- Больше нет, нет.
- Что за чертовщина, - бормочет он. - Они раньше были здесь?
- Похоже на то.
- Почему они ушли?
Я пожимаю плечами.
- Об этом ничего не говорится.
Мы идём всё глубже, туннель постепенно расширяется. Воздух становится тяжелее, он наполняется силой, от которой у меня трепещут крылья. Я чувствую, как вокруг нас струятся потоки неземной благодати, а впереди сходятся потоки падшей силы.
- Мы приближаемся к центру, - предупреждаю я, когда туннель изгибается вниз. - К точке пересечения, где границы между мирами становятся тоньше.
Туннель резко обрывается, открывая просторную пещеру, от которой у меня захватывает дух. Каким бы падшим я ни был, небесное существо во мне сразу распознаёт сакральную геометрию пространства. Это совершенная копия самого творения, созданная по образцу самых священных мест на Небесах.
Пещера простирается дальше, чем это возможно под Серебряными Вратами, её потолок теряется в тени высоко вверху. Стены изгибаются в идеальную сферу, полностью покрытую плавными письменами и изображениями, которые движутся независимо друг от друга. В центре возвышается круглая платформа из чёрного камня, более крупная и изысканная, чем возвышение в вестибюле.
Но что привлекает наше общее внимание, так это кольцо статуй, окружающих платформу, - семь фигур, каждая из которых изображает Сангвинарха на разных стадиях трансформации. Их лица поразительно похожи на живые, с выражением чего-то среднего между экстазом и агонией.
- Первые семеро, которые пытались провести ритуал Кровавой короны? - спрашивает Уильям, подходя ближе, чтобы рассмотреть их. - Шесть неудач, один успех.
- Дамадер, - говорит Изольда, подходя к седьмой статуе. Женская фигура, чьи каменные черты излучают силу и ужасающую красоту.
- Да, - подтверждаю я, читая надпись у основания статуи. - Дамадер, первая и единственная, кто завершил трансформацию.
Когда мы движемся по кругу, что-то заставляет меня застыть на месте. Шестая статуя, расположенная прямо перед статуей Дамадер, имеет лицо, которое вызывает у меня шок узнавания.
- Изольда, - тихо говорю я. - Посмотри на это.
Она присоединяется ко мне, и у неё перехватывает дыхание, когда она видит то же, что и я. Статуя могла бы быть её двойником - те же тонкие черты, тот же изгиб губ, та же решительная линия подбородка. Отличаются только глаза, в которых застыло выражение страха, которое Изольда никогда бы не позволила себе показать.
- Это не я, - говорит она через мгновение, хотя в её голосе слышится неуверенность. - Этого не может быть.
- Нет, - соглашается Уильям, изучая надпись. - Элиза Морворен. Согласно этому документу, она была вынуждена совершить попытку проведения ритуала в 1897 году.
- Морворен, - повторяет Изольда. - Моя прабабушка.
- Сходство поразительное, - замечает Си-Джей, переводя взгляд со статуи на Изольду.
- Она была женщиной-близнецом, - бормочу я.
- Что с ней случилось? - хрипит Изольда. - Очевидно, она не заменила Дамадер, поэтому она...
- Стала экспонатом на большом собрании Коллекционеров, - выдавливает Си-Джей. - Вот, все они. Это их величайшее произведение.
- Боги, - произносит Изольда, прижимая руку ко рту. - Мне плохо.
- Она всё ещё там, - мрачно шепчу я, отмечая, что резное лицо статуи, кажется, повторяет движения Изольды. - В роду Сангвинархов есть истинные наследники. Сила признает силу, и кровь взывает к крови из поколения в поколение.
Изольда подходит к статуе своего предка и протягивает руку, чтобы прикоснуться к каменному лику. В тот момент, когда её пальцы соприкасаются, вся пещера озаряется серебристым светом. Каждая надпись на стенах оживает, движущиеся изображения ускоряются, пока не сливаются воедино в калейдоскопе древних воспоминаний.
- Изольда, отойди, - приказывает Уильям, но она, кажется, застыла на месте, прижав руку к щеке статуи.
Каменные губы статуи приоткрываются, издавая звук, похожий на шелест осеннего ветра в опавших листьях.
