах и примыкающих к ним площадках, куда загоняли приземляющиеся самолеты.
Выглянувшая в иллюминатор Юлия равнодушно кивнула.
— Это еще не самый ажиотаж, первые дни выставка работает для специалистов, и только потом открывается для простых посетителей, вот тогда в аэропорту и в городе не протолкнуться.
— Много народу?
— Очень. Улицы буквально утопает в людях. Потом выставка заканчивается и город пустеет. Я как-то задержалась здесь и видела все своими глазами. Странно ощущение — ложиться спать в переполненном городе и выходить на утро из отеля на полупустые улицы.
— Здесь мало местного населения? — я наклонился ближе к стеклу, наблюдая как наш бизнес-джет выруливает на стоянку. Их-за кланового статуса прохождение контроля не требовалось, самолет поставят и к нему сразу подъедут машины с охраной.
— Нет работы, поэтому никто не живет на постоянной основе. Аборигены в основном заняты на обслуживании выставок, проходящих в городе регулярно. Но там редкая текучка и новый персонал почти не нанимается.
— А другие заводы? Я читал, вокруг много промышленных центров и фабрик. Поэтому Сибирск и выбрали выставочной площадкой, потому что они расположены недалеко от него.
Юлия скептически покосилась на планшет в моих руках.
— «Недалеко» относительно расстояний, принятых в Сибири. Ездить по три-четыре часа на работу каждый день не всякий захочет. К тому же рядом с промышленными кластерами давно выросли жилые кварталы, и они превратились в спутники-города.
Я кивнул, принимая объяснение. Самолет тем временем остановился, улыбчивая стюардесса появилась в проходе, приглашая на выход. Сбежав по лесенке, я повернулся и поглядел на фюзеляж белоснежного бизнес-джета. Нанесенный на поверхность рисунок выделялся, привлекая внимание.
Герб клана Бельских, черное на белом — расправивший крылья сокол, выполненный в минималистичном дизайне. Несколько мазков образовывали векторное изображение без детализации, но зато с удивительным мастерством исполнения.
— Любуешься? — рядом остановилась Юлия.
К самолету подъехали внедорожники, куда перегрузили багаж. Вышедшие телохранители ненавязчиво взяли нас в кольцо.
— Красиво, — признал я. — Рисунок кажется простым, будто рисовали второпях мазками, но если приглядеться, заметно, что за видимой простотой скрывается кропотливая работа.
— Так рисовали в давние времена, желая больше обозначить объект, чем передать в подробностях. Чем проще выглядит герб, тем древнее род, — пояснила княжна.
— Но со временем разве художники не стали рисовать лучше? Почему вместе с мастерством не менялся рисунок?
— Потому что это был бы уже другой герб. Всякие украшательства и вычурность присуще молодым родам, которым двести-триста лет, не больше.
— А менять герб, значит отказывать от своего прошлого, — заключил я.
Девушка на меня странно посмотрела, задумчиво проронила:
— Похоже ты начинаешь кое-что понимать.
Я ничего не ответил, вместо этого сменил тему, кивнув на машины сопровождения.
— Ты сказала у Бельских есть свой павильон в выставочном центре. Я думал Северный Удел поставляет только Конденсат.
Юлия поправила волосы от налетевшего ветра, мимолетным взором оценила заходящий на посадку еще один гербовый бизнес-джет, и лишь после этого ответила:
— Поставки Конденсата наша основная деятельность, но не единственная. Корпорация Бельских имеет другие подразделения, в том числе занятые разработкой оружия. В основном на крио-основе.
— Крио? — не понял я.
— Магия холода, — последовал лаконичный ответ.
Ясно. Сплав Хлада и современных технологий. Крио-гранаты, и так называемые «заморозки» — боеголовки, создающие область резкого понижения температур, и другие милые прелести продукции кланового военпрома.
Кажется я что-то читал про направленность отдельных кланов в разработке оружия, связанного с родовой магией. Но как правило они старались охватить другие сферы, чтобы не стать заложником одного вида вооружений.
Как например, огневики — производили термобарические боеприпасы, и были в этом лучшими, но не зацикливались на огне. И такой подход считался эффективным.
— Поехали, для нас заказаны номера-люкс в центре города, — Юлия направилась к предусмотрительно распахнутой телохранителем дверце внедорожника.
Дорога до города пролетела незаметно, пока моя спутница копалась в планшете, изучая документы, я надел наушники и откинулся на спинку расслабившись. В ушах звучал монотонный голос:
— «Спокойствие есть путь понимания. Понимания себя, понимания окружающего мира. Через понимание приходит осознание. Осознание приносит контроль».
Это была одна из стандартных техник концентрации при подготовке боевых магов. Запись вгоняла в транс, обучая самоконтролю. По словам Юлии, это не сделает из меня супербойца, но зато научит дисциплине разума. А это сейчас главное. Если воздействие Хлада будет усиливаться, то надо уметь противостоять ему, сохраняя ясный рассудок. При этом четко отделяя свои желания, от желания своенравной стихии. В противном случае она могла поглотить человека, полностью завладеть им, сделав одержимой марионеткой.
Такое случалось в истории, и как правило ничем хорошим не заканчивалось, ни для одержимого, ни для окружающих. Получив дикую силу стихии, маг становился всесокрушающим живым оружием, сметающим на пути все живое. И чтобы остановить безумца приходилось прикладывать много усилий при участии не одного десятка опытных одаренных.
— «Мир разбивается на осколки, но он всегда разбивается, мир не может оставаться статичным, изменения происходят каждую долю секунды. Это как взглянуть в зеркало, где отражения никогда не застывает в одной форме. Это физически невозможно. Случайный луч света, играющая на краю изображения тень, всколыхнувший ткань ветерок — все это результат действия мира. Ты должен это понимать. И принимать».
Голос убаюкивал, но не давал заснуть, в нужный момент изменяя тембр и тональность, заставляя концентрироваться на смысле.
— «Подобные зеркала есть везде. Взгляни на себя и внутрь себя. Загляни дальше. Там ты увидишь отражение
