Читаем без скачивания Прорыв выживших. Враждебные земли - Михаил Гвор

— Ну так у него за плечами уже больше ста лет. Или меньше? А, Мустафа?

— Кто считает чужие годы, уважаемые. Но Шамси воевал еще с немцами, а после той войны прошло семьдесят восемь лет. Однако надо сказать, что он совсем ослаб головой. Его правнук никогда не врет, как, впрочем, и сам старик. Если парень видел светящихся волков и огромных драконов, значит так оно и было. Тем более, что джигиты баши видели тоже самое.

— Но драконы, Мустафа — это же аджахоры. Неужели, они уже на свободе? Значит, скоро вырвется и их властелин! Аллах всемогущий, защитишь ли ты правоверных от царя Хаоса? Или конец света неминуем?

Колонна осталась позади. «Тигр» резво прыгал по ухабам, пофыркивая двигателем..... Минут через двадцать машина остановилась. От прямой как стрела трассы резко уходил в сторону просёлок. Очередная «грунтовка местного значения». Но очень уж специфически накатанная.

Капитан прикоснулся к рубчатому следу, который мог остаться только после гусеницы чего-то тяжелого.

— Сцукой буду, но по этой дороге кто-то часто катается на чем-то гусеничном.

— Может бульдозер? — на всякий случай решил уточнить Юринов.

— Ага. Мульдозер, — задумчиво протянул Урусов и резко встал. — Поехали. Если тут мотострелки где-то есть, то они по этой дороге очень часто катаются. На бульдозере с автоматической пушкой. БМП называется.

Борис молча пожал плечами. БМП, так БМП. Его дело направление выбирать, а не следопытствовать лишний раз...

Грунтовка шла через лесок. Смешанное редколесье или как там по-научному? Прозрачный, короче говоря....

Вот только прозрачность кончилась очень быстро. Когда оказалось, что дорога упирается в КПП, больше похожее на качественный форт.

Бетонные блоки в кажущемся беспорядке перед входом, «колючка» на воротах. И пулемет. Тяжелый станкач «НСВ». Из которого, вдруг шарахнули над головами. Скрежещущий вой крупнокалиберной очереди вбил обоих глубже в сиденья...

— Знаешь, Борь, смотрю я по сторонам, и думаю, а не пришел ли нам полный и безоговорчный кердык? — безразлично сказал Урусов, когда звенящая тишина в ушах сменилась всего-навсего ватной подушкой.

— Думаешь? — потряс головой Юринов.

— Знаю.

— Одно хорошо, Юлю оставили.

— Это точно. А то было бы еще смешнее…

— Эй, голубки, билять, хорош ворковать!!! — поторопили от блок-поста, для убедительности качнув стволом «Утеса» вверх-вниз. — А то снова шарахнем!

— Все, млять, выходим! — заорал Урусов. — Хоть подрочить спокойно дали бы!

С блок-поста понимающе заржали…

Оба вышли, подняв руки. Борису стало страшно. Очень. Впервые, наверное, настолько… Вариантов-то, кроме одного совсем не видно. Положат прямо на обочине, и все. А из машины выйти приказали, чтобы кровью салон не забрызгать… Да и «Тигру» лишние дырки не нужны.

С обочин поднялось несколько бойцов. Все, как на подбор, здоровенные лбы. Каждый не то что Юринова, далеко не маленького Урусова больше раза в полтора.

— Вонючки, что ли? — решил уточнить Андрей, когда его ткнули лицом в грязный капот и начали старательно обыскивать. Единственным ответом на вопрос стал удар в район печени.

— Точно, «вованы»! А обещали приличную пехоту... — полузадушено сказал Урусов и начал сползать вниз. Но был удержан от падения силой. Юринов решил не рисковать, и послушно вытерпел процесс перетряхивания содержимого карманов и бесцеремонное обшаривание по телу.

— Так… — задумчиво произнес старший «группы шмона». — А это что за ксивы такие? — И сунул Урусову в лицо урусовскими же документами.

— Удостоверения служебные, — поморщился капитан. — Выписанные на имя Урусова Андрея Михайловича. — Или ты тот мент, который дорогу домой знал?

— Страшой, у второго тоже есть! — из внутреннего кармана Юриновской разгрузки ловкие пальцы вытащили его красную книжечку…

— Отпустить, — скомандовал старший. Волкодавы послушно выпустили задержанных из стальных захватов рук и отступили на пару шагов, приучено держа гостей на прицеле.

Урусов кое-как разогнулся, растирая отбитый бок.

— Так, товарищ капитано-сержант, а объясни мне, неразумному подполковнику, какого черта у тебя ксивы на разные звания? И дата поздняя стоит? Махновцы?

— Почти. N-ская ОтБр ВДВ. Новосибирск.

— Забавно, — совершенно безразличным голосом ответил подполковник. — И кто же на тот момент главным рулем был? В вышеозначенной бригаде?

— Полковник Капустин. А начштаба — майор Якимчук. Невысокий такой. Был.

