от одной мысли, что это был наш лучший друг, его лучший друг, человек, которому он доверял больше всего, который предал всех нас.
— Вы можете оставаться столько, сколько нужно, — заключил он, протянул ко мне свободную руку и обнял меня сбоку, когда мы шли к библиотеке, где Боб собрал всех наших самых близких друзей.
Они ждали нас. Давно пора было рассказать им о причине всей этой секретности. Причине всех слез за прошедший год. Им нужно было знать, кто вернется домой.
Мы вошли и нашли всех, о ком заботились. Мэгги была там.
Атмосфера, витавшая вокруг нас, была печальной.
— Ал, в чем дело? — спросил Боб, вставая со стула, который он делил с Изабель.
Ал указал подбородком на стул.
— Нам с Катриной нужно вам кое-что сказать. Садитесь, пожалуйста.
Боб снова сел на свое место. Я знала, что ему тоже было тяжело. Таня не хотела, чтобы Ал рассказывал Бобу о Елене. Она подозревала, что даже Боб может нас предать.
Прибыла Ирен, выглядевшая смущенной и на взводе. Мне было интересно, что она видела в будущем. Видела ли она мельком результат, через который прошли Елена и Блейк… и это просто исчезло?
Ал прочистил горло.
— Год назад, когда Кэти и Таня отправились на поиски… — Его голос сорвался. Я коснулась его плеча и кивнула, выглядя измученной.
Я одними губами извинилась перед Мэгги. Она просто смотрела на меня с равной долей сострадания и страха.
— Я не ходила на поиски, — выпалила я. — Я родила нашу малышку. — Воздух наполнился вздохами. Изабель прикрыла рот ладонью. Все уставились на нас огромными глазами.
Все, через что мы заставили их пройти в прошлом году, было объяснено этим единственным признанием.
Почему я не могла справиться. Почему мои слезы в конце концов превратились в гнев. Почему я обижалась на своего мужа.
— Мы не могли никому рассказать. И, как вы знаете, было предсказано, что кто-то из наших близких предаст нас. Нам нужно было обеспечить ее безопасность, чтобы однажды она смогла заявить права на Рубикона.
Изабель заплакала. Боб уставился в землю. Предательство было написано на его лице. Ал ничего не сказал. Что он мог сказать такого, что могло бы все исправить?
— Ты хочешь сказать мне, что у Блейка есть всадник? — наконец спросила Изабель.
Я кивнула. Слезы потекли по моим щекам, а на лице расплылась улыбка.
Изабель всегда беспокоилась о том, что у Блейка нет настоящего всадника. Мы не могли проиграть этого Рубикона, как Уильям с Китто. Альберт не выжил бы, если бы однажды ему пришлось убить его.
Предсказание Ирен, когда его яйцо вылупилось, было единственной надеждой на то, что он станет хорошим Рубиконом, а не злым, как предыдущий.
Я подошла к ней и крепко обняла. Облегчение, казалось, разлилось по ее телу; колени задрожали.
— И теперь она может вернуться домой.
— У тебя есть дочь? — наконец спросила Мэгги.
Я чувствовала себя такой маленькой. Такой глупой, но я не могла ни с кем этим поделиться.
— Прости, — одними губами произнесла я.
Она просто бросилась ко мне и крепко обняла.
— Неудивительно, что никто не мог до тебя достучаться. Где она?
— Таня дала ей зелье Калупсо. Она вошла в Кару. Они на другой стороне.
— Зелье Калупсо? — Голос Изабель звучал испуганно.
— Это сработало. С ней все в порядке. — Я попыталась успокоить ее.
Выражение ее лица было странно пустым.
— Один бы не справился, но двое могли бы, — тихо проговорила Ирен.
Я бросилась к ней и склонилась перед ней. Ее ярко-голубые глаза удерживали мой взгляд.
— Таня понятия не имела, что ты могла иметь в виду, когда делала ей это предсказание, — сказала я. — Но она знала, что в этом есть смысл.
— Почему? Она была больна?
Я кивнула, слезы выступили у меня на глазах, когда я вспомнила тот день. Это был худший день в моей жизни.
— Подожди, — наконец сказал Альберт. — Откуда ты знаешь, что это сработало, Кэти? Откуда ты знаешь, что с ней все в порядке?
Я замерла. Я просто хотела развеять страхи Изабель. Я не думала о своих действиях. Я закрыла глаза.
— Кэти, откуда ты это знаешь? С самого начала это был рискованный шаг.
Я открыла глаза.
— Потому что твои необычные посетители… были чрезвычайно необычными, Ал.
— Они их видели?
Я покачала головой и двинулась к нему. Села перед ним на корточки и коснулась его лица ладонью. По моей щеке скатилась слеза.
— Это были они.
Все снова ахнули.
— Что? — воскликнула Мэгги. Она выглядела обеспокоенной.
— В чем дело, Мэгги? — спросили мы оба, Ал и я.
Ее лицо побледнело.
— Виверны.
— Что насчет них? — Я подошла к ней.
— Я говорила с Мерикой вчера, когда пришла с Люцианом. Он очаровал ее. Она сказала мне, что виверны собирались прийти и искать перемирия. — Ее голос дрожал, но слова звучали с ясностью, вызванной воспоминанием о словах моей дочери. — Она сказала, что я должна сделать все, что в моих силах, чтобы не сдаваться. Что их нельзя переубедить, им нельзя доверять. Если нет, я потеряю близких.
— Мы не будем им доверять. Поверь мне, эта атака убедила в этом. Мы не будем им доверять. — Я обхватила ладонями ее лицо. Теперь я знала, почему Елена им не доверяла.
Я поцеловала ее в висок и вернулась к Альберту.
— Что ты имеешь в виду, это были они? — спросил Ал. По лицам всех я могла сказать, что они хотели знать это так же сильно, как и он.
Изабель села на ближайший стул, держа Боба за руку.
Я провела пальцами по волосам.
— Блейк получит новую способность, когда ему исполнится тридцать. Как и Ал, я не верила им, когда они утверждали, что Горан предаст нас. Но потом она сказала мне, что Блейк