- Кровь помнит... Она придёт за тобой...
- Ах, - выдыхает Изольда, когда её предок выдавливает слова из своей тюрьмы. - Мне так жаль!
- Это не твоя вина, - говорит Си-Джей, подходя к ней и кладя руку ей на затылок, поворачивая её от статуи лицом к себе. - Ты ни в чем не виновата.
- Это не имеет значения, - рыдает она ему в грудь. - Это отвратительно. Я ненавижу это! Я ненавижу их!
- Гнев - это хорошо, - говорит Уильям. - Мы можем использовать это, чтобы бороться с ними.
- Уильям, - тихо говорю я, но он бросает на меня сердитый взгляд, явно бросающий ему вызов. Я не делаю этого, потому что он прав. Но для таких заявлений есть время и место. Ей сейчас нужно утешение, а не призыв к оружию.
Взгляд Уильяма возвращается к статуе Элизы Морворен, на его лице появляется сложное выражение. Он не хуже меня знает, что это место, это Святилище - нечто большее, чем просто хранилище знаний. Это суровое испытание, испытательный полигон, и Изольда находится в его центре.
Си-Джей обнимает Изольду, шепча что-то успокаивающее ей в волосы.
Свет от надписей тускнеет, бегущие изображения замедляются, снова сливаясь в различимые сцены. Но атмосфера в пещере остается напряжённой, наэлектризованной эхом призрачного предупреждения Элизы.
- Дамадер приближается, и она знает, что Изольда представляет угрозу её правлению, - добавляет Уильям, не отрывая взгляда от статуи. - Сангвимонарх с таким же или даже большим потенциалом.
Изольда отстраняется от Си-Джея, её слёзы утихают, а печаль сменяется гневом.
- Тогда давайте сделаем это ещё более великим, не так ли? Чего бы это ни стоило. Связь между нами четырьмя, которая укрепит или сломает нас. Наша судьба уже предрешена, давайте, чёрт возьми, сделаем это официально.
Тишина наполняет комнату, пока мы смотрим на неё.
Си-Джей первым начинает говорить.
ГЛАВА 26
ИЗОЛЬДА
- Ты чертовски права, мы так и сделаем, - говорит он, и его низкий рык разносится по пещере. Его глаза, горящие янтарными искорками, впиваются в мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. - Связаны. Официально. Навсегда, - он делает шаг вперёд, обхватывает ладонями моё лицо, большими пальцами смахивая последние слезы. - Моя фамилия, моя метка, моя клятва, моя душа. Всё твоё, Изольда.
- Узы судьбы, - бормочет Уильям, его взгляд скользит по статуям, по древним письменам. - Скрепленные кровью и силой. Да. Пора, - он подходит ко мне с другой стороны, его присутствие ощущается тёмной, успокаивающей тяжестью. - Моя жизнь уже принадлежит тебе, моя королева.
Когда он это говорит, мне приходит в голову одна мысль. Возможно, это его способ вернуться к полной материальности.
Серебристые глаза Кассиэля, обычно такие проницательные, сейчас полны яростной, почти отчаянной преданности.
- Небесные и сверхъестественные, живые и воскресшие, обречённые и падшие. Двор, подобного которому ещё не видел этот мир. Если это наш путь, то я пойду по нему с тобой, Изольда. Каким бы ни был конец.
Их слова сплетаются вокруг меня, связывая крепче, чем любое заклинание. Шёпот в моей голове замолкает, на мгновение заглушённый чистой силой нашей коллективной воли. Глядя на трёх могущественных, опасных, великолепных существ, стоящих рядом со мной, на их преданность - силу, с которой приходится считаться, я чувствую прилив сил, который не имеет ничего общего со способностями Сангвинарха.
Это сила. Это единство.
- Тогда мы сделаем это, - повторяю я, и в моём голосе звучит убеждённость, которая прогоняет последние остатки страха. Корона ждёт нас, а вместе с ней и Дамадер. Но они найдут не только одного Сангвимонарха. Они найдут двор, готовый переписать судьбу заново.
- Когда? - спрашивает Уильям, его пристальный взгляд впивается в мой с такой силой, что я понимаю: ему пришла в голову та же мысль, что и мне. Он думает, что это исцелит его без использования рун.