— Жаль, что был, — офицер неожиданно козырнул и подал Урусову отобранные документы. — Подполковник Бессонов. Позывной, естественно, Бес. 10-я отдельная. Краснодарский край. Из НВВКУ со сборов ехал.

— И как? — зная ответ, все же спросил Андрей.

— Сам видишь — развел руками Бессонов. — Где Краснодарский край, и где я. Пошли, махновец, чаем угощу. Заодно и новости расскажешь. Кто там кого в тишине сибирских руд. Ну и про сколько раз не забудь.

— Я же за любой кипеш, окромя голодовки, товарищ полковник! Только будь ласка, нехай с машины твои Рексы не скрутят ничего. Добже? Самому у прыгоди стане!

— Звычайно! — заржал в ответ Бессонов. — А ты, как погляжу, не из чалдонов будешь, а?

— Где я, и где чалдоны? — подмигнул Урусов. — Только чтобы чай с заваркой был и кипятком. Тогда все расскажу подробно. А нет — буду партизана изображать!

— Будет тебе и заварка, будет и кипяток на известное место! — ответил подполковник. — И бойцу твоему хватит. Ефрейтор, ты чай пьешь?

— Пью, — мрачно подтвердил Юринов, все еще пытаясь прийти в себя. Слишком уж неожиданно и головокружительно все получилось.

— Мой боец даже «шило» пьет. Только не наливаем ему. А то, как накидается, все норовит в шахматы обыграть.

— В шахматы? — переспросил Бессонов, с недоверием оглядев поджарого Бориса. — И мат, наверное, боковым справа ставит?

— А вы проверьте, товарищ подполковник! — огрызнулся Юринов. — Могу и с правой, могу и конем по голове.

— Силен, бродяга! — хохотнул Бессонов. — Не смотри на меня так! Верю, что можешь. Э, капитано-сержант, ты автомат-то, в машине лучше оставь. Не сопрут. И вещи с собой не тащи. У нас крыс вывели.

— Как скажешь! — лучезарно улыбнулся в ответ Урусов. Автомат — хрен с ним. Зато пока в салоне возился, в «оперативке», не особо заметной под мешковатым «комком», поселился ТТ. А что малютка ПСМ в районе берца пригрелся, так про то и вовсе знать никому не обязательно…

Идти пришлось недолго. Пропетляв в хитросплетении бетонных блоков, в кажущемся беспорядке набросанных на дороге, маленькая процессия вышла к небольшой типовой постройке КПП.

— Тут кто сидел? До Войны, в смысле?

— Потом, — отмахнулся подпол.

— Потом, так потом, — не споря, согласился Урусов. — Только ребятам своим маякни, чтобы сопели тише. И задницы лучше прятали с ногами. Торчат-с.

Бессонов усмехнулся в ответ, но промолчал. Задницы попрятались.

— Не доверяешь, земляк?

— Лучше перебздеть, чем получить разрывную в голову. Так что, я никому не доверяю, — без малейшего смущения признался Бессонов. — Ствол же твой, из-за пазухи достать не требую. Несмотря на недоверие.

— Ценю. — Урусов, конечно, должен был смутится, но не стал… — Там ствол маленький. Неопасный.

— Ага, — фыркнул Бес. — И граната в кармане тоже не страшная. Она ж ручная.

— Ох, уел, ты полковник, ох, уел! Но, спасибо. А то я все понять не могу, что же там колотится такое…

Так за пикировкой, они и прошли пару десятков метров до КПП… «Вертушки» с «аквариумом» не было. Остались только неаккуратно заделанные следы на полу. Во двор бывшей части, заходить не стали. Прямо из КПП, по исшарканной тысячами ног лестнице, поднялись на второй этаж.

Бессонов толкнул от себя дверь, выкрашенную белой краской. Давно выкрашенной, лет десять назад. Оттого, наверное, краска полущилась и пооблетала, держась лишь островками.

— Бедновато живете, товарищи военные… — колупнул краску Урусов. Тут же на пол обрушился немалый пласт. — Пардоньте…

— Я за это с тебя автомат стребую, так что, не переживай, товарищ земляк.

— Москаль мени не земляк… — меланхолично отозвался Урусов. И первым вошел в кабинет.

Внутри обстановка оказалась под стать двери и коридору. Старые ссохшиеся полы в коричневой эмали, дряхлые стулья, на которые и садится страшно… Выбивался из общей картины только стол. Здоровенная дура, лак, вензеля и прочие рюшечки.

— Антиквара грабанул?

— А то, — согласился хозяин. — Семнадцатый век. На него сам Ришелье Миледи заваливал неоднократно.

— Вещь с историей — дороже вдвойне! — поддержал шутку Урусов. — Я сам гвозди ржавые, как скифские наконечники впаривал.

— То-то мне рожа твоя подозрительной показалась… — подпол кивнул Юринову. — Не стой столбом, товарищ ефрейтор, бери пример с командира. Он уже самый лучший стул выбрал и под свою задницу приспособил. И сейчас меня за кофе пошлет.