Первый меч разрубил доспех под правой рукой, скользнул по двум ребрам, взрезав кожу и слегка задев мышцу. Шамаш открыл рот, чтобы закричать, но не смог издать ни звука. Страшная боль! Если легкое ранение причиняет такие страдания, то следует постараться избежать более серьезных. Неважно, куда бежать, только бы оказаться подальше отсюда. Второй удар настиг его сзади, на бегу. Острие меча задело голову повыше уха. Как будто на него вылили ведро воды. В этот раз он ощутил вместо боли какую-то досаду.
Перед ним бежало к городу несколько таких же, как и он, темноволосых и смуглых мужчин. Но всех их неумолимо настигали светлокожие блондинки с черными мечами.
Третий удар пришелся повыше колена. Меч задел бедро и вызвал обильный поток крови. Шамаш выронил обрубок своего меча и зажал рану обеими руками, пытаясь остановить кровь. Сколько крови! Раны горели огнями Молоха. Со времени приобщения не испытывал он такого жара.
Шамаш рухнул лицом в грязь и увидел перед собой две мощные ноги. Между собой и врагом. Вид этих ног его успокоил. Теперь можно заснуть. Перед глазами все поплыло. Он попытался выдуть грязь из ноздрей.
— Ффу, ну и вонища…
— Спасайте святейшего! — гаркнул Ячменное Зерно.
Но никто не откликнулся.
Шамаш лежал в грязи у его ног. Рана на ноге ужасная, разрез до кости. Но больше его беспокоила рана головы. Ногу можно отрезать, а вот голову… Ячменное Зерно отмахнулся от надоедливых теток, царапнув одну из них лезвием топора. Ну, убьет он одну, ну, зарубит вторую. Так ведь еще набегут. И его зарежут, и, что еще хуже, жреца не помилуют.
— Кто-нибудь! — заорал он. — На помощь!
Двое пробегавших мимо воинов задержались, подхватили святейшего, как тюк шерсти, и потрусили с ним дальше. Ячменное Зерно попятился за ними, прикрывая отход. Внезапно от группы блондинок отделилась одна, с колючей стрижкой, и направилась к нему. Его ускользнувшая цель. Вот уж с кем не хотелось бы ему встречаться…
Он отмахнулся от нее, она отступила в сторону и попыталась перерубить древко топора. Еще чего! Стерва… Топор, конечно, оружие неуклюжее, с мечом не сравнить. Долго не помашешь. Два раза Ячменное Зерно попытался достать противницу, затем лишь отмахивался. Надо было что-то придумать, и поскорее. Вот разве что… Идея была просто смехотворной, но, к несчастью, никакого мудрого и серьезного решения в голову не приходило…
Ячменное Зерно взмахнул топором подчеркнуто неуклюже и устало, и выпустил его из рук. Как топор ударился о бедро этой белокожей чумы и отлетел в другую, подбежавшую сзади, он уже не видел. Некогда было. Ячменное Зерно поспешил прочь. Бегун из него, к сожалению, никудышный. Отец когда-то шутил, что сын на бегу может заметить, как трава перед ним подрастает. Ему казалось, что в ухо дышит преследователь.
Ячменное Зерно очень удивился, когда добрался до линии обороны Кан-Пурама. Живым и невредимым.
Симха перевела взгляд с ускользнувшей добычи на мгновенно вспухшую ногу. И как только кость цела осталась! Цела ли, нет ли, пока жива — воюет. Лишь смерть может ее остановить.
— Повоевали, — вздохнул Урук.
Он встал, подхватил мешок и направился к двери. Пес вильнул хвостом и прыгнул за хозяином. «Доволен, хвостатый», — подумал Урук. Запах крови усилился. Пора уходить. Медлить опасно.
Последний взгляд из окна. Толпа все ждет. Чего? Возвращения своих мужчин? Многие ли дождутся…
— Вперед, Пес.
Глава 8
Украденное поражение
Уже на лестнице Урук неожиданно услышал приветственные возгласы толпы.
— Ты понимаешь, что там происходит? — спросил он пса. Тот, уже спустившись вниз, остановился и повернул голову. — Да, на поле боя всякое может случиться, но… — Не могли же нифилимы вдруг отступить. Урук бы не удивился крикам отчаяния или проклятиям. Но чему люди могли радоваться?
Урук взбежал по лестнице, собака поспешила следом.
Да нет, нифилимы все так же продвигались к городу, даже еще стремительнее, чем раньше. Скоро подойдут к домам. Уличные бои… Ну, здесь можно драться годами. Подавить разрозненные очаги сопротивления в путанице ходов и улочек невозможно. Но что это даст?
Урук высунулся из окна. Странно, взгляды зрителей устремлены к городу. Тут люди попятились, расступились, освободив широкий проход, как на параде. Урук как-то раз наблюдал торжественное шествие в Бенаре. Сам князь, его пять жен, куча детей, свита, слуги, охрана… и зеваки, собравшиеся поглазеть на своего властителя. Урук вспомнил, как жены махали ручками восторженной толпе. Как будто части тела какого-то большого зверя.
Мысли Урука прервало появление в проходе высокого длинноволосого вора с серебряным браслетом. За ним выступила колонна его товарищей, их было не менее полутысячи. Знакомых лишь с десяток. Каждый был вооружен коротким бронзовым мечом, многие, кроме меча в правой руке, держали в левой кинжал. На ворах были надеты длинные рубахи, напоминавшие чуть ли не женские платья. Шедший последним Джаред поднял над головой два меча, на каждом запястье блестело по серебряному браслету. Воры устремились на поле боя, а Джаред обернулся и обвел взглядом дома на северной окраине и людей в оконных проемах. Широко улыбнувшись — Урук не сомневался, что король воров его заметил, — Джаред последовал за своим войском.
Урук посмотрел на пса. Вспомнил, как Джаред показался за окном с собакой в руках. Как гладил пса по голове, а тот лизал его руку.
— Пес, пора платить долги.
Не хотелось ему ввязываться в эту войну, но Мана рассудила иначе. Урук почувствовал усталость.
— Что ж, пойдем.
Пес тут же направился к двери, и Урук последовал за ним.
Первого же попавшегося на пути Джареда воина-нифилима одновременно пронзили оба меча царя воров. Из горла и из груди убитого хлынула кровь, а Джаред тем временем уже подскочил к следующей жертве.
Урук не удивился ловкости, с которой царь воров обращается с оружием. После акробатического прыжка Джареда с башни Молоха его трудно было удивить. Но атакующих город появление воровского войска озадачило.
Джаред уложил двоих женщин одну за другой и устремился к третьей. Двигался он легко и изящно, словно танцовщица. Он оставил позади свое войско, рассекая поле битвы, как рыба спокойную гладь пруда. Другие воры прорубались в том же направлении, что и их главарь, однако не с такой скоростью.
Наконец, дорогу Джареду преградила целая толпа блондинок. Он улыбнулся ближайшей и повел в ее сторону обоими мечами. Та небрежно отмахнулась, сделала выпад и отбила бронзовый меч, который, к ее удивлению, не сломался. Джаред оставался невозмутимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
