нежности. Но когда она начала задавать вопросы, неожиданно повел себя жестко. Оно к лучшему, конечно, но все равно зря нагрубил. Ливия если и обиделась, то вида не показала. Удивительно покладистая она сегодня, даже странно. Жаль, что не смогу отвезти ее домой — семейный ужин. Надо появиться у родителей, показать себя, поговорить. Давно не собирались всей семьей, и мама очень настаивала. Не стал ей отказывать. Не после того, что она для меня сделала.
Постепенно все наладилось — волнения остались позади. И, в конце концов, я решил, что все к лучшему. Мне было и так прекрасно с Оливией — к чему разговоры и объяснения? Она стала спокойней относиться к нашим встречам, и больше я не мог увидеть и тени недовольства на милом личике, как ни старался разглядеть. Моя жизнь стала почти идеальной — такой, о которой так долго мечтал. Собственная компания, свобода принятия решений и любимая женщина рядом. Кажется, я счастлив… О чем ни подумаю, выходит, что все отлично!
Правда, появились и спорные моменты. Такое чувство, что Лив чувствовала то же самое, что и я. Потому что иначе ее полное расслабление по поводу работы, я не могу объяснить. Я никак не комментировал некоторые моменты, но это не значило, что я не знал о них. Последней каплей стало ее опоздание на совещание. И это при наличии служебного авто с водителем. Полная безответственность! Не сдержался, поправил ее, чтобы и не думала, что может повторить нечто подобное. Если не хочет соблюдать дисциплину, пусть увольняется. А хочет работать, пусть соблюдает правила внутреннего распорядка.
Дело еще было в том, что сегодня я собирался сообщить им с Дэвидом об изменениях в работе отдела. И не знал, как они воспримут нововведения. Поэтому я с самого утра дергался, и, возможно, был излишне строг. Но получилось, как получилось — Лив я одернул, свое решение сообщил. Ожидаемо наткнулся на непонимание и пассивное сопротивление. Но будет, как я сказал…
Вечером я дождался Оливию около крыльца. Она нехотя села в машину — понятно, злится. Но молча, спрашивать не торопится. Видимо, после того, как я сказал, что ей не обязательно знать больше остальных.
— Лив? Скажи что-нибудь…
— Уволишь меня? — выпалила она на одном дыхании.
— Нет, — удивленно покосился на нее. — С чего ты взяла?
— Ты сказал, что нужно пересмотреть бюджеты и нагрузку отдела.
— И? — я начал злиться; какого она за меня все выдумала?!
— Отдел и так небольшой. Если станет еще меньше, то будет ли нужен заместитель начальника?
— Будет. Или ведущий специалист. Тебе так уж важно, как будет называться твоя должность? В зарплате и функционале ты не потеряешь. Как тебе вообще пришло в голову, что изменения в компании негативно скажутся на твоей работе?
— Прости, — прошептала пристыженно. — Мне показалось это логичным.
— Да, только особой логики я за тобой никогда не замечал. Одни эмоции…
Нажал на газ и повернул в сторону выезда из города. Хочу отдохнуть, отвлечься, побыть наедине с Лив. Окончательно убедить ее, что волноваться не о чем. И удостовериться самому, что не побежит к отцу, едва он пообещает ей брак с богатым стариком. Не могу даже представить, что станет чьей-то женой, матерью. Нет уж, теперь точно не отпущу.
На самом деле меня так сильно беспокоили планы Тиндэйлов, что я невольно начал вести себя совсем иначе. Мягче, сдержанней, ласковей. Подумал, что неплохо бы сводить Лив по магазинам и накупить всякой девчачьей ерунды. Возможно, сходить на полноценное свидание — в театр, например, или на мюзикл. И, конечно, цветы. Я давно перестал заказывать букеты и сладости для нее — а нужно делать это регулярно. Чтобы никакой законный муж не показался ей более привлекательным вариантом.
Глава 25.
25 Оливия
Постепенно моя жизнь становилась все спокойней и радостней. Александр снова вел себя, как влюбленный мужчина: цветы, подарки, свидания, нежные слова и забота. Он регулярно бывал у нас с мамой, но по-прежнему делал вид, что приходит в гости. Ни разу не пытался остаться на ночь или подчеркнуть наши отношения. Получались вполне невинные дружеские посиделки. Меня эти вечера делали безумно счастливой, ведь мама была почти такой, как прежде. Она шутила и смеялась, запросто могла пожурить Алекса. В какой-то момент даже готовить начала к его приходу — что-то несложное и быстрое, но это был существенный прогресс. Врачи оказались солидарны со мной — похвалили и предложили пропустить очередной визит. С опаской, но я согласилась попробовать проходить терапию пореже.
На работе все складывалось не так безоблачно, но, в принципе, терпимо. Чувствительные изменения происходили почти каждую неделю — я крутилась изо всех сил, пытаясь вникнуть, приспособиться, понять. Безумно уставала от этой круговерти, но помнила, что на мне все это не отразится. Хотя сокращения уже начались. Коллеги сильно нервничали и гадали, кто станет следующим. Анхерт не щадил ни за возраст, ни за должность, ни за прочие заслуги. Очень скоро стало понятно, что останутся только те, кто и раньше демонстрировал личную лояльность. А теперь готов поддержать все решения генерального.
На смену уволенным или уволившимся приходили новые сотрудники. В том числе и в наш отдел. Очень скоро я поняла, как это неплохо на самом деле. Новички нисколько не сомневались в моей компетенции, не смотрели на меня свысока и не сплетничали за спиной. Им было все равно на мои отношения с боссом, они слишком сильно хотели закрепиться в крупной известной компании. И принимали меня в качестве руководителя запросто. Поэтому вместе с общей нервотрепкой в отдел пришли тихие и спокойные будни. Мистер Эндрюс тоже был в восторге по этому поводу. Он давал мне все больше свободы и ответственности — и это окрыляло. Мы быстро закончили резать бюджет и даже согласовали его у Александра с первого раза. Все оказалось не таким страшным, как виделось изначально.
Кроме того, наши встречи с Лэруа стали настолько регулярными, что порой это сильно пугало меня. Много раз хотелось поговорить и прекратить общение, но мы по-прежнему не делали ничего такого, поэтому решиться никак не получалось. Просто дружеская болтовня на диване в его гостиной, ужины перед телеком и иногда совместные ночевки. Я полюбила его банный халат и запах кондиционера для постельного белья. Стала предпочитать некоторые блюда, которыми впервые угостил меня он. А также перестала иметь проблемы в плане выговориться и поплакаться. Если Андре уезжал в длительную командировку, то я прямо физически начинала чувствовать, как сильно мне его не хватает. Не могу же я Анхерту жаловаться
