Итак, мы видим, что эмбриональное сходство (или различие) можно свободно трактовать как в рамках эволюционной концепции, так и в рамках разумного дизайна. Поэтому никакими «доказательствами эволюции» подобные факты являться не могут.
Более того, можно начать «объяснять» эти же факты в эволюционном свете, но при этом развернув их в противоположную сторону. Например, можно начать упирать на то, что вторая фаза работы соответствующих Hox-генов у хрящевых и хрящекостных рыб (наблюдаемая сегодня), скорее всего, является исходным состоянием когда-то исправно работавшей системы развития кистей и пальцев у этих животных. И в полном соответствии с «эмбриологическими доказательствами эволюции», заявить, что хрящевые и хрящекостные рыбы произошли от наземных четвероногих животных (а не наоборот). О чем и свидетельствуют явные «остатки» генетической программы формирования кисти и пальцев у эмбрионов озвученных рыб. Таким образом, Вы можете спокойно заявить, что акулы и осетры, скорее всего, произошли от каких-то наземных позвоночных. Например, от пингвинов.
Тем более что и знаменитые «жаберные дуги» у (некоторых) рыб развиваются на более поздних эмбриональных стадиях, чем у наземных позвоночных (см. выше). Отсюда, в полном соответствии с логикой «эмбриологических доказательств эволюции» следует, что жабры рыб являются более поздним эволюционным приобретением.
Это будет хорошим троллингом дарвиниста, верующего в «эмбриологические доказательства эволюции». Вы можете спросить такого дарвиниста – как он сам считает – является ли обнаруженная экспрессия «генов кисти и пальцев» у рыб доказательством того, что акулы произошли от наземных четвероногих животных?
С вероятностью 99 % верующий дарвинист ответит Вам так:
– Нет, не является! Эти гены не свидетельствуют о том, что у рыб когда-то были пальцы! Просто эти гены нужны рыбам для чего-то другого!
После получения подобного ответа задайте Вашему дарвинисту следующий вопрос:
– Ну и для чего же нужны эти гены («пальцев») рыбам?
На этот вопрос дарвинист ответит примерно следующее:
– Я не знаю, но для чего-то, конечно же, нужны.
В общем, после того, как Вы дождётесь, что дарвинист произнесёт примерно следующее:
– Они (эти гены) нужны для чего-то другого, а не являются доказательством эволюции рыб из наземных позвоночных…
Вот после этого Вы сможете нанести верующему дарвинисту нокаутирующий удар. Примерно таким образом:
– А чего это Вы так свободно перепрыгиваете с одного объяснения на другое? Когда Вам надо, Вы списываете черты сходства эмбрионов на «общее происхождение». Например, Вы почему-то называете фарингеальные складки человеческого эмбриона… «жаберными дугами» (!), хотя это никакие не «жаберные дуги», а фарингеальные складки. Ведь никакие жабры из них не развиваются, а развиваются совершенно другие органы. То есть, это именно та ситуация, когда фарингеальные складки «нужны для чего-то другого», а не для формирования жабр. Причём даже известно, для чего.[88]
Но в другом случае Вы почему-то не называете работающие у эмбрионов рыб гены «кистей и пальцев» – генами «кистей и пальцев». И не считаете их доказательством того, что рыбы произошли от наземных четвероногих животных. А считаете, что эти гены «просто нужны для чего-то другого». Хотя даже понятия не имеете, для чего именно.
Разве Вы не видите, что таким образом демонстрируете совершенно откровенные двойные стандарты в Ваших «доказательствах эволюции» с помощью «похожести эмбрионов»? И какова после этого цена подобным «доказательствам эволюции»?
В 99 % случаев именно на этой эффектной ноте можно спокойно закончить дискуссию на эту тему.
Однако теоретически существует возможность, что Вам (вдруг) попадётся какой-нибудь особенно дотошный дарвинист, который твердо решит докопаться до истины в этом вопросе – узнать, для чего же всё-таки нужны рыбам «гены кистей и пальцев». Такой дарвинист может начать поиск оригинальных научных исследований, где этот вопрос изучался. Лично мне настолько дотошные дарвинисты еще ни разу не попадались. Обычно они оперируют фактами из того списка литературы, который я уже озвучил в самом начале этой книги (учебники биологии, статьи из википедии, книжки Докинза или Маркова, в крайнем случае, какие-нибудь научно-популярные статьи на эволюционную тематику).
Тем не менее, теоретически не исключена возможность, что Вам попадется настолько дотошный дарвинист, что его не испугает даже чтение оригинальных научных публикаций. В этом случае он сможет заявить Вам (опираясь, например, на работу Freitas et al., 2014), что так называемый апикальный эктодермальный гребень, действительно, образуется в дистальной части формирующихся конечностей как у эмбрионов рыб, так и у наземных позвоночных. И действительно, у наземных позвоночных этот апикальный гребень просто продолжает развиваться дальше – вплоть до формирования дистальной части конечности наземного позвоночного (кистей, стоп и пальцев). Однако и у рыб апикальный эктодермальный гребень тоже не «рассасывается» (следовательно, не является рудиментом).
Он превращается позднее в так называемую апикальную эктодермальную складку (Freitas et al., 2014),[89] которая в свою очередь (наверное) превращается дальше в какие-то дистальные части рыбьего плавника.
Если дарвинист всё-таки дочитается до всего этого, то Вам надо будет немного продолжить Вашу аргументацию. Вы можете ответить дарвинисту примерно следующее:
– В том то и дело. Апикальный эктодермальный гребень имеется и у рыб, и у наземных позвоночных. Но у наземных позвоночных этот гребень потом просто продолжает своё развитие, вплоть до формирования пальцев. А у рыб этот же (исходный) гребень сначала превращается в апикальную эктодермальную складку, из которой лишь потом формируются (наверное) какие-то дистальные части плавника. То есть, у рыб здесь имеется дополнительная стадия превращения. И отсутствие этой дополнительной стадии – является условием для формирования конечности именно по типу наземных позвоночных (с кистями и пальцами).
Из этого факта как раз и получается (если следовать логике Геккеля), что исходным эволюционным состоянием был именно апикальный эктодермальный гребень, и следовательно, кисть и пальцы наземных позвоночных. А вот апикальная эктодермальная складка – это уже более позднее эволюционное производное от этого гребня. Следовательно, дистальные части рыбьего плавника – это тоже более позднее эволюционное образование, которое возникло уже на основе зачатка кистей и пальцев наземных позвоночных (который преобразовался соответствующим образом в ходе эволюции). Таким образом, если следовать логике Геккеля – рыбы действительно произошли от наземных позвоночных. Во всяком случае, озвученные факты указывают именно на такой эволюционный сценарий.
6. Как же всё-таки доказать дарвинизм?
Выше мы прошлись по «доказательствам эволюции» сразу из нескольких областей биологии: палеонтологические, молекулярно-генетические, сравнительно-анатомические и эмбриологические «доказательства». И пришли к выводу, что факты ни одной из этих областей не могут доказать, что в развитии живой природы были «повинны» именно дарвиновские механизмы эволюции (а не что-нибудь другое).
Тем не менее, доказать (или опровергнуть) реальность дарвиновских механизмов эволюции всё-таки можно. Это можно сделать с помощью установленных примеров наблюдаемой эволюции. То есть, эволюции, которая происходит прямо на наших глазах.
Но не просто происходит. Необходимо найти такие примеры наблюдаемой эволюции, в которых было бы четко установлено, что за появление тех или иных эволюционных изменений ответственны именно «случайные мутации + естественный отбор». То есть, собственно, дарвиновские механизмы эволюции.
В дальнейшем я хочу сосредоточить внимание читателей именно на этой части возможной беседы с верующим дарвинистом. Я попытаюсь показать, насколько не соответствует истине уверенность среднего верующего дарвиниста в том, что дарвинизм – давно и надежно доказан. То есть, что доказана эволюция именно по дарвиновским механизмам.
Понятно (еще раз) что для доказательства справедливости постулируемого механизма эволюции, дарвинисту не подойдут какие-либо другие «доказательства эволюции», кроме как эволюция на наших глазах. Потому что практически определить направление естественного отбора, измерить степень его давления, оценить имеющееся разнообразие случайных мутаций в популяции и приблизительно прикинуть, были ли эти мутации случайными – можно только в ходе эволюции, наблюдаемой сейчас. Но никак не в прошлом.
